Студентка в подарок

– Работы нет, вот и ходят, – едва слышно буркнул отец, а я хихикнула. Михаэль с подозрением на меня уставился.
– Вы вместе отправитесь?
– Нет.
– Значит, точно дочка. Кто ж невесту саму отправляет непонятно куда. А куда полетит, кстати?
– В Академию власти.
Михаэль с удивлением уставился на отца.
– В гости? Или учиться?
– Учиться. Давай быстрее, говорю тебе, опаздываю.
– Без вещей совсем? – Михаэль совершенно не обращал внимания на нетерпение отца. – Совсем министрам платить перестали что ли? Или дочка не родная? Как беженку, в одном платье.
Я с восторгом услышала, как отец зарычал, и в комнату, задевая шторы, влетел мой чемодан.
– Багаж тоже здесь. Все?! Вопросов больше нет?
– А сумочка? – совершенно искренне удивился Михаэль, а я расхохоталась.
– Вот видишь, папа? Не я одна считаю, что путешествовать налегке – дурной тон.
– Отправляй! – рявкнул отец. Мыслями он, скорее всего, уже был в рабочем кабинете и разбирал бумаги, своего родителя я знаю очень хорошо, и он уже давно не в состоянии так много времени уделять родной дочери.
– Пока, папочка, – я закусила губу, чтобы показать, насколько расстроена, и взяла в руку чемодан. Прикинула – достаточно тяжелый. Надеюсь, туда влезло очень много вещей, не весь гардероб, но хотя бы что-то.
– Удачи, Лилиана. Веди себя хорошо.
– Я скоро вернусь, – не смогла сдержать широкой улыбки. – Не думай, что мы прощаемся надолго.
Отец нахмурился.
– Лилиана, учти, я жду тебя только через год – на летние каникулы. Если ты не поступишь в Академию – пеняй на себя.
– И что? Лишишь денег, заберешь все вещи? – я выразительно взглянула на свой чемодан. – Так ты уже это сделал.
Михаэль с интересом за нами наблюдал.
– О нет, – отец широко улыбнулся, и стало понятно, что язва я все-таки не в двоюродную бабушку, как все говорили. – Без копейки денег, но со всем своим шмотьем ты просто переедешь к тетке Ангеле на перевоспитание.
Тетка Ангела была маминой троюродной сестрой, жила в какой-то беспросветной глуши и считала, что богатство от темного бога пороков. В молодости тетка хотела стать прислужницей богини жизни в храме, но богиня ее отвергла. Не знаю, как это происходит, что-то наподобие – не зажегся живительный огонь, когда тетка взошла на помост, или вода не превратилась в молоко. Но тетка после того, как ее мечта не осуществилась, совсем поехала головой и повсюду искала пороки. Например, она могла отходить палкой того, кто, как ей казалось, одет чересчур вызывающе. На секундочку, вызывающе – это юбка чуть-чуть ниже колена.
– Я еще подумаю, что хуже, – буркнула я кисло. Ехать к тетке Ангеле не хотелось пока больше, чем жить в Академии. – В Академии, надеюсь, палками бить не будут?
– В мое время били, – влез в разговор Михаэль.
– Ты там учился, когда моих родителей еще на свете не было, – рявкнул отец. – Отправляй, я сказал.
Михаэль, по-видимому, понял, что больше на нервах министра играть не стоит.
– Ну, хорошо. Давай, девочка, перемещайся.
– В смысле? – я растерянно взглянула на отца, он поморщился, а старичок противно захихикал.
– Шучу.
Михаэль с усилием, будто его кто-то держал за локти, развел руки в стороны. Сначала едва заметно, клубясь, словно пыль, у его рук появились разноцветные всполохи. Переливаясь всеми цветами радуги, они росли, образуя круглую рамку. Она горела, вспыхивала, словно огонь, и увеличивалась, застыв только тогда, когда верхний ее край достиг высоты моего роста. Ранее я видела уже готовый портал и за процессом его создания сейчас наблюдала с восторгом, хотя и заняло это не больше минуты.
– Готово!
Яркая рамка висела прямо в воздухе, и сквозь нее я отлично видела Михаэля, который стоял на другой стороне. Казалось, что я просто пройду в горящий обруч, никуда не попаду, кроме этой комнаты, и этим все мое приключение закончится: обстригу обожженные волосы и продолжу жить в свое удовольствие. Но вряд ли.
Мы попрощались с отцом, он крепко обнял меня и пожелал удачи. Просить прощения, как и вымаливать разрешение остаться, я не стала, хотя очень хотелось.
 
