Лорд 5 (СИ)
— Такое у дроу случается иногда, два-три случая за век обязательно, — добавила моя жрица, едва волколак решил перевести дух после длинной фразы. — Жрицу не найдут. Мы её привезли сюда и устранили. Даже если её душа связана с Лосс, из этого мира ей к богине не попасть. Так что никто, даже Матриарх и высшие жрицы дроу не узнают ничего.
— То есть, и ждать проблем не стоит. Это хорошо, — сказал я. — Белогора, ты провела несколько дней со своими бывшими родичами, поэтому должна была присмотреться к ним и присмотреть самых полезных для нас из них.
— Да, — кивнула девушка. — Четырёх сразу можно отправить в ученики к магу. Лучше к боевому. Семерых, если можно, я бы забрала себе. То есть, пристроила к Тишину. Ещё пятеро с хорошими магическими задатками, но они не хотят воевать. Совсем. Их почти сломали в казематах. Остальные держатся настороже, не очень верят мне. И пока рано что-то говорить про мужчин, которые находятся под ментальным контролем. Возможно, после перерождения к ним вернётся разум и самостоятельность. Таких почти три десятка, больше взять не смогли с собой, — девушка тяжело вздохнула и продолжила. — И дети ещё. Они слишком молоды, чтобы стать солдатами.
— Ясно, я потом с ними сам поговорю. А пока пусть некоторое время поживут здесь, посмотрят на наш быт, — тут я посмотрел на наместницу. — Клавдия Васильевна.
— Слушаю, Лорд, — откликнулась она.
— Найдите кого-то для детей. Старшую или старшего, который займётся распределением дроу по семьям, чтобы сделать их своими. Белогора, ты как родившаяся среди них, что посоветуешь — мужчину или женщину?
Та ненадолго задумалась, потом пожала плечами:
— Не могу так сразу сказать, нужно смотреть на их реакцию. С одной стороны, мальчики привыкли к повиновению женщинам, с ними они станут послушнее и прилежнее. С другой, глядя на мужчину-наставника или главу семьи, они непроизвольно станут равняться на него, забывая прежние установки и правила, к которым их приучали с рождения.
— Понятно, значит, будем смотреть, и подмечать, — сказал я.
После внутренних дел обратил своё внимание на внешние. В первую очередь меня интересовали успехи на передовой, проходившей недалеко от границ моих земель. Немцы подтянули резервы к Полоцку, и теперь там настоящая мясорубка, сравнявшаяся по ожесточённости с битвой под Оршей. Немцы подтянули резервы, набрали несколько дивизий из литовских и латышских добровольцев, вооружили те трофейным советским оружием и техникой, после чего бросили в бой. По их планам ещё и с севера должны были ударить немецкие и финские части. Но тут РККА нанесла сокрушительный удар на Волховском перешейке, практически деблокировав осаждённый Ленинград. Напуганные перспективой потерять позиции, на которых так хорошо обосновались с прошлого года, вместе с городом, гитлеровцы все имеющиеся резервы оставили на местах, укрепив ими свои потрёпанные части. Сейчас там льётся кровь в ещё больших масштабах, чем рядом с моими землями. Недавно посетивший меня глава НКВД покупал амулеты для того направления. И советских бойцов я обращал в соколов чуть ранее тоже для Ленинграда.
Две точки, где сошлись сотни тысяч солдат с двух сторон, сняли напряжения с прочих направлений. Например, немцы вяло толкутся в Сталинграде и в Воронеже, хотя первый этап наступления вермахта в этих городах был страшен. Сил для привычных мощных ударов там у них нет. Правда, пока нет. Тишин сообщил, что немцы готовы оставить африканский театр военных действий и все остатки солдат и техники перетащить сюда. Дополнительно в Германии формируются ещё несколько пехотных и танковых дивизий. А ещё к немцам постоянно прибывает подкрепление со всего мира из числа тех, кто откликнулся на призыв Гитлера. К счастью, это десятки тысяч, а не сотни или даже миллионы, как того опасался я и правительство СССР. К счастью, в Союзе сумели правильно использовать киноплёнки, переданные мной Швицу. Основная волна фанатического гнева упала. Запал остался едва ли у каждого десятого. К тому же, постарались правители Англии и США, сумевшие у себя обуздать бунтующих и доказать, что немцы использовали страшную ложь против СССР только для того, чтобы найти смертников, готовых лить свою кровь вместо немецкой.
