Огненный отбор

И ушёл.
Молниеносно развернулся и твёрдым шагом направился в сторону императора.
Какая я тебе девочка?!
Я глубоко задышала, пытаясь прийти в себя и вернуть самообладание. Не хватало ещё прямо здесь всю злость выплеснуть. Пусть и очень хотелось.
Наглый, самодовольный, грубый, бесчувственный, циничный придурок!
Мне нужно срочно остыть. Уйти куда-то и дать волю эмоциям – всему, что я пережила с того момента, как приехала в Аргарион. Начиная от долгой изматывающей дороги в эту чёртову империю, заканчивая бесчувственной ледышкой с его раздражающей магией. Чтобы без драконов поблизости, без Катрион… Всевышний, я совсем забыла о принцессе!
Растеряв всё недовольство, я взволнованно отыскала взглядом подопечную, отмечая, что большая часть невест уже прошла арку, и облегчённо выдохнула.
Катриона стояла пятой в очереди, бросая на меня недоумённые, испуганные взгляды. На меня вообще все бросали взгляды: невесты, жрецы, Бертранд со смотрителями.
Ну и пусть. Пусть смотрят. Только нужно взять себя в руки, Оливия. Ты стала слишком вспыльчивой.
Облокотившись на ставшую уже такой родной колонну, я сцепила ладони в замок за спиной и несколько раз глубоко вздохнула. Так и стояла, ни о чём не думая, ничего не замечая, пока не настала очередь Катрионы.
Принцесса неуверенным шагом зашла в злосчастную арку, постоянно оглядываясь на меня, а жрецы, размахивая руками, начали проверку. Долгие минуты ожидания длились, казалось, вечность. Драконы сосредоточенно проводили ритуал, Катриона стояла без единого движения с неестественно прямой спиной и немигающим взглядом.
Через несколько мгновений руны загорелись ярко-красным. Раскатистый голос выдал в унисон с моими мыслями:
– Порочна!
Со стороны невест послышались смешки, и я с усилием сжала руки в кулаки, чтобы не поотрывать ящерицам их невидимые крылья.
Катриона опустила голову, закрывая волосами лицо, но, вопреки моим опасениям, не разревелась, а медленно подошла к остальным избранницам и подняла на меня блестящие от невыплаканных слёз глаза.
Умница.
Я на секунду прикрыла веки, чувствуя маленькую гордость за подопечную, затем широко улыбнулась и подняла большой палец вверх.
Жрецы, увидевшие одобрительный жест, поперхнулись. Да и не только они.
А что вы хотели, друзья мои? Вот такие сейчас нравы. Нецеломудренные.
 
Глава 7
 
– И сколько она уже так?
– Один час.
Но по ощущениям, целую вечность.
– Без остановки?
Я обернулась на Катриону и тяжело вздохнула.
– Да.
Как я тогда сказала? «Горжусь своей подопечной»? Сейчас уже не очень.
Катриона держалась молодцом на первом испытании. Не реагировала на насмешки, с улыбкой слушала мою похвалу, с поднятой головой дошла до своих покоев – и заревела.
Это было настолько неожиданно и резко, что в первый момент я растерялась, застыв прямо на пороге. А принцесса ревела знатно, с чувством, с эмоциями, навзрыд.
Пришлось накладывать полог тишины, чтобы никто не услышал этих завываний. Даже когда нас зашла проведать Мириэль, подопечная не отвлеклась от своего занятия.
– Ну Катриона, – ласково произнесла эльфийка, поглаживая сидевшую на диване принцессу. – Ну перестань, что ты. Это же не конец жизни! А тому, кто это сделал, всё аукнется. Кстати, кто это сделал? – спросила Мириэль, поворачиваясь ко мне. Эльфийку уже просвятили, что результат испытания поддельный. – Те драконицы, которых ты танцевать заставила?
– Нет, вряд ли, – я развеселилась, вспоминая инцидент. – У них сил едва ли хватит на нормальное заклинание. Я почти не чувствую их магический фон, поэтому сдаётся мне, это дело рук тех, кто повыше, – я потыкала пальцем в потолок.
– Подожди, хочешь сказать, что герцогиня Ла Фрей и… – эльфийка запнулась, красноречиво посмотрев на меня.
Я кивнула.
– Да, император и Ледышка.
– Лед… ледышка?
Ой, оговорилась.
– Герцог Эстанвиль, – замешкавшись, объяснила я.
– Ты называешь первого советника ледышкой? – воскликнула Мириэль, отвлекаясь от Катрионы.
 
