Шанс быть убитым

— Да, я об этом тоже думал.
— Может быть, у него был партнер.
Я кивнул.
— Де Муэр дал деньги, потому что ломбард был для него хорошей ширмой, и Чарльз Льюис работал на него. Это понятно. Но почему Де Муэр заставил Вашингтонов забрать заявление из полиции? Лавка закрыта. И все, что он делал под ее прикрытием, стало историей.
— Если есть заявление и заведено дело, начинается расследование. Значит, было что-то еще. И он очень хотел это скрыть.
— И Дис об этом знает?
— Если Дис знает, значит, это уже не тайна, — пожал плечами Пайк и, повернув голову, посмотрел на меня: — Если только Эрик тоже не хочет скрыть это что-то.
— Ага, — задумчиво протянул я и перевернул колбасу. Жир уже начал просачиваться сквозь кожицу, и в воздухе витал восхитительный аромат. — Аким Де Муэр и Эрик Дис имеют общий секрет.
Пайк кивнул.
— И тут возникает вопрос: как далеко они готовы зайти, чтобы его сохранить?
Пайк пристально на меня посмотрел, затем встал и ушел в дом. Я услышал, как открылась входная дверь, потом дверца его джипа. Затем он вернулся, прихватив свой пистолет. Это кольт «питон» с четырехдюймовым дулом. Постоянная бдительность — вот она, цена свободы.
— Это означает, что они готовы зайти очень далеко, — прокомментировал я его появление.
— Если против тебя пятеро копов, значит, для них это важно, — произнес Пайк. — Если они гоняются за тобой, значит, они не выполняют свою работу, что совсем нелегко прикрыть. Люди Диса не могут вот так просто взять и отправиться на пляж. Он обязан отчитываться перед начальством о том, чем они занимаются, и должен представлять результаты по расследуемым делам.
— И все пятеро должны быть при деле.
— Все до одного, — кивнул Пайк.
Я снова перевернул колбасу. Шкурка начала поджариваться, и кот запрыгнул на перила веранды, чтобы быть как можно ближе к колбасе. Еще чуть-чуть, и мы сможем подать на стол жареного кота.
— Эрик нервничал. Это на него не похоже, — заметил Пайк. — Может, даже испуган, и это тоже на него не похоже.
— Предположим.
— Испуганные люди поступают алогично. Он надеялся тебя запугать. Теперь, когда он в курсе, что я тоже в деле, будет думать иначе. Так как знает, что меня запугать невозможно.
— Отлично. И от этого он станет еще опаснее.
— Да, — подтвердил Пайк.
— Может быть, Дис говорит правду. Они расследуют какое-то дело, и он не хочет, чтобы я путался у него под ногами.
— Если бы он хотел, чтобы ты ему не мешал, это не проблема. Он рассказывает о тебе своему начальнику, тот вызывает тебя и объясняет, в чем дело. Ты же и сам все знаешь, — покачал головой Пайк.
Небо потемнело, и склон внизу расцвел яркими огоньками. Пайк поправил очки, но снимать их не стал. Он их никогда не снимает. Даже ночью.
— Если он не играет в открытую, значит, просто не может играть в открытую. Это первое правило, которое должен выучить каждый коп, — добавил Пайк.
Я в последний раз перевернул колбасу, затем снял с решетки и переправил на деревянную разделочную доску. Я нарезал ее ломтиками, половину положил на свою тарелку и довольно приличную порцию — в блюдце кота. Я даже подул на его колбасу, чтобы слегка остудить. Пайк ушел в дом и вернулся с двумя новыми «Фальстафами» и остатками хлеба с розмарином. Я попробовал салат, Пайк заправил его соевым соусом, рисовым уксусом и мелко нарубленным чесноком.
— Вкусно, — кивнув, похвалил я его.
Он кивнул мне в ответ.
Мы несколько минут ели молча, но у Пайка был не слишком счастливый вид. Конечно, так как он никогда не улыбается, довольно трудно определить, когда он счастлив, но у меня имеются свои способы.
— Что? — спросил я.
Пайк пальцами выудил ломтик тунца, откусил немного, а остальное протянул коту. Кот жадно схватил угощение.
— Я не видел Эрика много лет, — сказал Пайк.
— Он был хорошим копом?
— Да.
— Честным?
Пайк повернул голову и наставил на меня свои черные линзы.
— Если бы я думал иначе, то не работал бы с ним.
— Люди меняются, — заметил я.
Пайк вытер руки о салфетку и снова занялся салатом.
 
