Зеленый фронт (СИ)
Высокий холм, закрывавший от остального лагеря угрюмый вид на покрытую зеленоватой ряской воду и уже давно ставший частью привычногопейзажа, медленно оплывал.
— Твою…, - шептал старшина, припустивший в сторону холма. — Как же так?
На покрытый мелкой травой пригорке с кое-где выглядывавшим песочком то там то здесь появлялись глубокие провалы, в которых неприятно бурлила болотная жижа.
— Вот, черт, — попытавшись перепрыгнуть через небольшой ров, он вдруг оступился и провалился по пояс. — Устроились называется… Лагерь! Приходи и бери тепленькими…
Сапоги через голенища мигом наполнились водой. Однако это было не самым страшным… Старшина переступил с ноги на ногу, примериваясь вылезтииз ямы.
— Какого черта? — болото решило поторопиться, и старшина начал медленно погружаться. — Эй!
— Братки, хватай его! — две пары рук вцепились в него и с единым уханьем вытянули матерившегося командира. — Вот и все…
Еще недавно лагерь, сморенный июльской жарой, почти не подавал признаков жизни, а теперь… Небольшая поляна полностью покрылась водой и превратилась в крошечное озеро с островками, на которых метались женщины и дети.
— Вода слишком быстро пребывает, — пробормотал старшина, окинув взглядом бывший лагерь. — Бойцы, слушай приказ. Женщин и детей переправить к старому хутору… Там высоко, вода не должна дойти. Потом оружие! Вот, черт!
Время стремительно убывало. Вода добралась уже до шалашей и ее уровень продолжал повышаться. То здесь то там возникали водовороты, жадно хватавшие всякий мусор. “Мы здесь времени-то с гулькин нос, а мусора — то сколько! — автоматически отметил Голованко, ставя ногу на очередную кочку. — Говорил ведь, чтобы все закапывали! Нет! Чего только не плывет? Ветки, какие-то тряпки…”.
— Какие к лешему, тряпки? — вдруг опешил старшина, опуская с плеч ящик с патронами — в воронке судорожно метался узорчатый кусок ткани. — Упал что-ли кто? Ба, девка!
— Леська! Дочка! — вдруг прорезал воздух отчаянный крик. — Доченька! Леська! Помогите! Леська!
— Стоять! Куда лезешь? Иди, иди отсюда! — резко замахал рукой командир, заметив метавшуюся у воды женщину. — Сама утопнешь! Иди отсюда!
Снимая на ходу гимнастерку, он бросился в воду.
— Командир, вон она! — кричал кто-то со спины. — На право! К дереву!
Бух! В воду еще кто-то прыгнул! Брызги накрыли старшину, на мгновение ушедшего под воды. Глубоко! До дна не достать!
— Еще ближе! Туда! — кричали уже с другой стороны. — Под воду ушла!
Где-то с боку мелькнуло что-то красное… Она! Мощный поток подхватил старшину и понес куда-то в сторону. “Сносит, — проносилось в его голове. — Не вытяну! Слишком сильное течение! Надо нырять!”. Глоток воздуха и он ушел под воду.
Темнота! Руки с растопыренными пальцами судорожно загребали воду… Какая-то взвесь обволакивала открытые части тела, оставляя после себя неприятное чувство чьего-то прикосновения. «Где же эта девка? — начинал задыхаться старшина, делая еще один рывок вперед. — А! Вот! Что-то есть!». Правая рука по чему-то провела. Он метнулся туда! Нет! Пусто! … Опять! Уже что-то прошлось по ногам… «Не то! Наверх надо! — изогнулся Голованко, пытаясь всплыть. — Черт! Зацепился!». Правую ступню чем-то зажало. В висках отчетливо заломило! Бум! Бум! Бум! «Нож! — мелькнуло у него. — Нож! За голенищем!». Цепкие пальцы вытянули нож и стали кромсать воду… Какой-то корень! «Опять корень! — уж не соображал он. — Одни корни кругом!».
— Держи его! Да, за ногу! Утянет, сейчас! — сознание с трудом возвращалось в тело. — Сюда его тащи! Вот! Ватник подложи!
Старшина чувствовал, как кто-то рвет на нем майку. Потом его перевернули на живот и он опять отключился.
— Тетя Агнешка, он глаза открыл! — Яркий свет ударил по глазам, заставляя веки зажмуриться.
— Дурак! Он закрыл глаза! — другим голосом закричали уже в другое ухо. — Смотри, видишь?! А! Тетя Агнешка, а Пашка дерется! Тетя Агнешка!
