Ядовитый Факультет. Фея, которую вы заслужили (СИ)

– В порядке. В полном.
– Что-то сомневаюсь.
Сыщик сузил свои завораживающие глаза, заглянул мне в лицо и, диагностировав мою вопиющую некомпетентность по части притворства, с ласковой укоризной покачал головой.
– Не теряйся в фантазиях, ладно? Тебе ещё диплом сдавать.
Ну вот почему каждому встречному надо непременно напомнить мне про диплом?!
И как он определил, что я в фантазиях теряюсь? Телепат, не иначе.
– Так, – оживился он, в сотый раз сверившись с часами. – Эликсир готов.
На дне колбы к этому времени образовались хлопья осадка. Осторожно взяв ёмкость за горлышко, сыщик отфильтровал раствор, перелил жидкость в маленькую фигурную склянку. Закупорил склянку пробкой и протянул её мне.
– Обращайся, если что. И смотри там снаружи, на неприятности не нарвись, мало ли какие придурки по ночам шастают.
Вот так просто попрощался, без сарказма и едких реплик? О безопасности рабыни печётся? Чудеса.
Домой я возвращалась затемно, чуть ли не на цыпочках крадучись. Повсюду мне мерещились многорукие тени, под кожу забирался чей-то зловещий шёпот, и казалось, будто какая-то тварь тащится за мной по пятам. Но я оглядывалась и не заставала ни единой живой души.
Каждое моё ухо превратилось в высокочувствительный локатор. А то вдруг и впрямь откуда-нибудь нечисть выскочит, чтобы меня, как ту цветочницу или сторожа, мумифицировать?
Впрочем, никаких особо примечательных придурков, невзирая на опасения сыщика, по закоулкам не шастало. И вскоре страхи меня отпустили.
Вдали от квартала Дворцов дороги полнились тишиной, и лишь по мере приближения к лесу Хвоистых Химер всё громче пел рожок старшего духа Неге. Взгромоздившись на одну из верхних веток, Неге – пушистый, ушастый, пузатый – дудел в смешную загнутую трубку, извлекая под лунный свет звуки, которые рождали в душе незыблемое спокойствие.
Кое-как доковыляв до крыльца, я распахнула дверь, объявила Инычужам, что вернулась. Затем дверью хлопнула и побрела по лестнице к себе. День выдался непростой. Факты теснились в уме, не желая уживаться бок о бок. Если они там устроят вооружённое восстание, я совершенно точно тронусь.
Всё происходило словно бы не со мной. Нынче Нойта Сарс выступала в роли эдакого стороннего наблюдателя, которому подсунули трагикомедию с элементами мистерии.
Плакать ей? Смеяться? Записаться на приём к психоаналитику?
Мало мне было ижи-существ с их метаморфозами. Так и сама я, как выяснилось, не фея и не человек. Привратница из Дивного Мира. Каково, а?
И сыщик мне неожиданные знаки внимания оказывает, хотя я, вроде бы, не провоцировала. Прежде он бы меня отфутболил и порекомендовал бы катиться подальше со своими дурацкими просьбами. А сегодня на него, спрашивается, что нашло? В лабораторию позвал, рядом с собой усадил, по полочкам инструкцию разложил и отдал эликсир – даром отдал, не ставя условий (кроме условия блюсти секретность). Не интересуясь, что я готова предложить ему взамен. Очень подозрительно, да.
Мысли скакали в голове бешеными кроликами.
Не представляю, как в итоге смогла заснуть. Любой другой на моём месте проворочался бы до зари, глаз не сомкнув. Я же разлепила глаза только после пятого сигнала будильника, да и то, лишь когда Вор-Кошмарник хорошенько постучал снизу.
Под боком у меня обнаружился заспанный Сио Лантий. Я едва не завизжала, честное слово! Когда ложилась, его не было. А тут нате вам, материализовался.
– Прости, – пробормотал он, с трудом размыкая челюсти. – Я пытался заснуть в подвале. Но светлячки… ты же знаешь. А в гамаке оказалось сыро. Продрог. Вот и пришёл к тебе.
Совсем из головы вылетело, что он теперь с нами живёт.
– Ладно, дрыхни, – сжалилась я, оглядев мятого товарища по несчастью. И обрушила на него своё одеяло, чтобы отправиться за ширму на стандартные гигиенические процедуры. Умыться, переодеться, прополоскать горло и на десерт обломать зубья очередной расчёски-смертницы о свои рыжие колтуны.
