Ядовитый Факультет. Фея, которую вы заслужили (СИ)

Удобно иметь в доме много комнат. Если в одной вы повздорили, а после твёрдо решили заключить перемирие, то просто берёте, запираете «склочную» комнату, а с нею и все болезненные воспоминания на ключ. Затем посыпаете голову пеплом, вымаливаете прощение и начинаете новую совместную жизнь в новой комнате с чистого, что называется, листа.
Я огляделась. Стены, потолок и пол были выкрашены в белоснежно-белый. Воздушное золото прозрачных занавесок обрамляло стрельчатые окна. Помпезная люстра царских размеров грозилась на кого-нибудь рухнуть и кого-нибудь придавить.
Отягощённый думами, Ли Фаний Орл присел на край кровати у меня в ногах.
– Ты же ничего с Сио Лантием не сделал? – опасливо уточнила я, косясь на его сумрачную физиономию. Мало ли, вдруг он проглотил парня на десерт, а теперь сидит и переваривает.
Меня окинули голодным взглядом. Видимо, обошлось без каннибализма.
– Порекомендовал ему от тебя съезжать. Сказал, что в противном случае урежу зарплату.
– Не знала, что ты такой подлый.
«Не подлый, а ревнивый. Очень ревнивый», – прочла (впрочем, скорее ощутила) я в его пронзающем навылет взгляде.
Позже, когда самочувствие более или менее пришло в норму, а головокружение улеглось, меня покормили, отправили в ванную, отсыпали горсть каких-то лекарств на дорожку и, велев себя беречь, отправили домой.
– Что? Уже можно? – удивилась я. – И ты не станешь сажать меня под замок, чтобы защитить от тыквоголовых?
– Мне придётся отлучиться на какое-то время. А за тебя теперь отвечает Сио Лантий. Раз уж он наотрез отказался съезжать, я поручил ему приглядывать за тобой. Не осилит миссию – прибью. Так и сказал.
Я расфыркалась, пряча улыбку за высоким воротником ветровки. Какой всё-таки смешной Мастер Хаги Тко.
Когда мы вышли из парадного, Сио Лантий уже топтался на крыльце. Мой провожатый, конвоир и телохранитель выглядел пришибленно, словно его только что вытряхнули из пыльного мешка.
– Едва на Угловую не свернул по ошибке, – поведал он, содрогаясь при мысли о возможных последствиях. – Угловая в туманах страшно коварна. С нею надо держать ухо востро.
– С Нойтой тоже. Особенно с Нойтой, – припечатал дракон и резче обыкновенного захлопнул дверь перед нашим носом.
Уже будучи дома, окружённая по всем фронтам взбудораженными сверх меры Инычужами, которые ох как переволновались, я узнала из новостей, что на прославленного Ли Фания Орла подали в суд.
Семейство ныне покойного Ро Тондия Дэша не собиралось спускать смерть сына на тормозах. Они посчитали, что в трагедии виновен не кто иной, как сыщик, его непосредственный начальник. И дело приняло нежелательный оборот.
Вот почему, догадалась я, дракон говорил, что ему придётся отсутствовать. По судам таскаться будет, доказывать, что он, вообще-то, никого на верную смерть не толкал.
Сио Лантий отобрал у меня свой серк-ри, когда, узрев в ленте новостную заметку, я полезла в дебри сети – выискивать информацию о том, как в случае необоснованных обвинений добиться справедливости.
– Не забивай голову ерундой, тебе положен постельный режим, – сказал напарник. – А у Ли Фания Орла хороший адвокат. Спорю на что угодно, они выиграют тяжбу.
Судя по всему, он вознамерился бдеть круглосуточно. Повсюду меня сопровождал. Разве что в туалет следом не ходил, хотя порывался, бесстрашный. Инычужи тоже активизировались, по очереди атакуя меня со своими предложениями.
– А хочешь, – юлил Вор-Кошмарник, – мы сейчас вздремнём на часок-другой? У тебя наверняка скопилась уйма первоклассных кошмаров. Я их все уничтожу. Все!
– Побреюсь налысо! – непримиримо заявляла наша максималистка, Путеводная Нить. – Говорят, ты на той заколдованной улице чуть коньки не отбросила. Мои волосы выведут тебя откуда угодно!
– Нескольких волосинок будет вполне достаточно, – убеждала я её.
– Витаминный коктейль! – вносил свою лепту трудяга-Пересечень, который суетился на кухне с момента моего прибытия. – Давай-ка, Нойта, выпей.