И опять про бои недалеко от меня. Хочу отметить действия оборотней и наездников на грифонах. Мои подчинённые валились без сил, но выполняли задачи. В первую очередь они уничтожали офицеров, рвали связь, устраивали диверсии против подкреплений, следующих к передовой, подрывали мосты, железные пути, пускали под откос эшелоны и искали вражеские склады, чтобы подорвать те. Несмотря на кажущуюся простоту — а амулеты давали невероятные возможности для скрытых и убийственно точных ударов — как-то сильно и кардинально повлиять на сражения оборотни с наездниками не могли. Несколько сотен бойцов против нескольких сотен тысяч вражеских солдат с тысячами единиц техники и артиллерии — это мизер. Их действий просто хватает на то, чтобы гитлеровцы не погнали советских бойцов назад. Чтобы появился какой-никакой эффект, оборотней нужно несколько тысяч!
Ко всему прочему, по мере расширения Цитадели, на её охрану и патрулирование окружающих территорий требовалось всё больше и больше оборотней и разведчиков. Для подобной цели они подходили идеально. Постоянная нехватка амулетов, зелий, магического снаряжения требовала просто океан ресурсов. Теперь у меня появился избыток маны, но не хватает ингредиентов для построек и перерождения. Тем более что избыток маны небольшой, её не получится пустить на синтезирование ингредиентов в процессе строительства. Слишком требовательные в плане энергии и ингредиентов стали постройки. Это не Казематы оборотней и не Древо Трансфигурации. У меня на очереди перерождение Гая в грандмастера артефакторики и постройка второй Башни Мага с её хозяином. А это стоит столько, что хочется отложить и набрать в дружину пару десятков грифонов с наездниками и увеличить поток дублированных винтовок с патронами. Но нельзя. Грандмастер и боевой маг будут полезнее. Особенно последний. Тем более что гном уже давно ждёт перерождения. Вот такие вот пироги, как скажет Прохор.
Глава 10
— Что там по нашим делам в Амэрикэ и Гэрмании, Леонид Романович? — с отчётливым акцентом в голосе обратился Сталин к своему собеседнику, единственному гостю в кремлёвском кабинете. Подобное очень часто говорило о сильном волнении главы государства. Или раздражении.
— Среди американцев мы завербовали одиннадцать человек и ещё четырёх смогли подменить благодаря амулетам Баранкина, — сообщил тот. — От них поступает стабильная информация о ходе работ американцев над проектом «Манхэттен». Вы были правы, товарищ Сталин, когда предположили, что Оппенгеймер именно так и назовёт свой проект.
— Это сэйчас нэ важно, Лэонид Романович, — произнёс тот. Набирать настолько дешёвый авторитет за счёт чужих данных ему претило. — В Гэрмании есть наши люди среди учёных-атомщиков или пэрсонала, задэйствованного в сэкрэтных работах?
— Да, есть. Двое работают под личинами и двоих сумели завербовать. Вот только, — начальник технической разведки СССР на секунду взял паузу, собираясь с духом, — есть высокий риск, что подменённых сотрудников раскроют. Ведь у гитлеровцев появился свой маг, который обеспечил хорошими амулетами всё высшее руководство Германии. Он же лично или кто-то со специальными амулетами сможет обнаружить наших людей. Случайно или в ходе назначенной проверки. Я бы также сделал у нас, чтобы убедиться в отсутствии перевёртышей.
Сталин чуть помолчал, потом спросил:
— Есть прэдложения, как этого избэжать?
— Только одно — просить помощи у шамана Киррлиса. Нужно купить у него амулеты с личинами самого высочайшего качества, с которыми не сможет справиться немецкий маг. Проверяющие амулеты, думаю, сделает наш специалист.
— Это самый просто вариант. Прэдложите ещё, — нахмурился Сталин.
— Уничтожить вражеского мага. Других вариантов нет.