Ощущения от портала были смешанные. Крепко зажмурившись, я шагнула вперед, ощутила одновременно и жар, и холод, а также странное секундное головокружение и только потом мощный поток воздуха. Открыв глаза, я обнаружила, что оказалась на каменной площадке на вершине огромной башни.
  
Глава 3
 
По-видимому, это Академия. Я стояла прямо посреди высокой башни, крайней в ряду колоссальных построек на километры вокруг. Башни виднелись разные: остроконечные, с пологими крышами, с площадками как та, на которой стояла я, – и конца и края им не было видно. И все эти постройки окружены высоченными горами, на острия которых были нанизаны облака. В своем летнем платьице я сразу же замерзла, потому что ветра в этом месте дули безумно сильно, и непонятно, как меня еще не снесло с башни первым же порывом – на высоченных каблуках сильно шатало. Пришлось разуться, и туфли тут же улетели куда-то в сторону.
Я посмотрела по сторонам, надеясь, что сейчас откуда-то выскочит преподаватель, встречающий студентов, и проводит меня в тепло, но нет. Попробовала было закричать, но ветер мгновенно сносил звуки. Одно хорошо: ругательства мои никто не мог слышать, даже я сама.
Пришлось подхватить чемодан и на окоченевших ногах двинуться по башне в поисках двери. Я обошла площадку вдоль и поперек, но ничего не нашла. Такое ощущение, будто бы меня специально заслали сюда умирать. Площадка была абсолютно пустой: ни двери, ни стула, ни какой-нибудь бочки, на которую можно сесть. Хоть бы гроб поставили, честное слово, чтобы я легла и умерла в нем сразу. Я нашла дверь вниз, но она была не просто заперта, а словно замурована: то ли Михаэль отправил меня не туда, то ли туда, но здесь очень хотят, чтобы незадачливая студентка погибла.
Я подошла к краю площадки и с опаской взглянула вниз. Земля даже не виднелась вдали, так что вариант спрыгнуть был отметен сразу же. Открыла чемодан и заглянула в него в поисках теплых вещей, но как только открыла крышку, в воздух сразу же взлетели какие-то тряпки, и мне пришлось быстро закрывать чемодан снова.
Минут пять я предавалась ненависти к родителям, всей Академии и к этой башне, в частности. Ноги и руки мои коченели, а нос скоро готов был отвалиться. Я обхватила себя за плечи и прыгала на одном месте, как вдруг вспомнила, что вообще-то повелеваю воздухом. Простительно об этом забыть, все-таки всю жизнь моя сила была настолько слаба, что даже стыдно признаваться в ее наличии, но зато сейчас, если верить моментографиям из ресторана, магия меня переполняла.
Я опять подошла к краю башни. Может быть, и правда сигануть вниз? Да вот только не факт, что меня внизу будут ловить, а надеяться на силу, которой один день… Как бы облегчить себе жизнь, не создавая угроз для этой самой жизни? Я вернулась к чемодану, и порыв ветра опять меня чуть не снес.
– Папа бы этот самый ветер точно бы утихомирил, – пробормотала я, не слыша собственных слов, и вдруг подскочила. Да ведь я сейчас ничем не отличаюсь от отца, нужно только попробовать. Я сосредоточилась и опять постаралась высвободить силу.
Сосредоточение помогало мало: ветер бил в лицо с такой силой, что я начала подозревать, что он разумный, а я ему что-то сделала. Время не засекала, но довольно долго пришлось постоять, качаясь на ветру с глубокомысленным видом. И уже когда я совсем отчаялась, да и руки на ветру отнялись совсем, как могущественный поток выплеснулся из меня с такой силой, что я отлетела на самый край башни. Оказывается, даже без прыжка вниз можно пострадать. Пришлось постараться еще – механизм высвобождения силы был мною понят, теперь нужно просто отработать. Так решила я и опять сосредоточилась, но выброс опять получился настолько сильным, что меня отбросило в сторону. К сожалению, от края башни я вовремя не отошла, а потому улетела прямо вниз, к ее подножию.