Ядовитый Факультет. Фея, которую вы заслужили (СИ)

Некоторое время мне приходилось довольствоваться услугами лишь трёх органов чувств: осязанием, обонянием и слухом. Сердце – «Бам, бам, бам!» - грохотало в груди почище барабанов. Пульс зашкаливал, в ушах стоял звон. Чересчур уж громкое дыхание партнёра по спаррингу не оставляло чувствам выбора: на первых порах лидировал слух.
Но вскоре на передовые позиции вырвалось обоняние: вот что это за потрясающие можжевеловые ноты в парфюме сыщика?
– Марку духов не подскажешь? – ляпнула я. – Хочу себе такие же.
Он даже не успел возмутиться в ответ на столь нахальное заявление. Нас ослепила вспышка. Кто-то включил в подземелье электричество, и, отразившись в десятках зеркал, на нас брызнул свет десятков галогенных ламп.
Зеркальный зал, очень любопытно. Очередной аттракцион наподобие комнаты смеха?
Я повернула голову, и оказалось, что звуковой ряд ничуть не уступает визуальному. Мы с сыщиком двоились в идеально гладких зеркалах и выглядели как парочка из мыльной оперы. У обоих – не забываем – частит пульс и рвётся наружу сердце, разгорячённый дракон держит Нойту за шиворот, не менее разгорячённая и вдобавок жутко лохматая Нойта мёртвой хваткой вцепилась ему в плечи. Ещё поцеловаться для полного счастья недостаёт – и будет вам типичная иллюстрация страсти.
– Отпусти её, – донёсся до нас медовый голос дамочки в фиалковой шляпке. Судя по всему, именно она свет и включила. А теперь стояла в дверях, созерцая нас, непутёвых. – Она шла за тобой, потому что привязана к тебе. Без всяких фигуральных выражений привязана. Вы цепью соединены.
– Ага, цепью от наручников, – вполголоса сострила я.
Ли Фаний Орл ухмыльнулся и выпустил меня из захвата.
– Вязальщицы смыслят в эзотерической чуши больше других, – сказал он. – Астральные цепи, тонкая энергетика, эфирные сущности и вся прочая потусторонняя галиматья, можно сказать, их специализация. Лично я предпочитаю более приземлённые науки. Физику, например. Географию. Ты как сюда дорогу нашла, родная моя? – обратился он ко мне. И две свои тяжёлые ладони, прямо как кандалы какие, непреклонно уложил мне на плечи.
– Она мне пароль дала, – избегая его прямого взгляда, подбородком указала я в сторону фиалковой шляпки. – На ментальном уровне. Не понимаю, как так получилось…
– Вязальщицы редко проворачивают подобные фокусы, – прищурился сыщик и перевёл свой чудовищно притягательный взгляд на дамочку в дверях. – Зачем она это сделала, не подскажешь?
– Если бы я этого не сделала, – звонко отозвалась та, – девочка твоя уже скончалась бы от истощения. Она собиралась караулить тебя до победного.
– Ну и зачем, а? – вновь сконцентрировался на мне дракон.
– Хочу знать, что у тебя на уме, – без раздумий выпалила я. – Если уж ты вынудил меня на тебя работать, придётся каждый твой секрет вскрыть и тщательно изучить. Шпионить за тобой буду, всё о тебе выведаю, до малейшей подробности. Врата ты наши уже сжёг. Что дальше делать планируешь?
Ох, не стоило мне распаляться. Сообразив, что перехватила через край, я прикусила язык. Но было слишком поздно.
– Что она сказала? – встрепенулась тётушка-вязальщица. – Врата?
Ли Фаний Орл помрачнел.
– Идём, – безапелляционно велел он и потянул меня за собой. – Ты сама только что выдала свои тайны, бестолковое существо.
  
Глава 35. Нойта говорит
 
Его могучая рука сурово сцапала мою, крохотную, и я была вынуждена ускорить шаг. В десятках зеркал отразилось моё испуганное лицо и всклокоченная шевелюра, взгляд уловил, как подрагивают у детектива крылья носа, как поджимает губы тётушка в шляпке.
А потом зал обесточили, и впереди засветился прямоугольный вход в очередные апартаменты. Судя по звукам, оттуда доносившимся, народа там скопилось изрядное множество.
Меня приволокли в полукруглое помещение с акустической системой и сценой в дальнем углу. В глаза бросилась помпезность обстановки: позолота и белизна, мрамор колонн, дорогое дерево.
Люди, сидевшие на стульях с резными спинками и о чём-то умиротворённо болтавшие, при нашем появлении оживились и повскакивали с мест. Лишь две вязальщицы в креслах качалках, установленных у стены с гобеленом, продолжали работать спицами, как ни в чём не бывало.
 