Кажется, Сио Лантий больше не был единственным претендентом на приют в моём сердце. Там кое-кто ещё местечко забронировал (страшно сказать, кто, так что пока, с вашего позволения, наберу в рот воды).
 
Приведя себя в относительный порядок, я вернулась обратно к кровати. Напарник к тому времени как-то умудрился наладить связь с реальностью и выглядел сравнительно бодрым.
В отличие от него, я не могла нормально функционировать без специальной ежедневной разминки.
Моя разминка – тоже своего рода магия алгоритмов, которая представляет собой комбинацию шагов, взмахов руками и изящных поворотов, эдакий замедленный танец, который при ускоренной съёмке напоминает боевое искусство.
Приняв исходную позицию, я начала упражнения. По-хорошему, их полагается делать в тишине и спокойствии, но у меня на языке вертелась масса вопросов, и медлить с ними было не самой правильной идеей.
– Вы с Кагатой были у профессора? О чём без меня говорили?
– Насчёт Кагаты не уверен, – отозвался Сио Лантий. Он расположился напротив меня и пытался в шутку отзеркалить мои движения. – Они наедине беседовали, так что сама у неё спрашивай. А меня Деус Ним попросил за тобой присматривать.
– Присматривать? – фыркнула я, разгоняя руками облака и перенося тигра на гору (не подумайте, это упражнения комплекса так называются). – С какой такой стати?
– Проследить, чтобы ты ни с кем не целовалась, – улыбнулся парень, обнажив оба ряда белоснежных зубов. – Ни с кем, кроме меня, – коварно добавил он и, спрятав руки за спину, чинно наклонился, чтобы запечатлеть на моих губах лёгкий, вполне невинный поцелуй.
Гимнастику пришлось экстренно сворачивать, ибо меня бросило в холодный пот.
– Белены объелся? – прошипела я, ощущая, как из-под лопаток выворачиваются, расправляясь, два полупрозрачных крыла.
– Извини. Просто ты мне нравишься.
– Нравлюсь? – Осмыслить его признание удалось не с первой попытки. – Нравлюсь, значит… То есть, ты только что сообщил мне это радостное известие и полагаешь, что оправдан? – стала распаляться я. – Ну так слушай сюда. Из-за тебя у меня выросли крылья. Теперь минут десять, а то и пятнадцать придётся ждать, пока они исчезнут. Даже наружу выйти нельзя, чтобы к завтраку спуститься. А после завтрака времени в обрез, надо брать руки в ноги и бежать на факультет, потому что за опоздания у нас баллы рейтинга снимают. Так что из-за твоей так называемой симпатии я сегодня либо лишусь баллов за дисциплину, либо останусь без еды.
Сио Лантий перестал светиться, как начищенный медяк, и сложил брови домиком.
– Не горячись, Нойта. Я действительно осёл, – осознал оплошность он. – В следующий раз такого не повторится. Хочешь, принесу тебе чего-нибудь поесть?
– Тащи, – буркнула я.
Пока он бегал на кухню и обратно, я с кислой рожей сидела перед зеркалом и размышляла о природе трепетных чувств. Когда ты кому-то нравишься, этот кто-то, по идее, должен с полной самоотдачей заботиться о твоём комфорте. Но некоторые поступают ровно наоборот. Их девиз: «Я тебя люблю, поэтому давай-ка испортим тебе жизнь».
Спасибо, не надо. Без такой «любви» я как-нибудь перебьюсь.
Мой новоявленный слуга примчался быстрее ветра – с деревянным подносом, где блюд было на любой вкус и цвет. Пересечень расстарался, трудяга.
На хвост Сио Лантию села Птица-Весень. Она залетела ко мне в комнату, чтобы проконтролировать, всё ли у меня путём.
– Прибежал, долго ломился в дверь, пока не догадался её на себя потянуть, – тараторила она писклявым голоском, носясь вокруг, точно пёстрый тропический ураган. – Переполошил нас до смерти. Нойта, говорит, сама не своя, выйти не может и вообще всё плохо. Тут уже и Пересечень за голову хватается, и Путеводная Нить грозится всех убить… А Вор-Кошмарник от стресса совсем совесть потерял и к Небывали-из-Пустошей драться полез. Вот меня, как самую вменяемую, и отрядили тебя проведать. Ты как?
– Крылья у меня, – с набитым ртом сказала я, прожёвывая курочку в хрустящей панировке. – Сио Лантий расстарался. А так-то проблем никаких. Лети и доложи Инычужам обстановку, пока их удар не хватил.