Кодекс Охотника. Книга XIV (СИ)
Блин… А ведь и правда, что мое накаченное тело, усеянное десятками шрамов, выглядит куда выгоднее на их фоне. Даже тот парень в белых труселях и с катаной на перевязи, что до этого имел некую популярность, теперь сдулся. Он там что-то еще кричал, что его Род не простит гайдзина, да только не понимает, кажется, как подставляет этот самый Род.
Что-то мое понимание о культурной Японии рушится… Я привык общаться с более зрелыми аристократами и, вообще, серьезными японцами, которые всегда следят за своими словами. Тут же был молодняк, который, кажется, решил, что я их законная добыча.
Не совсем поняв, куда я попал, стал бочком продвигаться к воде, пока они тут спорили. Больше девушек, наверное, спорили только парни, которые стали думать, как меня наказать за то, что я сюда пришел. Вот же… Надеюсь, Анна об этом не узнает.
Уже, когда почти доплыл до Разлома, мне сквозь смех Шнырька показал табличку, которую я прошел и не заметил. Гласила она следующее — «Пляж одиноких сердец». Вот это я попал. Знал бы раньше, то лишние километры преодолел бы вплавь.
Шнырька не прекращал ржать, сидя у меня на спине. Пришлось неожиданно для него погрузиться под воду.
— Ши-ши-ши… буль-буль-буль… — отомстил я Шнырьке за насмешку.
Добравшись до Разлома, который полностью находился под водой, не долго думая, я заплыл в него. Надеюсь, что с той стороны будет воздух, а иначе у меня нарисуются большие проблемы.
Конечно, заплыв в портал, я там не обнаружил совершенно никакого воздуха, от слова совсем. Это была, по классике жанра, пещера. Вот только она вся была заполнена водой, отчего я могу тут хоть до утра плавать, но толку не будет, как и воздуха. Шнырька, кстати, подтвердил эту версию, проверив здесь все, хоть и без особой охоты он действовал под водой.
Самое интересное, что этот Разлом очень давно существует, и по нему нет почти никакой информации в базе данных, что привело меня к мысли, что о нем не хотят рассказывать. Именно в таких местах обычно и можно найти что-то ценное. Увы, я ошибся… Кажется, о нем знали все свои, а на таких, как я, он не был рассчитан. Такие Разломы обычно называют мертвыми, ведь их, практически, нереально закрыть. Но это для обычных людей… Мы же Охотники, хоть в космосе, можем придумать, как нам действовать.
Осмотрелся еще раз и заметил, что в мою сторону плывет кальмарчик. Метров пять в длину, и весь шипастый и когтистый. Такой, если обнимет, то мало не покажется.
Быстро достал свой клинок и швырнул в него. Хоть мы и были под водой, но я здорово напитал руку, чем и помог себе. Кальмара убило на месте, и я, забрав свой меч, стал думать, что делать дальше. Увы, долго без воздуха я думать не смогу, и нужно что-то быстро решать.
По все той же классике жанра, решение нашлось само собой. Вернее, даже не так… Не решение, а противники, которые к этому самому решению стали меня подталкивать.
Наверное, этот кальмар здесь был в авторитете, раз за него пришла мстить целая стая, которая сейчас двигалась в мою сторону. Шнырька показал больше тридцати особей. Смогу ли я всех их убить? Конечно… Но зачем?
Вместо того, чтобы пыхтеть, я стал призывать маленьких, но очень гордых и зубастых тварей. Иномирные пираньи были копией наших земных. Отличались они только тем, что были магическими созданиями, намного сильнее и ужасно голодными. Когда на первого осьминога накинулось, примерно, две сотни мелких рыбешек и стали отрывать от него части, я уже подплывал к выходу из Разлома.
Вынырнул я уже в Японии, и снова вдохнул чистый морской воздух. Что интересно, рядом никого не оказалось, а очень жаль… Были у меня некоторые планы, которые я хотел воспроизвести в жизнь где-то рядом с Разломом в море. Но кажется, кто-то оказался умнее, или наоборот… Не додумался.
