Студентка в подарок

Лизавета выше меня почти на голову, и я всегда думала, что такой рост больше подходит для подиумов, чем для моментограмм, но вынуждена признать, что для конкурса Лиззи сделала невероятное. На себя эта бесовка нацепила белье от Элиссии Агарт и предстала перед зрителями в образе ангела. Высокая фигуристая блондинка с пухлыми губами и глазами в пол-лица – ангел получился вполне себе порочный, но очень убедительный. Для полноты образа эта зараза, по-видимому, наняла мага воздуха, потому что парила на моментограмме высоко над землей. Завидев меня на сайте, Лиззи ухмыльнулась и показала язык. Еще бы ей не радоваться – разрыв голосов минимальный, а после благотворительного ужина будет громадный перевес в сторону Лизаветы Контас. Я сжала пальцы в кулак и только серьезным усилием воли сдержалась и не зарядила минибуком в стену.
***
Должна признать, что день рождения без гостей – достаточно скучный праздник. Утром меня поздравила мама, поинтересовалась, точно ли не будет гостей, и сбежала в свой фонд организовывать очередное мероприятие. Мне очень интересно: фонд вообще чем-то занимается или только гуляет полным составом на праздниках? Отец передал подарок с водителем, а сам даже не появился, все еще ожидающий извинений с моей стороны. Что ж, пусть ждет. Извиняться я не собираюсь вовсе и уж точно не собираюсь связываться первой в свой собственный день рождения. Многочисленные родственники прислали огромное количество подарков, которые я даже распечатывать пока не стала, лишь пробежалась пальчиками по шуршащим упаковкам. Все знают о моем увлечении антиквариатом, и в коробках, более чем уверена, лежат всякие статуэтки, которые со стариной связаны не более, чем мозг Лиззи. Она, кстати, тоже отметилась, и ее-то подарок я открыла. В цветной обертке лежали все 15 томов Истории Империи, а сверху – маленькая открытка в форме сердечка, на которой написано: «Читай, больше тебе ничего не остается».
Я улыбнулась и разорвала открытку на мелкие кусочки. Зато книги попросила отнести наверх в мою личную библиотеку и поставить на отдельную полку. Эта дрянь даже не понимает, насколько ценный подарок сделала.
Из-за Альфа мы безбожно опоздали на ужин. Уже выехали в ресторан, но моментограф вдруг решил, что его золотистый костюм не сочетается с моим платьем и нужно срочно переодеться. Переодевался он так долго, что подозреваю, его нижнее белье с моим платьем тоже не сочеталось. Когда мы, наконец, прибыли в ресторан (лучший ресторан города, смею заметить), основная масса гостей уже давно прибыла и расцеловалась с Лиззи на входе. Меня это порадовало: настроение тем приятнее портить, чем оно выше.
Охрана пропустила нас без лишних вопросов, да и Лиззи никто не побежал докладывать о моем приезде, из чего я сделала вывод, что Контас даже и подумать не могла, что мне придет в голову явиться. Нас проводили к залу, откуда слышались смех и музыка, и тут Альф шепотом сказал:
– Может быть, зайдем отдельно друг от друга?
Я удивилась и взяла его под руку, чтобы не сбежал.
– Это еще почему?
Альф завозился, попытался вырваться, но отбиваться было неудобно: охрана и так на нас удивленно посматривала, а обращать внимание на тихое недовольство моментографа я не собиралась.
– Лиззи поймет, кто тебя провел сюда. Ты же мне всю жизнь испортишь!
– Да прямо уж испорчу, – хотелось сохранить чудесное настроение, но я чувствовала, что начинаю злиться. – Я скоро стану лицом журнала «Паннекс», и моментографы в очередь будут выстраиваться для того, чтобы заполучить мою натуру.
– А если не станешь? – охранник решил сам открыть двери, раз уж мы стояли как вкопанные, и Альф зашипел и задергался, подавая ему знак остановиться. Охранник испуганно замер, а я сделала страшные глаза, всячески показывая, что дверь все-таки открыть стоит.
– Обидно, что ты в меня не веришь, Альф!
– Да ты видела ее моментографии… ой.
– Лиззи, дорогая, рада тебя видеть!
Охранник все-таки послушал именно меня и распахнул двери, пуская нас в зал. Как раз в этот момент музыка стихла, и я в тишине вплыла в зал, глядя прямо на Лиззи, которая замерла с бокалом в руках и явно желала что-то сказать. Платье Лиззи, как я и думала, было настолько ярким, что слепило глаза. Длинное, сверху-донизу расшито пайетками и идет Контас неимоверно.
 
