Крыло Книга 3 (СИ)

  
N02far
 
Крыло
 
Книга 3
 
 
 
 
«Ты должен выбрать новую дорогу, —
 
Он отвечал мне, увидав мой страх, —
 
И к дикому не возвращаться логу;
 
Волчица, от которой ты в слезах,
 
Всех восходящих гонит, утесняя,
 
И убивает на своих путях;
 
Она такая лютая и злая,
 
Что ненасытно будет голодна,
 
Вслед за едой еще сильней алкая.
 
Со всяческою тварью случена,
 
Она премногих соблазнит, но славный
 
Нагрянет Пес. И кончится она.
 
Не прах земной и не металл двусплавный,
 
А честь, любовь и мудрость он вкусит,
 
Меж войлоком и войлоком державный.
 
Италии он будет верный щит,
 
Той, для которой умерла Камилла,
 
И Эвриал, и Турн, и Нис убит.
 
Свой бег волчица где бы ни стремила,
 
Ее, нагнав, он заточит в Аду,
 
Откуда зависть хищницу взманила.»
 
 
 
«Божественная комедия», Ад, Песнь Первая 91-111, Данте Алигьери
 
  
Арка 1
 
 
 
 
«На заре ты её не буди,
 
На заре она сладко так спит;
 
Утро дышит у ней на груди,
 
Ярко пышет на ямках ланит.
 
И подушка ее горяча,
 
И горяч утомительный сон,
 
И, чернеясь, бегут на плеча
 
Косы лентой с обеих сторон.
 
А вчера у окна ввечеру
 
Долго-долго сидела она
 
И следила по тучам игру,
 
Что, скользя, затевала луна.
 
И чем ярче играла луна,
 
И чем громче свистал соловей,
 
Все бледней становилась она,
 
Сердце билось больней и больней.
 
Оттого-то на юной груди,
 
На ланитах так утро горит.
 
Не буди ж ты ее, не буди…
 
На заре она сладко так спит!»
 
 
 
«На заре ты её не буди», Афанасий Фет
 
  
Глава 1
 
Второй раз в этой жизни скакал верхом на лошади, и уже на приличное расстояние. Опыт применения непарнокопытных в качестве транспорта я получил в Монголии. Казалось бы, что там делать отряду наёмников? Но, как показала практика, монгольские олигархи тоже могут платить вечнозелёными американскими президентами, и платить вполне неплохо, даже за поиски банды конокрадов. Да, перед нами поставили задачу найти дерзких похитителей лошадей, вернуть украденное, а самих преступников казнить. Мы не расисты, с точки зрения национальностей наша компашка была довольно пёстрой, но сезон шуток про цыган был открыт. И самым активным шутником был Тамаш, потому что лучший смех, это смех над собой. Я так же не обижался, когда мне предлагали поиграть на гармошке и сходить укротить медведя. Так вот этот шутник в лоб заявил заказчику, что за кражами стоят его родственники, а нашу компанию послали, чтобы пустить расследование по ложному следу. Хорошо, что у заказчика было чувство юмора.
Похитителями оказалась группировка, отчасти состоявшая из китайцев, отчасти из монголов, отчасти из тувинцев, короче сброд, он и в Монголии сброд, и национальность здесь никакой роли не играет. Главное, что за полтора месяца в седле я успел возлюбить и возненавидеть непарнокопытных иго-го-го, ну и научился прилично сидеть в седле.
 
Я не возвращался в Эстер. Известие о смерти короля всех переполошило. Я, как и остальная молодёжь, суть переполоха улавливал лишь отчасти и несколько выпал из происходящего. На два дня обо мне, Серже и Соне все забыли, как и о большинстве молодых Минакуро. Разве что Ария пропадала где-то в компании Иериха, но там, как я понял, имела место политика.
— Так что происходит? — спросил я у Сержа, когда удалось немного посидеть в спокойной обстановке малой столовой.
— Король умер, — как нечто, что должно объяснить мне всю ситуацию в мелочах, ответил Серж.
— Ага, супер. А теперь будь добр, разжуй для неотёсанных плебеев, вчера вылезших из своего сарая.
Одарённый трагично вздохнул, конечно, но отвертеться не мог. Мажорчик он или нет, но понятие чести ему вколотили. Ведь я совсем недавно спас ему жизнь, рискуя собой. Поэтому ему пришлось объяснять мне прописные, на его взгляд, истины.
— Во времена Тёмных веков и до них власть передавалась исключительно по наследству, от отца старшему сыну, либо, при отсутствии сыновей, от старшего брата младшему…
Я поморщился:
— Серж! Не считай меня совсем уж идиотом необученным. Знаю я историю. В чём проблема конкретно сейчас?
— В том, что короля Баеруса признавали не все рода. Влияния рода Фениксов хватало, чтобы обеспечивать порядок и стабильность, но не более того. И официального наследника Баеруса, Конрада уже не получится посадить на трон. Теперь, пока королевский двор не определится с основным претендентом, будет… Неспокойно.
Стало немного понятнее.
— А чем заслужил такое отношение Баерус?
Серж пожал плечами:
— Вроде попыткой налоговой реформы и какими-то реформами королевского двора.
Хм, реформатор, который не смог? Допустим. Значит, у нас три варианта наиболее вероятного будущего. Первый: Конрад всё же окажется крутым мужиком со стальными яйцами и папин трон себе таки отожмёт. Вариант в целом хороший и наименее проблемный. Второй: найдётся другой крутой мужик с не менее стальными яйцами, который отожмёт себе трон, быстро подавив конкурентов. Вариант уже средний, потому что точно будут проблемы, пока неизвестного масштаба. Третий: достаточно крутого мужика не найдётся, начнётся война за трон. Очень грустный вариант, ничего, кроме эпических неприятностей, не сулящий.
По законам жанра я в ближайшее время должен «случайно», вследствие невероятного стечения обстоятельств, лично познакомиться с Конрадом, либо другим вероятным претендентом на престол, и вместе с ним начать войну за власть. По окончании получить титул и лавры спасителя королевства. Это если бы я был героем относительно хорошего романа. Если бы роман был тупым и дешёвым, я бы встретился с дочерью Баеруса, она бы в меня влюбилась, мы вместе завоевали трон. Для меня. Я бы стал королём и получил лавры спасителя королевства. Если бы роман был совсем конченый, то все претендентки на престол оказались бы молодыми сискастыми девицами, и я бы собрал из них гарем, опять же сев на трон в качестве короля.
Может быть, последний вариант по-своему хорош, но, во-первых, невероятен. А во-вторых, что-то мне подсказывает, что более вероятен вариант с тележкой проблем, поджидающей меня за поворотом.
Коняшка, на которой я ехал, нервно дёрнула ушами и заводила мордой, почуяв что-то, что сочла нехорошим и опасным. Я оглянулся, окинув взглядом деревушку, мимо которой мы проезжали. Два худощавых мужика во дворе бедного деревенского дома забивали полудохлую клячу. Понятно, моя кобылка почуяла кровь собрата, вот и разволновалась. Успокоил девочку, похлопав её по шее.
— Это уже земли рода? — обратился я к сопровождающему меня юноше.
Назвать парня по имени Келлер даже молодым человеком, не поворачивался язык. Да, юноше было восемнадцать, но весь он был какой-то нескладный, невыразительный и… простоватый, что ли. Чернявенький курносый парнишка, деревенский парень, ни грамма аристократизма. На его фоне даже я был образцом манер и умения держать себя.