Первая любовь (СИ)

Я вновь оказалась внутри Славиного БМВ.
— Когда вы уже помиритесь? — спросил он, выезжая за пределы коттеджного поселка.
— Когда рак на горе свиснет.
— Алексей отходчивый, ты просто подожди.
Стоп. Слава ведет себя слишком… дружелюбно? Он расслабленно ведет машину и улыбается, когда наши взгляды встречаются, что в корне отличается от привычного поведения парня.
— Ты обращаешься ко мне на «ты»? Ты все время выкал.
— В Мерседесе, на котором я тебя вожу стоит прослушка, Алексей бывает слушает.
Я даже не знаю, что сказать по этому поводу, потому что не понимаю, зачем прослушивать нас.
— Удивлена? — парень правильно понимает мое молчание. — Военная привычка. Не принимай на свой счет.
Это все равно никак не оправдывает Краснова. Все что я сейчас чувствую — это обида. Глубокая, мать её, обида. Я не вызываю доверия? Он сам назвал меня ребенком, который ничего не понимает, но тем не менее прослушивает наши разговоры в авто. Что он хочет услышать на записях? Мои девчачьи разговоры с Маринкой о прокладках или молчание Славы. Как это глупо.
— А на одежду он мне жучки не прикрепил? — я в шутку рассматриваю своё пальто, пытаясь отыскать подслушивающее устройство.
— Анжелика, я же сказал не принимай на свой счет, это для безопасности.
— Безопасности? Интересно, а от какой опасности меня охраняют?
Парень не ответил, лишь послал мне многозначительную улыбку.
Чувствую себя полной дурой, от которой все время что-то скрывают. Складывается такое чувство, что мне о чем-то не говорят, либо у Краснова паранойя.
Закупив все необходимое, мы направились в обратный путь. Слава разрешил мне выбрать музыку, и я как ненормальная подпевала Меладзе и Агутину. Слава лишь смеялся, удивляясь моим музыкальным предпочтениям. Кажется, он даже успел заснять меня на видео. Впервые за несколько дней я немного расслабилась. И сложившаяся ситуация с Алексеем уже не казалась такой серьёзной. Все люди ссорятся, а потом мирятся. И мы не будем исключением и однажды найдет точки соприкосновения.
Когда мы въехали во двор, на территории были запаркованы дорогие автомобили, наполированные до блеска, словно только вышедшие с конвейера.
— О, Князев уже приехал, — Слава кивнул на черный гелендваген и помог мне выбраться из машины; водрузив по пакету в каждую руку, мы направились в дом.
Мы занесли пакеты на кухню, где открылась непривычная картина: Краснов и ещё какой-то парень, подозреваю, что это хозяин гелендвагена, одетые в цветастые фартуки, резали салаты. Я никогда раньше не видела мужчин, которые с профессиональным мастерством орудовали кухонными ножами. Мой отец кроме яичницы не способен был что-либо приготовить, и мы с мамой, как хранительницы семейного очага, баловали его вкусными блюдами. Но сейчас моя жизнь, кажется, развернулась на сто восемьдесят градусов, и теперь мужчины готовят ужин.
— А вот и мы! — Слава протянул руку для пожатия высокому мужчине.
— Твоя? — мужчина пожал Славе руку и кивнул на меня.
— Моя, — сказал Краснов, не оборачиваясь и через секунду добавил. — опекаемая. Дочь Миронова Андрея.
Мужчина кивнул, как будто все сразу встало на свои места. Он представился Константином и слегка сжал мою ладошку. Он был красив, с правильными чертами лица, ясными голубыми глазами, в обрамлении густых ресниц и я на секунду зависла, не в силах оторвать взгляд от него. Все друзья Краснова похожи на моделей Vogue? В этом я убедилась чуть позднее, когда в гостиной собрались гости. Я помогала мужчинам с последними приготовлениями. Заправила салаты, намыла фрукты, достала курицу из духовки, аромат которой сразу распространился по всему первому этажу и гости заглядывали на кухню, не в силах терпеть ожидание.
— Я пойду переоденусь, — сказала Алексею и сняла рукавицы, в которых доставала из духовки курицу.
— Не перестарайся. Сегодня много мужчин в доме.