Обладательницу белой шляпки я сразу же узнала, это она стояла у лавки вместе с фиалковой. А вот третья, в травянисто-зелёном берете, была мне незнакома, но казалось, где-то мы уже виделись. На её благообразном постаревшем лице дремало выражение крайней безмятежности, а связанное полотно выглядело самым длинным и аккуратным. Третье кресло пустовало, туда уселась «фиалковая шляпка», как только Ли Фаний Орл – будь он неладен – втащил меня на возвышение.
– Господа, минуту внимания, – сообщил он, завладев микрофоном. – У нас гостья. Одна из тех, кого мы подозревали в убийствах.
Не дав опомниться, он в довольно грубой манере привлёк меня к себе и поцеловал на виду у всех присутствующих.
Крылья – неизменно чёрные и полупрозрачные – не заставили себя ждать. Укол в области лопаток, лёгкое головокружение – и публика пришла в смятение. Кто-то бросился к сцене, чтобы получше меня – диковину эдакую – разглядеть. Кто-то с чувством хлопнул себя по лбу. Кто-то даже выругался в порыве эмоций.
– Прошу сохранять спокойствие, – с непревзойдённым хладнокровием произнёс в микрофон Ли Фаний Орл, крепко удерживая меня за талию. То ли чтобы не сбежала, то ли просто во вкус вошёл. – Данный экземпляр Чернокрылых совершенно безвреден для окружающих. Как и все Чернокрылые.
Волнение в рядах поулеглось, но глаза, направленные на меня, маниакально блестели у всех без исключения.
– Господа секретные агенты, – возвестил сыщик, – должен признать свою ошибку. До сих пор мои поиски были направлены в неправильное русло. Убийцу следует искать не среди Чернокрылых.
– Вот! – воскликнула я и после непродолжительной борьбы с драконом прорвалась к микрофону. – Вот это он верно сказал! Людей высушивают тыквоголовые, я главный свидетель!
– Да что она себе позволяет! – вразнобой возмутилась публика. Только тётушки-вязальщицы, лукаво переглядываясь между собой, санкционировали мою дерзость сдержанными улыбками.
Ли Фаний Орл не выпустил меня, даже когда я перехватила инициативу и принялась в красках расписывать секретным агентам, как именно был убит Ро Тондий Дэш и как чуть не прикончили меня. Сыщик молча кивал в подтверждение моих слов. Ни разу не перебил и не вклинился со своим ценным комментарием. Видимо, я оказалась настолько хороша в ораторском искусстве, что у него пропал дар речи.
Когда мой монолог на тему справедливости, виноватых и незаслуженно осуждённых был наконец исчерпан, Ли Фаний Орл кратко поведал общественности, что Нойта Сарс, вообще-то, его правая рука и чуть ли не единственная помощница. Тот факт, что на меня было совершено покушение, довёл публику до кондиции.
– А я с самого начала утверждал, Чернокрылые тут ни при чём! – взорвался негодованием какой-то седой жилистый субъект в простеньком костюме.
– Господин детектив нам голову заморочил, а мы и рады его слушать! – рассмеялась миловидная женщина в капюшоне. – Если бы каждый провёл собственное полноценное расследование, не было бы сейчас таких казусов.
Короче говоря, меня больше никто не хотел стереть с лица земли как главное мировое зло. А крылья мои, которые спустя четверть часа успешно исчезли, вызывали у людей сугубо академический интерес: как устроены, за счёт чего держатся на спине, и всё в том же контексте.
Тётушки в креслах-качалках отличились весьма умеренным любопытством, если не полным его отсутствием. Ни одна из троих не подошла, чтобы потрогать крылья и спросить, откуда я такая взялась. Умиротворённые, безобидные – с растительными орнаментами на одежде, рюшами и оборками в деревенском стиле, – они были основательно увлечены своим рукоделием, с завидной кропотливостью вывязывая петельку за петелькой.
– Кто это? – шёпотом спросила я у дракона, когда он поравнялся со мной.