Сыграем в любовь (СИ)

— Ариш, наверное, я дура, что приехала к тебе. Но, ты ж знаешь, мне больше не к кому.
— Дашка, ты ненормальная. Напугала меня до жути. У нас же Крис в больницу на операцию легла. Я чуть с ума не сошла от страха. Что там у тебя произошло?
На глазах Даши вновь появились слёзы, и Арина тут же предостерегла её:
— Только не начинай. Ещё одного потопа я не выдержу.
Даша улыбнулась. Подруга всегда могла её развеселить. Даже удивительно, что когда-то Арина казалась ей странноватой деревенской простушкой.
— Он спит с ней, — выдохнула она.
— Кто он? И с кем спит? — не поняла Арина.
— Дэн. Спит с Жанкой.
Арина нахмурилась.
— С Жанкой? С моей сестрой?
— Ты знаешь другую Жанку?
И, захлёбываясь словами, словно боясь передумать, Даша вывалила всё, что мучило её последние несколько часов.
— Я пришла домой пораньше. Голова разболелась. Посетителей всё равно мало было, и я закрыла магазин. Слышу характерные звуки. Я думала, Дэн порнушку смотрит в моё отсутствие. Хотела поржать над ним, захожу в спальню, а там… Порнушка… Только живьём… Она скачет на нём, как ошалелая, стонет, как заправская шлюха. Дэн меня не увидел. Зато она… Думаешь, её хоть на секунду смутило моё появление? Да ни чуточки! Даже с ритма не сбилась. Зыркнула на меня глазищами своими, губы облизала и давай орать громче прежнего. Арин, ты мне скажи, как мне развидеть её прыгающие сиськи? А? Я как глаза закрою, там они.
Арина не знала, что сказать. Она чувствовала себя виноватой. Словно это она не воспитала младшую сестру, не доглядела, не вбила в её глупую голову нормы морали.
— Идиотка, — только и прошептала Арина. — Малолетняя идиотка…
Ночью они лежали на огромной кровати в спальне, держась за руки. С болью в голосе Даша шептала и шептала, выплёскивая всё, что причиняло ей страдания.
— Мы с ним так давно вместе. Я знаю, что он раздолбай, что на него нельзя положиться, но с ним весело, он добрый и, по-своему, обаятельный. Я уверена, что он всегда любил меня. Или мне это так казалось? Хотя нет, любил. Когда мы ссорились, он всегда просил прощения и возвращался, а ведь мог запросто уйти. И пожениться предложил он первый. Я часто сердилась на него, он реально меня бесил. Потому что вроде здоровый лоб, а ведёт себя, как ребёнок. Но это, наверное, меня в нём и покорило. Непосредственность. Я делала для него всё: готовила, что он захочет, в постели позволяла всё, что он захочет, даже футбол смотрела и искренне пыталась вникнуть в это месиво мужиков в трусах. А он… Он, оказывается, совсем не ценил это.
— Дашуль, может, по своей дури он это? А?
Арина сама не верила в то, что говорила, вспоминая, как они с Марком буквально за шкирку стащили Дэна с её шестнадцатилетней сестры. Но ей так хотелось приободрить подругу.
— Знаешь, что самое обидное? — вздохнула Даша, — Я никак не могу перестать думать, что Жанка не единственная. Я их просто застукала. А что там было до неё? Ох, Дэн… Я согласилась не заводить ребёнка ещё какое-то время, лишь бы только для него ничего сильно не поменялось после свадьбы.
— Может, оно и к лучшему, — пробормотала Арина и, чуть помолчав, добавила, — Марк мне изменял тоже.
— Да ты что! — нарушив интимную тишину в голос воскликнула Даша.
Арина рассказала ей обо всём: о присланном видео, о сбивчивых оправданиях Марка, о том, что любовь её умерла. А ещё… о том, что никак не может перестать думать о Громе.
— Ты бросишь его? — спросила Даша, и в её вопросе явно звучала надежда услышать ответ и на свои сомнения.
Арина помедлила с ответом, ещё раз прислушиваясь к себе.
— Пока нет. Какая у меня альтернатива? Просто где-то жить одной с детьми? Меня это, конечно, не пугает, но как представлю эту делёжку имущества, аж жуть берёт. Мой отец столько сделал, чтобы обеспечить нас. Он умер, уверенный, что Марк обо мне позаботится. Поэтому и оставил бизнес именно мне. И пока я не знаю, как сделать так, чтобы вести дела и в то же время не пересекаться с Марком. В общем, мы с ним повязаны основательно.
