Первая любовь (СИ)

— Девушки, вы ослепительны, — он обнял Марину, которая действительно сияла как диско-шар в своем платье.
— Анжелика, — он кивнул мне, поскольку наши отношения не дотягивали до дружеских.
Так сложилось, что в школе популярностью я не пользовалась, спасибо моему характеру, не выделяясь из общей массы большинства. Маринка же была настолько общительна, что знала каждого в гимназии и с каждым могла найти общий язык. Её постоянно пригашали на вечеринки, встречи и гламурные мероприятия, а она в свою очередь таскала меня с собой в качестве +1.
— Миронова, ты что ли? — из-за спины Маркушенко выплыла звезда нашей гимназии Алёна, что б ей провалиться.
На ней было платье в пол с разрезом до середины бедра, волосы уложены в голливудскую волну, а на губах алая помада. Внешности девушки можно было только завидовать, копия Блейк Лайвли. Алёна Крупина была ученицей выпускного класса и пользовалась своей популярностью по полной программе. Ходили слухи, что она состоит в эскорт-агентстве и её видели со взрослыми мужчинами в дорогих ресторанах. Я привыкла не верить слухам, но поведение девушки и дорогие украшения на юном теле подсказывали, что слухи не врут.
— Алёёёёна, — я растянула её имя и натянула широкую улыбку.
— Я думала Димуля пошутил, когда сказал, что ты придешь, — тон девушки предвещал неприятную беседу. — Будешь забирать документы из гимназии?
— С чего ты так решила? — я непонимающе уставилась на нее.
— Ну, обучение в гимназии не бесплатное, а ты теперь сирота. Не думаю, что органы опеки потянуть такие суммы.
Хотелось рассмеяться ей в лицо, но я лишь улыбнулась, радуясь, что никто не знает о моем опекунстве. И слухи о моем личном водителе не разрослись до катастрофического масштаба. Уверена, что это Краснов позаботился о своей репутации и смог не засветить свое прекрасное имя в моей короткой биографии.
— Милая, — я подошла к ней вплотную, чтобы мои слова не были услышаны посторонними людьми. — Мои органы опеки потянут и не такие суммы.
Отстранившись, послала ей сучью улыбку и взяв под руку Марину, направилась к гостям, занимающим свои места за столом.
Была ли я собой довольна? Нет. Следовало держать язык за зубами, а ещё лучше, не приходить на этот гнилой бал-маскарад. Оказавшись среди неприятных мне людей, я начала жалеть, что пришла сюда только что бы насолить Краснову. Получается, что плохо я сделала только себе.
Но блюда, подаваемые в «Туманном Альбионе» были шедевром гастрономии и я, вмиг обо всем забыла, окунаясь с головой в этот вечер, а точнее наслаждаясь прекрасной едой. За столом шла непринужденная беседа, парни обсуждали машины, предстоящие экзамены, а девчонки трепались о новых коллекциях известных кутюрье. Впервые за несколько недель я расслабилась и не думала о личных переживаниях и тревогах. Шеф-повар ресторана отключил мои мозги.
— Дима весь вечер с тебя глаз не сводит, — шепнула мне подруга.
Маркушенко действительно весь вечер бросал на меня взгляды а его лицо сияло лёгкой улыбкой. Но такие парни меня не привлекали. Несмотря на репутацию хорошего мальчика среди учителей, я знала, что он любитель крепкого алкоголя и травки. В его инстаграм-аккаунте подписчики каждые выходные могли лицезреть «культурное» времяпрепровождение. И даже сегодня, находясь в ресторане, оплаченном родителями, он не изменял себе, добавляя в бокал с колой виски из-под стола.
После десерта, мы с Маринкой вышли на танцпол, присоединившись к группе незнакомых девушек, отдаваясь власти музыки. Я двигалась в такт музыке, закрыв глаза. Хотелось остаться в этом моменте, забыв про все печали, стать перышком, качающимся в потоке воздуха.
На мои бедра легли руки и в нос ударил резкий аромат парфюма, смешанный с алкоголем. Взглянув через плечо, встретилась с затуманенными глазами Маркушенко. Он был пьян.
— Руки убери, — я продолжала танцевать, угрожающе взглянув на парня.