– Прости, мы немного опоздали.
Альф мотылялся за мной, как сумочка на плече, и явно мечтал умереть сию секунду.
– Привет, Лялечка, – еле разомкнула ярко накрашенные губы Лизавета. – Совершенно не ожидала тебя здесь увидеть.
Еще бы, дрянь такая, ты же меня не пригласила. Но вслух:
– Ой, дорогая, узнав, что ты организовала благотворительный вечер, я даже отменила празднование своего дня рождения, желая тебя поддержать.
Поняла? Шах и мат тебе, Лиззи! Не ты сорвала, а я отменила.
Журналисты не пропустили ни кадра – я слышала, как щелкают затворы моментографов. Надеюсь, в журналы попадет глупое лицо Лиззи, запечатленное именно в тот момент, как я вошла.
– Именно поэтому я не получила приглашение на твой день рождения? Ты сразу же решила его не отмечать?
– Дорогая, конечно, именно поэтому. А ты, наверняка, не прислала мне приглашение на ужин, потому что боялась расстроить тем, что праздники назначены на один день?
Все это время мы с Альфом двигались по проходу между столами, приближаясь к Лиззи, а все гости следили за нашей перепалкой, поворачивая головы туда-сюда.
– Нет-нет, Лялечка, уверена, это мои помощники ошиблись, не прислав тебе приглашение, и они будут наказаны.
– У тебя есть помощники? – удивилась я. Наконец-то дошла до Лиззи и замерла прямо напротив ее столика. Альф крякнул и дернул меня за руку, показывая, что нашей битвы взглядов не выдержит, и моментографа я отпустила. Уверена, он за свой столик бежал как кролик, но проконтролировать этот момент не получилось – мы с Лиззи смотрели друг на друга, не моргая.
– Да, есть, – Лиззи наконец-то отвела взгляд и подозвала к себе худющую девушку с длинными черными волосами, завязанными в хвост, и миниатюрного парня в дорогом костюме. – Лукас и Ольги.
Я мельком окинула их взглядом.
– И в чем они тебе помогают. В безделье? В просаживании денег твоего отца?
Я засмеялась, разряжая гнетущую обстановку, и кто-то из гостей тоже захихикал, поддерживая шутку. Но я не шутила. И Лиззи это знала: по ее злому взгляду это было отлично понятно.
– В моей карьере, Лялечка. Отец считает, что я рождена для карьеры модели, и Лукас и Ольги теперь занимаются моим продвижением.
Все ясно. Я так и думала, что Лиззи самостоятельно не смогла бы родить идею с благотворительным ужином. Должен быть кто-то, кто эту идею вложил ей в голову.
Девица Ольги махнула кому-то, и заиграла тихая музыка.
– Уважаемые гости, давайте дадим хозяйке сегодняшнего вечера немного пообщаться с лучшей подругой! – гости как по команде уткнулись в тарелки.
– А у тебя как дела? – продолжала Лиззи. – Слышала, что твой отец загорелся идеей пристроить тебя куда-нибудь. Так и сказал: или она пойдет учиться, или выдам ее замуж.
По-видимому, я поменялась в лице, потому что Лиззи торжествующе улыбнулась. Ольги протянула мне бокал шампанского, я автоматически взяла его в руки и сделала глоток.
– Интересно, где ты это слышала. Вернее, где ты подслушивала это, Лиззи. Скорее всего, из туалета возле кабинета твоего отца, с детства помню, что там восхитительная акустика.
– Что ты так переживаешь, Лялечка, – ядовито улыбнулась Лиззи. – Думаю, ты выберешь учебу – я не зря подарила энциклопедию. Тебе теперь только и остается, что читать ее. И перед сном, и после сна, и вместо сна. Но ты же так это любишь, верно?
 
– Читать любят все, – отмахнулась я. – Все, кто умеет. К тебе это, конечно, не относится.
– Ну, знаете, – вспыхнула Ольги. – Вы молчите, Лизавета, но я не намерена это больше терпеть.
– Не терпи, сходи пописяй, – отрезала я.
– Не обращай внимания, – Лиззи едва взглянула на свою помощницу, которая чуть не задохнулась от злости. – Ляля просто бесится, что мой отец разрешил мне сделать то, о чем ей остается только мечтать. Дорогая, мсье Тиррос в курсе, что ты отправила на конкурс моментографии в нижнем белье?