Ядовитый Факультет. Фея, которую вы заслужили (СИ)

Это «что-то» мне шибко не понравилось. Прямо на нас с пешеходной дорожки пялилась тыква. Тыквенная башка была прикручена к туловищу как родная. Засёкший нас субъект, казалось, прожил с ней всю жизнь, начиная с пелёнок.
Ро Тондий со своей близорукостью тоже, как ни странно, тыкву углядел. Он поперхнулся и отодвинулся от окна подальше.
– Ты их впервые видишь? Я уже дважды в Сеа таких встречала. А то и трижды. Но согласна, они жуткие, – неожиданно для себя затараторила я.
– Если ты видела их там, – сипло проговорил напарник, – а теперь видишь здесь, не означает ли это, что они за нами шпионят?
Он нервно оглянулся, сглотнул и сосредоточил взгляд на белой громадине, где таилась просроченная (и не исключено, что отравленная) пища богов. Очевидно, в моменты стресса его сильно привлекали холодильники. Мне же в непростые жизненные периоды хотелось зарыться в плед, укрепить позиции одеялом, обложиться подушками и отстреливаться от неприятеля тюбиками губной помады. Что ж, у всех свои предпочтения.
Ро Тондий принялся вновь инспектировать холодильник и как будто даже отыскал на одной из стенок отпечатки пальцев. Однако на небо откуда-то наползли сизые тучи, ветер резко усилился, перерастая прямо-таки в ураган. Створка форточки захлопала, и толстяк, оторвавшись от экспертизы, бросился к окну – закрывать.
В это время я занималась изучением ванной, где идентифицировала подозрительный гель для душа и зловещие разводы на кафеле. Но когда снаружи вдруг поднялась буря, мой внутренний страж порядка забил тревогу.
Я выбежала и ринулась в комнату. Шипение, вскрик, глухой удар… Мои чувства и мысли в тот миг никакими языковыми средствами было не передать.
Потому что я стояла там, когда он замер напротив форточки, а напротив него зависла сияющая голубоватая сфера. Потому что смотрела, как эта сфера секундой погодя столкнулась с ним и прошла сквозь него, скручивая, ломая, высушивая…
Смотрела и ничего не смогла поделать.
И лишь когда Ро Тондий, весь сморщенный, пугающий, на себя не похожий, неуклюже упал на бок, а на улице хлынул шипучий ливень – лишь тогда меня охватил по-настоящему парализующий ужас. А дальше разверзлась тьма.
Но прошло время, и тьма рассеялась, вытолкнув меня прямиком в объятия кошмара наяву. Я валялась на полу в неприглядной позе, ещё и затылком умудрилась о дверной косяк приложиться, и теперь под кожей наливалась болезненная шишка.
Похоже, тучи разошлись сразу после удара молнии. Их пригнали сюда специально, неведомым колдовством. Вот первое, о чём я подумала, глядя на чистое – без единого облачка – небо. Распогодилось. Солнце било в окна, исчерчивало землю тенями, усиливало контрасты. Тумана как не бывало.
Затем что-то вынудило меня перевести взгляд. Возле батареи, под окном, неподвижно лежал мой напарник и слепо таращился прямо перед собой.
Негнущимися пальцами я схватилась за серк-ри и набрала номер сыщика. К горлу подкатывала тошнота, во рту пересохло, и язык прилипал к нёбу. Но мне всё же удалось выдавить из себя несколько фраз.
– Ро Тондий… Он, кажется, мёртв.
Ли Фаний Орл взволнованным голосом велел мне никуда не уходить и сидеть на месте. Спустя буквально четверть часа он примчался на проклятую квартиру и, похлопав меня по плечу в ободряющем жесте, склонился над Ро Тондием.
Сио Лантий прибыл следом с разницей в пять секунд, взмыленный, задыхающийся. Этот товарищ склонился уже надо мной. Он обнимал меня, гладил по голове и плечам, что-то говорил, чтобы меня успокоить, но слов я разобрать не могла.
Из моих глаз ручьями текли слёзы. Сердце гулко билось под рёбрами под аккомпанемент судорожных всхлипов, а в душе бесновались смерчи и мало-помалу ширилась мрачная бездна.
«Как так? Как же так? Почему он мёртв, а я до сих пор жива?»
Ли Фаний Орл вновь подошёл ко мне, отстранил Сио Лантия и сел на корточки напротив меня, вручив носовой платок.
– Прекращай реветь, Нойта Сарс, возьми себя в руки. Как много ты видела?
