Назло папе куплю маму (СИ)

– Забудь! – перехватил его Рафаэль, относя в кресло. – Платье! Неси платье! Мордехай!
Я передыхала, видя, как гоблин схватил третий чемодан, но тут же бросил его и побежал за платьем и туфлями. Рафаэль вышел следом за ним, а я подошла к Дэнферу, который смеялся, глядя на нас.
– Это так здорово, когда есть мама! – вздохнул он, как вдруг нашел перо – трубочку между ручкой и сидушкой кресла. Он прижал ее к себе, как родную и спрятал в карман. Пока не видел папа.
– Ваше платье! – Рафаэль вырвал из рук гоблина мое алое платье и бросил его в меня. Я поймала, видя, как из платья вывалилась расческа. – Туфли сейчас принесут.
Я бросилась в ванную, переодеваться.
– Корсет!!! – завопила я, как будто из унитаза вылезло чудовище.
– Иду! – отозвался голос, а я ужасно волновалась. А вдруг не успеем?
Я оперлась о раковину, чувствуя, как руки резко потянули завязки, и я охнула, выровнялась, максимально выдыхая.
– Шею! – послышался приказ. Я посмотрела на вампира, слегка не поняв требования. То, что он не завтракал, это не повод завтракать мной, если что.
– Шею, я кому сказал! Иначе застегивать будете сами! – потребовали у меня, а мне на груди легло массивное золотое ожерелье с крупными алыми камнями, похожими на сгустки крови.
– Фамильное, – послышался голос сзади, пока я смотрела с открытым ртом на такую роскошь. Мне в руки вложили сережки с такими же камнями. Я продевала их в ухо наощупь, прыгая за туфлями, которые принес гоблин.
Несколько раз расчесав волосы, я обула последнюю туфлю и вылетела в комнату. В комнате исчезли все чемоданы. На часах было без двадцать минут полдень.
– Помни о том, как ты должен себя вести! Спокойно, дисциплинированно и с достоинством! – строго произнес Рафаэль. – Вечером вызовешь! Понял? И отчитаешься!
– Дракон разбужен, карета ждет, – отрапортовал гоблин, появляясь в дверях. Я схватила свою сумку в виде летучей мыши, и уже собиралась уходить, как вдруг.
– Мадам! – меня поймали за плечи. – Помните, что вы принадлежите аристократической семье.
Рафаэль внезапно достал из кармана красивый флакон и пшикнул несколько раз на меня. Я принюхалась, чувствуя запах ночной фиалки.
– На всякий случай, – послышался многообещающий голос. Это на какой такой всякий случай? Это он про ректора что ли?
– Постараюсь вести себя прилично, но не обещаю. Потому как мы опаздываем, – согласилась я, беря Дэнфера за руку и направляясь за гоблином. Мы прыгнули в карету, которая тут же наполнилась запахом знакомых духов. Дракон заурчал, возмущенный тем фактом, что ему снова придется куда–то лететь.
– Пошел! – заорал гоблин, а дракон расправил чудовищно огромные крылья.
Внезапно нас дернуло. Чемоданы завалились друг на друга, я схватилась за сидение, чувствуя, как дракон рывками набирает высоту.
– Мам, а мы не опаздываем? – спросил Дэнфер, ерзая на сидении. Только сейчас мне удалось рассмотреть красивую черную мантию с серебряной застежкой и гербом Академии в виде сплетенных драконов. Прямо готический принц!
Наш толстый дракон летел, выбиваясь из сил. Я смотрела на ребенка, придерживая нависающий над ним чемодан. Как быстро я привязалась к этому мальчику! Может, мне уже пора было иметь своих? И собирать в школу своих первоклассников? Поэтому у меня сработал инстинкт? Как бы возраст уже требует ребенка. И вот он! Готовый!
Улыбнувшись, я поправила корсет и звякнула ожерельем.
А быть может, я просто увидела себя в детстве. Маленькую, потерянную себя, оставшуюся с папой и мечтающую, чтобы у меня как у других девочек была мама. Чтобы она плела мне косички и учила готовить вкусняшки. Помню, как поначалу было пусто в душе. И я надеялась, что мамой станет тетя Наташа – наша соседка, которая приходила помогать. Но папа сказал, что она не будет мамой. Она уже занята. У нее есть муж. Потом, конечно, я успокоилась. Но тогда мне ужасно хотелось заполнить пустоту в душе. Хоть кем – нибудь.