Впервые за продолжительное время он мне что-то сказал, но я понимала, что он не мог этого не сказать. Мужчин действительно собралось не мало и все с интересом наблюдали за мной. Уверена, что им уже успели сказать, что я дочь Миронова Андрея, потому что я ловила на себе сочувствующие взгляды.
 
Я не стала долго возиться с нарядом. Надела джинсы и новый белый свитер. Прошлась тушью по ресницам и блеском по губам. Улыбнулась отражению и распустив волосы, спустилась к гостям. Уже включили музыку и гости начали активное празднование за столом.
К Константину присоединилась его супруга — Инга. Она мне не понравилась. Она смотрела с неприкрытым высокомерием и делилась своим мнением по каждому поводу. Было видно, как Константин сдерживал свое раздражение. Каждый раз, когда Инга что-то говорила, он морщился и отпивал виски из бокала.
Меня представили какому-то Михаилу, который был очень крупным и пугал меня. Его криминальная рожа не давала мне покоя весь вечер, пока он не выпил лишнего и не уснул, свернувшись калачиком на диване. Были ещё какие-то коллеги Краснова с женами. Я смогла запомнить лишь Яну, которая поглаживала едва заметно округлившийся животик. Слава чувствовал себя максимально комфортно в этой шумной компании, и я сделала вывод, что они все знакомы не первый год. Сидевшая рядом со мной девушка, с огненно-рыжими волосами подливала в мой бокал не лимонад, а шампанское, подмигивая.
Через пару бокалов, я расслабилась и слушала разговоры мужчин, которые были похожи на фантастические приключения. Все смеялись и под действием алкоголя атмосфера в доме стала уютной, и все гости стали казаться мне до боли родными. Ещё никогда я не праздновала Новый год в такой большой и шумной компании, привыкшая к тихим посиделкам с родителями.
Вспомнив свой последний Новый год с родителями грудь сжимает в тиски, и мне становится трудно дышать, ощущая, как в уголках глаз собираются слезы, но я делаю глубокий вдох, уговаривая себя не плакать в присутствии посторонних людей. В необходимости притупить боль, я залпом осушаю свой бокал, чувствуя, как алкоголь обжигает горло и спускается в желудок, отзываясь волной тепла в организме.
Когда заиграла медленная композиция, мужчины пригласили своих дам на танец, и я с улыбкой на лице наблюдала за этим, ощущая всем телом взгляд Краснова. Не в силах выдержать напряжение, встала и накинув пальто, вышла на улицу. Было тихо и хорошо слышно доносившуюся из дома музыку. Небо было ясным, и я запрокинула голову, разглядывая созвездия.
Позади меня хлопнула дверь, и я обернулась. Краснов. На нем была одна рубашка и я хотела сказать, чтобы вернулся за пальто, но вовремя себя остановила, напоминая себе, что у меня нет на это прав. Он четко дал понять, что мы друг другу чужие люди и я все придумала. Эти мысли не отпускали мое растревоженное алкоголем сознание, только укрепляя мои обиды.
— Чего убежала?
— Жарко, — я глубже кутаюсь в пальто, противореча своим словам.
Мужчина не торопится подходить ко мне ближе, оставаясь в паре метров позади. Я слышу щелканье зажигалки и через несколько секунд до меня доходит терпкий аромат сигаретного дыма. Я успела уловить связь между сигаретами и нервами Алексея. Когда он на грани срыва, в его руках непременно оказывается сигарета. Я пытаюсь вспомнить, чем могла испортить его настроение сегодняшним вечером, но в голову ничего не приходит.
— Я положил под елку подарок для тебя, — мужчина спускается с крыльца, потушив сигарету.
Но он не торопиться поравняться со мной, оставаясь за моим плечом.
— Не стоило, Алексей Александрович.
В моем голосе проскальзывают нотки раздражения, которые трудно скрыть от него.
Он резко разворачивает меня к себе, отчего я не могу удержать свое нетрезвое тельце на ногах и заваливаюсь на бок в ожидании падения. Но у Краснова отличная реакция и он ловит меня, крепко прижимая к себе.
— Сколько ты выпила? — его голос серьезный, но взгляд обеспокоенный, блуждающий по моему покрасневшему лицу.
— Не знаю, — я не могу оторвать от него взгляд. Алкоголь дает о себе знать и все происходит как будто в замедленной съемке, где я уже не контролирую свое тело.