И я послушно пила эту горчащую гадость, ибо перечить Пересеченю, когда он нацелен любой ценой приносить пользу, не имеет смысла.
 
Небываль-из-Пустошей, по телепатической связи прознав, что меня доставили домой живой и невредимой, вернулась с работы по изничтожению нечисти на час раньше и принесла в когтях бездыханную мохнатую тварь неведомого подвида.
– Изжарьте, – промурлыкала Небываль. – Это морококрот. В его мясе полно минеральных веществ.
Обо мне заботились, меня опекали и лелеяли, как никогда на свете. Поэтому, когда ближе к ночи я вырвалась из любящих рук и лап и поднялась к себе (под неизменным надзором Сио Лантия, куда уж без него), у меня было лишь одно желание, но довольно-таки пламенное.
Отвяжитесь вы от меня наконец!
Мои немые мольбы Сио Лантий научился считывать, как показания счётчиков, – по глазам. Вот и сейчас, чтобы не надоедать, вышел на улицу и приткнулся к двери эдаким дозорным. Птица-Весень, пока ещё не потерявшая ни одного пёрышка из своего красочного оперения, грустила в эмалированной круглой клетке на подоконнике.
– Привет, – сказала я ей. – Прости, что не смогла посадить тебя сама. Ничего, что это сделал мой друг? Он тебя не обижал?
– Он был очень любезен, – отозвалась Птица. – Даже покормил меня. Теперь вам до весны придётся меня кормить, – печально пискнула она.
– Это ерунда, – махнула я рукой и чуть не заикнулась, что уже имеется опыт кормления – хамелеонов, например. Негоже сравнивать ижи-существо с какими-то хамелеонами, только в расстройство впадёт.
– Будь добра, – попросила Птица-Весень, – завесь меня шторкой. Не хочу никого видеть. Надеюсь, ты понимаешь…
Я понимала её, как никто другой, и знала, какой целебной силой порой обладает одиночество. Каждому время от времени необходимы сеансы тишины, чтобы восстановить энергию, привести в порядок чувства и выкинуть мусор из сердца и головы.
Я посидела, потом полежала, взбила подушки, прошлась по комнате туда-сюда. Почти все переживания из меня благополучно выветрились, разум напитался тишиной, но кое-какая мысль не давала покоя: как там Сио Лантий за дверью? На него ведь тоже могут напасть. Снаружи он куда более уязвим, надо бы его позвать.
Не вытерпев, я прокралась к двери и аккуратно её приоткрыла. Привалившись к ней спиной, мой приятель смотрел в туман и мёрз самым бессовестным образом.
– Ты почему не сказал, что холодно? А ну быстро внутрь!
Он попытался уверить меня, что ни капли от холода не страдает, но я была непримирима. «Шагом марш!», «Пошёл, давай!», «Отговорки не принимаются!» – мой командный тон изрядно сбил его с толку, и он был вынужден повиноваться.
Я в два слоя обернула его синтетическим покрывалом и, как большую куклу, усадила на кровать.
Его удивлённый взгляд словно бы вопрошал: «А дальше что?».
– Чай будем пить, – постановила. – Грызть всякую вредную пищу будем. И разговаривать о том, что на душу ляжет. Мне сегодня не заснуть.
– Мне тоже, – вздохнул напарник. – У меня был шок, когда я узнал, что Ли Фаний Орл держал тебя в плену.
– Он увидел мои крылья и слетел с катушек, – пришлось сознаться мне.
– То есть как увидел? – испугался Сио Лантий. – Он тебя что, поцеловал?!
– Чистая случайность, так бывает…
– Так бывает только с тобой. Со мной вот ни разу не было.
– А что, хотелось бы? – разбойничьи подмигнула я. – Ладно, ты же ещё главного не знаешь. Только в обморок не падай. Ли Фаний Орл – вовсе не человек.
– А кто же? – фыркнул тот. – Ящерица, что ли?
– Почти. Он – дракон. Нет, – предупредила я вопрос. – У меня не помутнение рассудка. Собственными глазами видела. Он передо мной у себя в прихожей преобразился, так я там едва не преставилась.
– Каламараки вяленые. Псаки псито, – в сердцах проговорил напарник. Умница какой, моя школа. – И ты твёрдо уверена, что это не был обман зрения?
– Твёрже некуда, – хмуро кивнула я. – Если скажу, что задолго до знакомства с сыщиком летала на нём, когда он был в обличье дракона, поверишь?