Огненный отбор

– Не хотите погостить у меня? Мне тут скучно. С дриадой и фейри не пообщаешься, они какие-то зашуганные и вялые. А драконицы себе на уме. Есть среди них нормальные, но они придерживаются официоза.
Голос у Мириэль был жалобный, даже умоляющий. И смотрела она с надеждой.
Я задумчиво кинула взгляд в окно, на непроглядную темень. Люстры в коридоре горели слабо, оповещая о том, что близится ночь. Я была не против ещё немного побеседовать с эльфийкой, она казалась приятной. Но сейчас мне просто хотелось спать.
Мириэль, будто прочитав мои мысли, поспешила заверить:
– Я понимаю, что сейчас поздно, но завтра мы вряд ли сможем поговорить. Начнётся первое испытание.
– Мы с радостью примем приглашение, – довольно кивнула принцесса, и мне не осталось ничего другого, кроме как согласиться.
Впрочем, я бы и сама, скорее всего, согласилась. Трудно отказать дружелюбной эльфийке, когда она единственная пошла нам навстречу. Эльфы сами по себе народ мирный, спокойный и не любит скандалов.
Пока я смотрела, как девушка открывает дверь в свои покои, я вспомнила её слова про завтрашний день.
– Мириэль, ты, случайно, не знаешь, в чём будет заключаться испытание?
– Ну-у-у… вообще это хранится в тайне, но на одном из приёмов я слышала разговор герцогини Савейи. Она ведь распорядительница и всё про него знает… – Эльфийка чуть потупилась, посмотрев по сторонам. – Давайте мы лучше зайдём в комнаты. В коридоре рассказывать не хочется.
Она пропустила нас внутрь, щёлкнула пальцами, включая светильники, и я замерла.
Абсолютно обычная гостиная без тонны золота, в отличие от наших с Катрионой покоев, где каждый предмет блестел, сиял и переливался.
Мы с принцессой изумлённо переглянулись, подумав об одном и том же.
– Мириэль, ты не просила поменять свои покои? Тебе сразу их предоставили? – кисло спросила я.
– Сразу, – растерянно ответила эльфийка, присаживаясь на пуфик. – Что-то не так?
– В наших комнатах всё немного…
– Всё золотое, да? – сразу догадалась Мириэль.
Я удручённо кивнула, а принцесса лишь неопределённо пожала плечами. Её Высочество полностью устраивал такой шик.
– Теперь я ещё больше уверена, что на ужине к вам специально цеплялись. Драконы любят золото, но не до такой степени. Они не помешаны на нём, – эльфийка с грустью посмотрела на Катриону, ободряюще похлопав её по плечу. – Вас очень сильно хотят убрать с отбора.
Я знала это ещё по дороге в Аргарион.
– Как связана куча золота с тем, что они хотят нас убрать? Будь это не драконья империя, я бы подумала, что так пытаются встречать важных персон.
– В некоторых империях ходят слухи о том, что Невилания, эм… очень бедна, – замялась Мириэль, виновато посмотрев на нас. – Возможно, вам хотят показать, что вы тут не к месту. В смысле, не подходите обстановке или…
– Или людишкам из обедневшего королевства не место в золотом и процветающем Аргарионе, – закончила я.
Мириэль угукнула, покивав головой, а вот Катриона расстроилась уж слишком сильно. Принцесса и так после ужина растеряла свою болтливость, но сейчас совсем поникла, опустив взгляд на хрупкие ладошки и тяжело вздохнув.
Это никуда не годится. Нужно поговорить с этим комнатным цветочком и объяснить, что книжный мир отличается от действительности. Она слишком замечталась о благородных драконах. Пора уже понять, что реальность намного суровее.
– Что там насчёт испытания? – сменила я тему.
– Ой, чуть не забыла. Первым испытанием должна быть проверка на чистоту.
– Чистоту? – не поняла я, на секунду задумавшись. – Невинность?!
– Да.
Катриона оторвалась от разглядывания своих рук, вскинула голову и смутилась.
– Хочешь сказать, драконам нравятся девственницы? – скептически посмотрела я на Мириэль.
– Не драконам, – она тоже начала розоветь. – Императору.