Веки осторожно приоткрылись.
— Где я? — Голованко попытался приподнять головы, но резкая боль свалила его обратно. — У-у-у!
«Определенно, я в лесу, — кося глазами по сторонам, размышлял старшина. — Пацан — это Пашка! Так! Маузер мой, паскудник взял! … А это еще кто? А, Агнешка». Недалеко от его лежака стояла молодая женщина, строго что-то выговаривая мальчишке. Рядом с ней, крепко вцепившись в длинную юбку, с довольным видом стояла кроха в потрепанном платьице.
— Тетя Агнешка, смотрите, — вдруг девочка заметила открывшего глаза старшину. — Смотрите! Я первая увидела! Я первая!
Женщина вздрогнула и с надеждой посмотрела на него. «Что-то случилось, — отчетливо засосало у старшины под ложечкой — таким взглядом смотрят только тогда, когда случается что-то очень плохое. — Точно…».
— Товарищ командир! Товарищ командир! — первым долетел до него обрадованный пацан с маузером, кобура которого свисала через его плечо. — Вот! Видите! Сохранил для вас! Вы прыгнули в воду…, а я вижу… Валяется! Спас пистолет!
— Паша, подожди, — на этот раз на необычный польский акцент старшина совершенно не обратил внимания. — Товарищ старшина, здесь такое… твориться… Дети, идите позовите дядю Сергея! Давайте, давайте!
Проводив взглядом побежавших детей, она испуганно зашептала:
— Это просто ужас какой-то! Сначала вода пошла… Дети напугались! Вон, малышку еле успели спасти! Я так испугалась! Матка Боска! Вода! Кругом вода! Дети кричат!
— Всех спасли? — еле слышно пробормотал он, смотря ей прямо в глаза. — Эту девочку вытащили? Ну, ту, за которой я прыгнул?! Спасли?
Неожиданно она разрыдалась, положив голову на его грудь. Опешивший старшина даже шевельнуться не успел, как женщина его обняла.
— Товарищ старшина, что будем делать? — сразу же взял быка за рога, прибежавший Сергей. — Жрачки нет — вся утонула! Оружие спасли только то, что на нас было… Да, троих не нашли. Утопли, наверное! И девчонка ваша, тоже, того… утонула!
Было видно, что это происшествие совершенно выбило его из колеи. Прежний балагур и шутник испарился — вместо него остался дерганный и хмурый человек.
— Утопла, значит? — Агнешка смущено шмыгнув носиком, оторвалась от старшины. — Мать ее где? Фекла жива?
— Вон она, — нахмурился Сергей, кивая головой. — Похоже, совсем головой тронулась… На коленях стоит да молиться! О дочери словно забыла… Все о сыне своем талдычет. Говорит, что старуха ей какая-то сказала идти сюда… Мол, сын ее здесь! Черт, умалишенных нам только сейчас не хватало! Вон, слышишь командир? Завывает?!
— Приподними-ка. Точно, словно воет кто-то…, - пробормотал Голованко, всматриваясь в подлесок. — Убивается.
… Прямо в грязи на коленях стояла женщина со странным остановившимся взглядом. Не мигая, она смотрела куда-то вдаль и все это время еле слышно бормотала:
— Андрей-ка, сыночек… Где же ты, родненький мой! Что же с тобой приключилось?! Это мамка твоя! Мамка тебя кличет… Сынок, где ты!
Ее руки без устали накладывали накладывали крест. Один за другим, один за другим!
— Андрюшечка…, - шептала она, всхлипывая время от времени. — Сыночек, отзовись! Сынок! Что же с тобой?!
Около ее босых ног, наполовину погруженных в грязевую жижу, шевельнулся мохнатый мох. Длинные волосики, с приставшими к ним кусочками земли, разошлись в стороны и из под земли выглянул тонюсенький корешок. Словно осторожный хорек, он качнулся из стороны в сторону и скользнул к исцарапанной ветками светлой лодыжке…
«Вот-вот! — предвкушение расправы затопило его сознание. — Больше никто из вас не причинит вреда моему лесу… Никто!». Следом за крошечным корешком, из самых глубин земли тянулись узловатые влажные корни.
Глава 31
Отступление 5.Реальная история
Сообщение Совинформбюро от … июня 1941 г.
«В течение дня наши войска на Шауляйском, Вильненском и Барановичском направлениях продолжали отход на подготовленные для обороны позиции, задерживаясь для боя на промежуточных рубежах.