В Японии я не провел много времени. Сюда я вернулся только за воздухом, активировал Печать Регенерации и напитал кислородом все ткани тела. Старый фокус, но теперь я могу находиться под водой очень долго. Получив желаемое, снова нырнул и зашел в Разлом. Там было, практически, без изменений, если не считать потока душ, который устремился в меня, как только я здесь появился. А еще проплывающего мимо меня скелета крокодила. Какого хрена тут делает крокодил? Не знаю…
Ладно… Теперь у меня есть разломный крокодил.
Чтобы не задерживаться здесь больше нужного, я отправил Шнырьку еще раз на разведку, и стал высматривать нужные мне объекты. Из ценностей он ничего толком не находил, хотя очень старался. Я надеялся, что раз затоплено все, то и ценности еще не успели вынести. Увы, я ошибался.
Зато нашел кристалл, или лучше сказать, что он меня нашел? В какой-то момент я ощутил очень злую и старую душу, которая приближалась ко мне, и тут же среагировал Шнырька, показав мне ее.
Это была огромная черепаха, которая умела плеваться своим языком, словно лягушка, захватывая свои цели. Правда, увернуться от нее несложно, да и можно было просто заблокировать мечом, напитав его силой, которая обжигала ее язык.
А еще заметил, что черепаха очень древняя, и явно над ней еще в младенчестве проводили какие-то эксперименты. По другому не могу объяснить, почему у нее на спине нет панциря. Зато есть разломный кристалл, который питает ее и весь этот Разлом. Эта здоровенная махина сейчас имела только один план, и он заключался в том, что я должен умереть. Как жаль, что у меня тоже есть свой план, и он совсем не совпадает с ее желаниями.
Это была эпическая битва, хотелось бы мне сказать, но на самом деле, я вообще не понимал, что происходит. Просто закрепился у нее на спине, и стал месить со всех сил ее по кристаллу. Тот, зараза, был очень крепким и не хотел ломаться. Кстати, черепаха совсем не чувствовала боли, ведь кристалл был инородным предметом в ее теле, и она буквально не сопротивлялась, хоть и пыталась достать меня своим языком.
Мне понадобилось несколько минут и весь запас воздуха, что я захватил снаружи. За это время не только я справился, но и пираньи сожрали буквально всех жителей этого подводного мира. Здесь было их немало, судя по количеству душ, которые я получил.
Когда наконец-то треснул кристалл, умерла и черепаха. И только тут я понял, какую большую ошибку допустил. Нет… Разлом не схлопнулся. А вот моей душе стало на секундочку плохо.
— Шиш-ш-шдец-буль… — от досады выговорил я под водой, наплевав на то, что воздуха и так в обрез.
Все дело в том, что душа черепахи таки перенеслась в мою душу. Вот только я не пойму, какого хрена, даже там она оказалась с кристаллом?
Мне вдруг резко стало больно, хотя эта боль не была критичной, но я поспешил покинуть Разлом вместе с Шнырькой, не забыв отозвать своих рыбок, которые сожрали здесь всех. Пока выплывал на поверхность, меня нехило так стало колбасить, а все потому, что кристалл захотел захватить власть… Такого я еще не встречал, и очень удивился. Какой-то малюсенький кусочек власти, оказавшись в моем огромном внутреннем мире, вместо того, чтобы поздороваться, сказал — «Теперь я здесь хозяин!»
Именно потому, что это было дичайшей наглостью с его стороны, я не уничтожил его, а терпел боль, которую он мне причинял. Если коротко, он пытался выжечь мою душу и, кажется, даже предлагал взятку в виде энергии моему зоопарку. Конечно, кристалл ведь неживой, и все эти действия я по своему описал, судя по тому, что происходило там на энергетическом плане.
— Ш-ш-ш-ш-ш-ука Ш-ш-ш-ша-ба-ка! — выругался Шнырька, вытряхивая воду из уха, и все также восседая на моей спине.
— И не говори… Кажется, у меня завелся кристалл. Мне срочно нужно к ювелиру, — попытался я пошутить, криво улыбаясь, но боль не дала мне сделать это нормально.
А кристалл зря времени не терял, и уже заразил своей энергией небольшой участок территории, радуясь этому. Был бы он живым, я показал бы ему правду. То, что ему кажется целым миром, является лишь одной маленькой комнатой в городе. Боль я терпел не больше часа, и все это время держался на воде, так как было опасно подплыть поближе к людям.