И столько возмущения в голосе, словно я его чем похуже обозвала.
– Да. Только не спрашивай почему. Это оправданно.
Принцесса перестала хныкать и странно на меня посмотрела, вытирая влажные от слёз щёки.
Не понимаю, что такого в прозвище? Он сам его заслужил. А вещи… в смысле, люде… в смысле, драконов нужно называть своими именами.
– Осторожнее с этим, Оливия. Я слышала, почти все при дворе всерьёз опасаются герцога. Только император с ним может фамильярничать, – хмуро посоветовала Мириэль. – Когда я была на приёмах, наслушалась всякого. Некоторые говорят, что у него жёсткий нрав. Он не терпит предателей, наглецов, трусов, подхалимов… да многих не терпит. А ещё его обязанности как первого советника очень масштабны. Он не просто замещает Его Величество, но и заведует внешними связями, внутренним устройством империи. Говорят, ему эрши – императорская армия – подчиняются беспрекословно. Так что ты бы поаккуратнее с ним. Не нарывайся, Ливи, у него слишком много полномочий. Вдруг отомстит.
Н-да. Угораздило же меня именно с ним лбом столкнуться. Но это странно, что у обычного советника, пусть даже и первого, столько власти в руках. В Невилании первый советник занимается делами внутри королевства. И то в его правах – только помогать Его Величеству Тириану.
Впрочем, не важно. Меня это волновать не должно. Ни сейчас, ни когда-нибудь ещё.
– Уже нет смысла осторожничать. Сегодня метку сниму… – начала я, не подумав, и хлопнула себя по лбу.
Притихшая Катриона завыла с новой силой, и эльфийка опять кинулись успокаивать её. А я понуро стояла, наблюдая, как пол в моей гостиной превращается в одну большую лужу.
После двадцати минут беспрерывного проливания слёз было решено напоить Катриону успокоительным и отправить спать. Я навела слабый магический сон на принцессу и закрыла в спальне, а сама с Мириэль осталась в гостиной.
– Ты уверена, что императорская семья виновата? – спросила девушка, разливая ароматный цветочный чай по фарфоровым чашкам.
– Я ни в чём не уверена. Но сделала выводы из увиденного. – я отложила печенье на тарелку и повернулась к эльфийке. – Когда в самом начале одна драконица не прошла испытание, все удивились. Кроме Ледышки, естественно. Хотя Бертранд тоже эмоции особо не показывал, а вот Савейя и смотрители были в шоке. И это ещё мягко говоря, – сказала я, вспоминая выражение лица распорядительницы. Она явно не ожидала такого исхода от невесты своей расы, даже не сразу взяла себя в руки.
– В какой-то степени это логично. Нравы драконов из высшего общества немногим отличаются от наших, эльфийских, и, полагаю, от ваших тоже, – ответила Мириэль, задумываясь. – Они тоже чтят чистоту молодых девушек, особенно приближённых ко двору. А та драконица как раз-таки была одной из таких. Может, поэтому все удивились?
– Тоже вероятно, но когда огласили результат Катрионы, ни у распорядительницы, ни у остальных и мускул не дрогнул. А ещё я видела ехидное лицо Освальда. – я передернулась, вспоминая мерзкого ящера.
– Герцог Коннел ужасный тип, – согласно скривилась Мириэль.
– В общем, я не могу быть до конца уверенной, но и отрицать очевидное нет смысла.
– М-да уж.
Мы на минуту замолчали, думая каждая о своём. У меня уже долгое время в голове вертелся вопрос, в чём причина подобной неприязни драконов к людям. В истории, к сожалению, умалчивается многое. Какой бы учебник, какую бы книгу я ни брала, везде «напряжённые отношения между расами установились из-за распрей в прошлом». А какие распри, что случилось в этом прошлом – неизвестно.
Если подумать, испытаний на отборе достаточно. Невесты обсуждали, что будут проверки на выносливость, на смекалку, на смелость и прочие. Катриона вполне могла бы вылететь ещё в начале отбора, самостоятельно и честно. Зачем нужно было проворачивать такой обман уже на первом испытании? Не могу понять. Да, наверно, и никогда не пойму.