— Понимаю, — вымолвила Даша и замолчала.
 
Арина не тревожила её, понимая, что подруга анализирует, сопоставляет две похожие и такие разные ситуации, пытается не заглушить в эмоциях голос рассудка, и, в то же время, внимательно выслушать сердце…
Наутро Гриша проснулся вялым и капризным. Лидия не могла заставить его поесть и никакими уговорами невозможно было его вытащить на улицу. А через пару часов у него поднялась температура.
— Ещё бы, — ворчала Лидия. — Набегается за целый день, вспотеет, а в доме окна нараспашку — сквозняк.
— Лидия, не переживайте вы так, — успокаивала её Арина. — Все дети болеют. Это не страшно. Я соберу трав, полечу его. Здесь такие можно сборы сделать! Даже не представляете!
— Арина, что ж вы, как бабка старая, ей Богу, — всплеснула руками Лидия. — Его к врачу надо. Антибиотики чтоб назначил.
— К врачу успеется, — поддержала подругу Даша. — Аринка здесь с детства жила. Нечего ребёнка травить.
— Да ну вас, — махнула рукой Лидия. — Делайте вы, что хотите. Всю жизнь так лечились, а у вас молодых одно шаманство на уме.
— Всё будет хорошо, — с уверенной улыбкой заверила её Арина. — Если что-то будет тревожное, я обязательно свожу Гришу в город. Там чудесный фельдшер работает, она меня давно знает.
Арина принялась потчевать Гришу отварами из малины, шиповника, солодки, зверобоя и тимьяна, давала дышать гвоздикой, мазала носик облепиховым маслом, и мальчик, на самом деле, пошёл на поправку. Отвар хорошо справлялся с высокой температурой, а здоровый, сильный организм успешно боролся с болезнью в целом. Через пять дней Гриша был практически здоров, и Лидия признала своё фиаско.
— Арина, вы настоящая знахарка, — восхищённо воскликнула она. — Я обязательно должна забрать в Москву ваши лечебные сборы. Пошлю дочери. Пусть детей лечит.
— Да не вопрос, — засмеялась Арина. — Соберу свеженьких травок, насушим, пока погода хорошая. Будет у вас лекарство на целый год. А что уже отцвело, у Валюшки попрошу. Они с Ваней, наверняка, запасов наделали.
Единственное, что беспокоило Арину, это кашель Гриши, который никак не хотел проходить. По ночам она часто слышала, как мальчика мучают удушливые приступы. Она ставила в спальню аромо-лампу с маслом гвоздики и мяты, это давало Грише некоторое облегчение, но, в целом, проблему не решало. Наконец, Арина сдалась.
— Всё, завтра везу его в город. Я узнала, фельдшер принимает до полудня. Пусть послушает его.
— Правильно, Арин, — согласилась Лидия. — А то парнишка сильно страдает. Не спит нормально.
С вечера Арина собрала сумку. Положила папку с Гришиными документами, свой паспорт на всякий случай. С ней поехала Даша, а Лидия осталась с маленьким Витьком.
Это было удивительно, но полная женщина-фельдшер с химическими кудряшками на голове тут же узнала Арину.
— Боже мой! Арина Григорьева! Собственной персоной! А это кто у нас? — Она наклонилась Грише, опасливо жавшемуся к ноге Арины. — Ишь, черноглазый какой. В отца, небось?
— Точно, Зоя Матвеевна, — улыбаясь, подтвердила Арина. — Он тут у меня болел. Вроде со всем справились, а кашель никак не желает уходить. Может, посмотрите?
Зоя Матвеевна уселась за свой стол и деловито повернула к себе монитор компьютера.
— Та-а-ак… — её пальцы неловко защёлкали по клавишам клавиатуры. — Вот ведь, Ариш, поставили нам эти компьютеры, а мне разобраться в них — наука хуже высшей математики. Пока забью всё, полдня пройдёт. А с нас требуют. На бумажках-то быстрее было.
Арина ждала терпеливо. Гриша пристроился у неё на коленях, сосредоточенно наблюдая за большой тётей.
— У вам полис московский, конечно? — спросила Зоя Матвеевна.
— Ну да. Это ведь не проблема?
Фельдшер замотала головой, от чего её кудряшки весело запрыгали, точно пружинки.
— Не-е-е. При разовом обращении не важно. Давай сюда полис и свидетельство о рождении.
Арина достала из сумки папку, не глядя, вынула из неё документы и протянула врачу. Та сосредоточенно запыхтела, забивая данные в компьютер.