Я шумно высморкалась, попыталась выровнять дыхание – и преуспела. А вот со слезами сладить не удалось. Они так и текли мокрыми дорожками по щекам, капая с подбородка и заливаясь за воротник.
 
– Во дворе… – пробормотала я. – Там была тыква. Человек с тыквой на голове. Потом резко потемнело. А потом… Шаровая молния. И…
– Так, мне всё понятно, – сухо сказал сыщик, поднимаясь во весь рост. – Нойта, ты наша главная свидетельница. Тебя наверняка попытаются убрать. Поэтому теперь я за тебя отвечаю.
Он властно опустил руку мне на макушку, да так и замер, другой рукой удерживая возле уха серк-ри, чтобы с кем-то созвониться.
– Это Ли Фаний Орл, да. У нас чрезвычайная ситуация. Вышлите двух человек, срочно. Адрес сейчас напишу.
Пока он набирал сообщение, его ладонь по-прежнему покоилась на моей голове и источала жар. Тепло распространялось по телу, убаюкивая, изгоняя дрожь, подчистую стирая страхи. Я стояла с закрытыми глазами, в воздухе чудилась медовая сладость жасмина, острота имбиря и бальзамические ноты.
А где-то поодаль неловко топтался Сио Лантий, и мне не хотелось видеть его реакцию на происходящее. Ясно ведь, что ревнует.
Когда детектив наконец убрал руку с моих волос, я была уже другим существом. Умиротворённым. Тихим. Исполненным медитативности, гармонии и непостижимого света. Теперь в уме кристально чётко обозначилось понимание: подозревать его было абсурдом. Тыквы, которые встречались мне в Сеа, – вот, кого действительно следовало опасаться. Откуда они только взялись?..
Мы остались в квартире ещё на какое-то время. Ли Фаний Орл раздобыл в шкафу простыню и, укрыв ею Ро Тондия, полез к злосчастной форточке. Я отвернулась. Было невыносимо горько смотреть туда, где минуту назад светило солнце, а затем разыгралась гроза. Где минуту назад человек был живым, а теперь он непоправимо мёртв и бездвижен.
С сыщиком подобной беды не приключится, почему-то думалось мне. Не так уж он прост, как хочется верить. Сам за себя в случае чего постоит, ни к чему ему охрана, тем более в моём лице.
С такими мыслями я тихонько ретировалась, обнаружила полутёмную комнатку, забилась там в какой-то мягкий уголок с кучей декоративных подушек и предприняла попытку завернуться в плед, который был аккуратно сложен рядом. Плед оказался с сюрпризом.
Как только я его развернула, из него выпал конверт. Абсолютно белый, без марок, без адреса и имени получателя. Внутри обнаружилась записка.
Из-за полумрака вчитаться было трудновато, поэтому я вышла на свет и немедленно наткнулась на детектива.
– Что это? Где взяла? – спросил он и, не дожидаясь ответа, нетерпеливо вырвал записку у меня из рук.
Пробежался глазами по содержанию, хмыкнул и спрятал находку себе в карман.
– Результативная вылазка, хоть и с потерями. Нойта – молодец, – припечатал он. – Идёмте, у нас появилось больше зацепок. Свидетельство убитого… – Ли Фаний Орл похлопал себя по карманам, – более чем исчерпывающее.
– А как же он? – пискнула я, бросив затравленный взгляд в сторону Ро Тондия.
– Ребята из штаба уже на подходе, всё организуют по высшему разряду. Уведомление родственников, денежная компенсация, похороны... А воскрешать я, увы, не умею. Скорбеть о погибших тоже не обучен. Мне правда жаль, что парня с нами больше нет. Но, думаю, в Дивном Мире ему будет гораздо лучше, чем здесь. И уверяю вас, друзья мои, никому не нравится, когда его жалеют. Даже мертвецам.
Мы выслушали его поминальную речь с открытым ртом. Глаза у Сио Лантия сделались по пятаку, а мне по необъяснимой причине вдруг остро захотелось врезать этому чёрствому кретину в его чересчур уж подвижную челюсть, еле сдержалась.
Говорить о людях так, словно они взаимозаменяемые детали механизма. Был – не стало – ну и ладно, невелика потеря. Меня покоробил этот тон.
Но когда Ли Фаний Орл вдруг прикоснулся ко мне со спины, приобнял за плечи и повёл за собой, желание привить ему манеры начисто пропало. У меня как будто разом всю волю отняли, всю готовность к сопротивлению.