— Да, люди меняются.
Мы закончили ужин в полном молчании, потом отнесли грязные тарелки на кухню и подбросили монетку, чтобы решить, кто будет их мыть. Я проиграл. Где-то в середине процесса мытья зазвонил телефон, и Джо Пайк взял трубку.
— Дженнифер Шеридан, — сказал он.
Я взял трубку.
— Элвис Коул, личный детектив Дженнифер Шеридан, — произнес я.
— От меня только что ушел Флойд Риггенс, — сообщила мне Дженнифер Шеридан. — Он приходил с другим офицером. Они сказали, что из-за меня Марк может погибнуть. И что если я вас не остановлю, случится нечто ужасное.
Ее голос звучал напряженно, и она быстро-быстро произносила слова, как будто с трудом держала себя в руках.
— Вы в порядке?
— Я позвонила Марку, но его нет дома.
— А вы? Вы в порядке?
Я слышал, как она дышит в трубку. Она долго не отвечала, а потом сказала:
— Я хочу, чтобы со мной кто-то был. Вы не против?
— Сейчас выезжаю.
Я повесил трубку. Пайк посмотрел на меня, и свет кухонных ламп отразился в его очках.
— Риггенс нанес ей визит. Пожалуй, мне стоит к ней съездить.
— Похоже, все идет не так, как ей хочется, — заметил Пайк.
— Не знаю. Может, мы справимся, — развел я руками.
— Если Дис, Турман и остальные ребята связались с Акимом Де Муэром, это может повернуться самой неприглядной стороной. Она может узнать о нем что-то такое, чего лучше бы ей не знать.
— Наверное, такую цену приходится платить за любовь, — снова развел я руками.
— Я домою посуду, — бросил Пайк.
Я поблагодарил его, прихватил свой «дэн-вессон» и поехал к Дженнифер Шеридан.
  
Глава 14
 
Через двадцать шесть минут я припарковался напротив дома Дженнифер Шеридан, вышел из машины и нажал кнопку домофона.
— Кто это? — послышался голос Дженнифер Шеридан.
— Элвис Коул.
Дверь с тихим гудением открылась. Я вошел и на лифте доехал до третьего этажа.
Дженнифер Шеридан жила в одном из тех многоквартирных домов неподалеку от автострады в Вудленд-Хиллз, где обычно селятся симпатичные молодые одиночки, привлекательные молодые пары и не слишком молодые, но почти такие же привлекательные, недавно разведенные мужчины и женщины. В бассейне все охотно флиртуют, а в спортивном зале мужчины и женщины с интересом поглядывают друг на друга, но все это можно считать справедливой платой с учетом приемлемых цен и отсутствием преступности в данном районе. Если, конечно, преступления не совершают сами полицейские.
Квартира 312 находилась в конце длинного коридора, пол которого был застелен пушистой ковровой дорожкой. Дженнифер Шеридан высматривала меня через двухдюймовую щель в дверях. Увидев меня, Дженнифер сразу же захлопнула дверь, чтобы снять цепочку, а потом снова ее открыла.
— Извините, что вас побеспокоила, но я просто не знала, что делать. Чувствую себя такой дурой.
Я улыбнулся ей благосклонной улыбкой умудренного жизнью детектива.
— Никакого беспокойства. Вы совершенно правильно поступили, позвонив мне. — Моя улыбка, скорее всего, — результат шести бутылок «Фальстафа».
Она впустила меня внутрь и провела в гостиную мимо кухни. На ней была мешковатая белая футболка, черные колготки и белые теннисные туфли. Удобная одежда. Самый подходящий наряд для визита Флойда Риггенса.
— Я пыталась дозвониться до Марка, но он не отвечает. Я оставила ему сообщение на автоответчике.
— Хорошо.
— С Флойдом был еще какой-то мужчина, но я не знаю его имени. Он тоже офицер полиции.
— Как он выглядел?
— Выше Флойда, с очень короткими светлыми волосами.
— Пинкворт.
— Да, наверное, — кивнула она. — Флойд называл его Пинком, но я не сообразила, что это часть фамилии. — Она пыталась быть храброй, и у нее неплохо получалось.
— Флойд вам угрожал?