Я хотела съехидничать, но вовремя вспомнила, что браки в высшем обществе имеют ряд особенностей. Девушка, если она в первый раз выходит замуж, обязана быть невинной. Её целомудрие никак не влияет ни на брачную церемонию, ни на последующую судьбу пары, но моральная сторона вопроса всё усложняет. Это традиция. Устаревшая традиция, которой кичится знатное общество.
 
Я тоже раньше старалась следовать традициям. Даже несмотря на то что они мне не нравились, я всегда делала всё возможное, чтобы не опозорить родителей перед другими аристократами. Не упасть в грязь лицом. Но потом поняла, что не хочу такой жизни. Не хочу выходить замуж в восемнадцать, не хочу читать книжки о том, как быть примерной леди и угождать мужчинам, не хочу жертвовать своей магией ради кольца на пальце и роли безвольной жёнушки. Родители тоже осознали, что не получится из меня благочестивой девушки, поэтому позволили учиться. До сих пор благодарна им за это.
Учёба очень удачно изменила мою графскую сущность. В Королевскую Академию брали всех, кто владел магией, – независимо от того, граф ты, герцог или обычный человек без титула. Все равны, ни у кого нет привилегий. Только полная свобода от высшего общества, никаких правил. Поэтому я совсем отдалилась от пышных балов, торжественных приёмов и дворцового этикета. И ни капельки об этом не жалею.
Выйдя из задумчивости, я медленно повернулась к Катрионе. Восемнадцать лет, наследница короны, живёт во дворце с кучей камеристок. Первое испытание она пройдёт точно, знач… Стоп. Моя прекрасная встреча с коридорной ящерицей. Как же я могла забыть про неё.
Во время нашего разговора, если его можно так назвать, Аверилл весьма уверенно заявила, что принцесса испытание не пройдёт. И реакция на мой вопрос «Почему?» была довольно-таки странной. Неужели не соврала? Драконы действительно пойдут на обман?
– Я невинна! – возмутилась принцесса, неверно растолковав мой взгляд, и ещё сильнее покраснела.
– Успокойся, я не сомневалась.
Но насчёт того, что Катриона действительно не пройдёт испытание, отчего-то была уверена. Аверилл занимает не последнее место при дворе. Судя по её приближённости к императорской семье, она вполне могла узнать о некоторых планах. Возможно, даже от Савейи.
– Если невеста не проходит испытание, духи снимают с неё метку?
– Почти. Отец рассказывал, что метку снимают не только они, но и сам император. Там двойная процедура.
– Но её же ставили именно духи, – недоумённо ответила я и обратилась к подопечной: – Катриона, у тебя метка появилась внезапно?
– Да. Ложилась спать без неё, а проснулась уже с этой татуировкой, – она подняла руку и показала замысловатый рисунок.
И как Бертранд будет её снимать?
– Духи-прародители тесно связаны с императорской династией, – терпеливо начала Мириэль, увидев мой озадаченный взгляд. – Они могут общаться с теми, в ком есть хоть капля наследной крови. Но если император может к ним обратиться в любое время через ритуал, то… ну, например, герцогиня Савейя говорит с ними только в пик их активности. То есть во время отбора.
– Герцогиня Савейя? В ней императорская кровь? – заинтересованно спросила принцесса, подавшись вперёд.
– Она принадлежит к императорской семье. Дальняя родственница. Я уже и не знаю, из какой она ветки.
Неожиданно. Но логично. Кому, как не родственнице, хоть и дальней, доверить проведение отбора? И тайны не придётся раскрывать непросвещённым.
– Так почему всё-таки метку снимают не духи?
– Там очень сложная процедура, – нахмурилась Мириэль. – Сначала император с помощью ритуала активирует прошение на снятие метки, а потом уже духи её окончательно «стирают». Драконы-прародители перенаправляют силы, полученные со снятой метки, на остальных избранниц.
– Замкнутый круг какой-то, – пробормотала я. – Мне рассказывали, что если с невесты снимут знак избранницы против воли духов, то его сила обрушится на драконов. Но, судя по твоим словам, духи вообще никак не противятся снятию. Император просто проводит ритуал и они соглашаются? У них семь пятниц на неделе?
Мириэль тихо засмеялась.