Но Дима не хотел меня слышать, потому что придвинулся ближе, покачиваясь в такт со мной. Мне было неприятно ощущать его рядом с собой, поэтому я старалась отойти, но его руки мертвой хваткой вцепились в мое тело.
 
— Может быть сбежим и поедем ко мне? Родителей нет дома, — его дыхание обожгло мое ухо, посылая рвотные позывы по телу. Я терпеть не могла пьяных парней, которые не понимают слова нет.
— Я сказала руки убери, — я перестаю танцевать, начиная злиться в первую очередь на себя, потому что в который раз ловлю себя на мысли, что не стоило приходить.
— Ты такая неприступная, — он улыбнулся и придвинулся ближе, врезаясь в меня своим телом. — Но так даже интереснее.
Через слои одежды, что нас разделяла, я отчетливо почувствовала его эрекцию и отшатнулась. Парень был не просто пьян, он был не в себе. На губах улыбка, а взгляд пустой. Оглядевшись поняла, что на нас никто не смотрит, все погружены в музыку и приставания Маркушенко не станут новой темой для сплетен.
— Мне пора, — я хотела сделать шаг в сторону, но застыла, поймав холодный серый взгляд. Сердце пропустило удар, второй, а ноги налились свинцом. Краснов стоял у входа в зал и смотрел прямо на меня, прожигая взглядом, который ничего не выражал, а рядом, накручивая светлые волосы на палец, вертелась Алёна. Девушка выставила свою грудь вперед и не сводила глаз с Краснова, который не отрывал взгляда от меня, заставляя сердце стучать с неистовой силой. И приятный вечер подошел к концу.
Схватив сумочку и пальто, подошла к Марине, которая танцевала, как в последний раз.
— Марин, я убегаю, Краснов здесь.
— Да ладно? — подруга ошарашенно выпучила глаза. — Он тебя видел?
— Да, — я обернулась, но Краснова в проходе не было, что давало мне возможность уйти из ресторана первой, взять такси и как можно скорее мчаться домой. — Я позвоню вечером.
Чмокнув подругу в щеку и избегая столкновения с Маркушенко, направилась к выходу из зала. Сердце стучало, как бешенное, отзываясь тупой болью под ребрами. От напряжения в попытках придумать убедительную отмазку для Краснова затылок сковала ноющая боль.
Мой побег проходил без свидетелей, даже официанты куда-то исчезли. Ресторан был пуст. Лишь из зала, где проходило празднование дня рождения Маркушенко доносились звуки музыки. Свернув в сторону туалета застыла, услышав стоны. Не отличаясь умом и чувством самосохранения, скинула обувь и на носочках двинулась на шум, характерный для занятия сексом.
Однажды мы с Мариной в целях расширения кругозора смотрели порно, но так и не поняли, в чем его практическая польза. И сейчас я чувствовала себя вуайеристом, внутри которого необъяснимое желание узнать, кто скрывается за дверьми уборной. К головной боли присоединился спазм, сжавший желудок и грозящийся вернуть этому ресторану приготовленную пищу.
Мне однозначно будет стыдно за свой поступок, но пройти мимо — выше моих сил. Сквозь щель приоткрытой двери было прекрасно видно, как грудь Крупиной подпрыгивает при каждом новом толчке, в такт её стонам. Девушка сидела на столешнице раковины голая, широко раскинув ноги, увенчанные красными туфлями. Платье лежало у ног, мать его, Краснова. Он стоял спиной к двери, отчего я хорошо видела в отражении зеркала его напряженное выражение лица и плотно закрытые глаза. Прикрыв рот ладонью, чтобы не издать ни звука, поняла, что по щекам текут слезы. Горечь обиды, смешанная с разочарованием выстрелила в мое нежное сердце, оставляя зияющую дыру. Нужно было уносить ноги, заставить себя уйти, но тело предательски не слушалось, врастая в холодный кафель. Я могла открыть дверь и прекратить этот кошмар, заставив их испытывать стыд, но я как завороженная стояла на месте, глотая слезы. Все мои самые страшные мысли о Краснове подтвердились, подтверждая мою наивность. Краснов, о котором говорили с восхищением и затаив дыхание, трахал восемнадцатилетнюю шлюшку в туалете ресторана, где праздновали день рождения школьники. Мой опекун, который словами и действиями дал понять, что не совершает опрометчивых поступков не закрыл дверь, подставляя свою репутацию под удар.