И теперь вот такая маленькая я сидит рядом. А я заполняю дырочку в его душе, потому что никто не заполнил мою. Принцип великой вселенской справедливости.
 
Интересно, куда делась его настоящая мама? Я не видела ни портрета, не слышала ни упоминания. Ничего. Словно ее и не было. Интуиция подсказывала, что все это не просто так. Как бы осторожно разузнать. На всякий случай.
– Снижаемся! – послышался крик гоблина. – Эй! Полегче!
Я схватилась за сидение и за ребенка. Мы дружно подпрыгнули вместе с чемоданами.
– Можно? – спросила я, открывая нараспашку дверцу кареты. Вокруг все было уставлено каретами. Попалась на глаза даже знакомая черная пушистая и крылатая тварь, которая ковыряла в носу и жалобно выла.
– Так, мы не опаздываем! Мы задерживались! – выдохнула я, видя, как Дэнфер опередил меня и выскочил из кареты первый, чтобы подать мне руку. О, мой джентльмен!
Я расправила платье, гордо вскинула голову и направилась с ребенком к главному входу. Огромный мрачноватый замок из серебристого камня простирался аж до небес, уходя острыми башнями ввысь. Казалось, что облака путаются в его башнях, особенно в той, на которой виднелись часы, показывающие пять минут первого.
Мы вошли в роскошный зал, где уже стояли родители с детьми. Первое, что бросилось мне в глаза – красивое готическое окно – роза, пропускающее разноцветные лучи прямо в зал. Сам зал был задрапирован алыми гобеленами и наполнен гулом голосов. В воздухе витали волшебные светлячки, оставляя за собой дорожки из света.
– Извините! Я задержался, – послышался голос, а вокруг воцарилась тишина. На трибуну в виде дракона, раскрывшего крылья взошел ректор. Его я узнала сразу. Только сейчас на нем была черная мантия, украшенная золотом. На груди висела огромная переливающаяся бляха, размером с кулак.
– Дорогие дети, дорогие родители, – послышался внезапно громкий голос, от которого я невольно дернулась. – Я рад приветствовать вас в стенах нашей Академии! Особенно первокурсников!
– Фамильяр где? – прошептала я, а сердце ухнуло вниз и замерло.
– Эм… В клетке, – послышался голос Дэнфера. – Там, за чемоданами. В карете. Мордехай его туда отнес. О нем папа вспомнил.
– Фу–у–ух, – выдохнула я, пытаясь изобразить улыбку аристократки.
– Мам, ты пока что самая красивая из всех, кого я вижу! – послышался голос Дэнфера. Ректор что–то вещал про то, как заклинания бороздят доспехи и ряды врагов, про магию в целом и древние традиции.
– Это она, – послышались голоса, а я заметила, как на нас украдкой оборачивались, глядя не без зависти. – Гляди, как вырядилась!
Десятки взглядов были прикованы к нам с Дэнфером, поэтому ректора почти никто не слушал.
– Та самая, да? – шептались неподалеку, зыркая на меня. – Жена бывшего замминистра?
– Не бывшего, – с ледяной улыбкой заметила я, чувствуя, как от моего взгляда разговоры тут же затихают. – А временно отстраненного. Считайте, что у нас медовый месяц.
Неподалеку, примерно через три–четыре семейки стояло Семейство Р–р–р–р. Ха! Теперь я взяла реванш, глядя на их мешки под глазами и невыспавшися вид. Ригина привалилась к мужу и тихо дремала.
– Такая молодая… И даже не вампир… – слышались шепотки. – А она точно – маг?
Да, я великий чародей! Я знаю три заклинания! Пока что мне достаточно! Но пока я буду их читать, вы обосретесь!
– … обязуется соблюдать правила Академии! – послышался голос ректора, который, кажется, тоже меня заметил. Я слышала, как гоблин прорывается сквозь толпу, неся в руках шарик и клетку с нашим Попокрылом.
– Гляди–ка! Даже с дворецким! – снова послышались шепотки. – И здесь решили всем показать всем, что у них денег куры не клюют!
– Ну что ж! Старшекурсники могут расходиться по аудиториям. А первокурсники подойдите поближе.
Зал стал пустеть. Родители прощались и выходили к каретами. Некоторые из них направлялись к каким–то печатям и тут же исчезали. Кто–то вертел кольца, тряс медальонами и просто растворялся в воздухе. Я слышала наставления: «Учись хорошо! До связи!».