Лорд 5 (СИ)

Общение с ясновидящей, которая уже однажды довела до нервного истощения Молотова, прошло для Берии нелегко. Женщина показала ему его будущее. Сразу несколько версий. И почти везде наркома ждала гибель после смерти Сталина. В трёх случаях из четырёх к этому приложил руку член военного совета и член партии Хрущёв. Основных вариантов было два: без помощи Киррлиса СССР выигрывал войну, но с тяжелейшими потерями, восстанавливался несколько лет, чтобы в пятидесятых потерять правителя.
Берия вспомнил видения, где рыдали тысячи людей, мужчины и женщины прямо на улицах, на работе, в цехах и дома, когда узнали о кончине Отца народов. В памяти всплыл образ Сталина, лежащего в гробу, словно спал, в окружении множества цветов. Эти видения сменились невнятными образами лиц, которых было не разобрать, шепчущих, что Сталин «умер не сам, кое-кто устал ждать, когда трон освободится». И почему-то мелькал образ Хрущёва и… Кагановича.
Потом он увидел себя на фотографии в какой-то газете. Газета валялась на асфальте, а на лице Берии чернел грязный след сапога. Под снимком была надпись про арест бывшего наркома внутренних дел, обвинённого в предательстве и службе на иностранные правительства. Затем были холодные и тёмные комнаты с подвалами, где Берия видел, как над ним измывались палачи, а потом расстреляли, выпустив несколько пуль в грудь и голову. Следующее видение показало суд над ним… который свершился уже после смерти наркома, о чём мало кто знал. И вердикт суда: расстрел! И опять видение Хрущёва, победно улыбающегося и плюющего на земляной холмик без таблички на служебном номерном кладбище, который стал могилой Лаврентия Павловича.
Второй вариант, где война с Германией закончилась намного раньше благодаря серьёзной помощи белорусского шамана, отличался лишь тем, что Сталин дотянул почти до конца пятидесятых годов. Его гибель опять была не простой и вокруг неё мелькали лица Хрущёва, Кагановича и кое-кого ещё, кого Берия сейчас не знал. После смерти генсека судьба Берии была аналогичной: обвинение в измене, арест, избиения в подвалах и расстрел там же с последующим фарсом, которым можно обозвать такой суд.
Дальше были видения про Хрущёва на должности генсека, его странные приказы о разрушении такого важнейшего направления в военном искусстве, как артиллерия. Передача иностранным государствам территорий, которые СССР получил в качестве контрибуций и аренду после победы в войне, уничтожение флота и развал армии, которые на тот момент стали сильнейшими в мире!
Забыть такое не смог бы и простой человек, которым нарком и правая рука Сталина не был. Мало того, в его руках были сосредоточены огромные возможности, чтоб нанести превентивный удар. Вот только его последствия Берия не знал. Только поэтому в его голове шла борьба и решалась судьба Хрущёва: жить ему или нет. Ясновидящая не показала то, что будет, если Берия сделает всё ради спасения страны и себя. Станет хуже? Лучше? И не обрушится ли на голову наркома карающий меч, если вдруг вскроется его участие в смерти Никитки, этого палача Советского Союза?
От тяжёлых дум его отвлёк резкий и неприятный телефонный звонок.
— Слушаю… — произнёс он в трубку. — Пусть войдёт.
Минуту спустя в дверь кабинета постучали, после чего та отворилась, впустив в помещение Терентьева, одного из заместителей наркома, малоизвестного даже в кремлёвских пенатах. Если Берия был правой рукой Сталина. То Терентьев считался правой рукой самого Лаврентия Павловича. В нём нарком был уверен, как в себе.
— Присаживайся, Константин, — Берия указал на стул рядом с собой, а когда тот сел, придвинул к нему фотографию. — Посмотри сюда.
— Вижу.
— Нужно, чтобы его не стало. Сделать это необходимо очень чисто, сработать под немцев или военную случайность. Привлеки трёх или четырёх человек из самых надёжных, больше не надо.
— Ясно. Как скоро?
Берия ответил не сразу.
— Не в ближайшее время точно. Можно подождать до весны, — сказал он, решив, что не стоит рисковать в подобном крайне щекотливом деле. Мало ли кто свяжет его беседу с ясновидящей и скорую смерть Хрущёва. Ему это совсем не нужно.
 
Когда Терентьев ушёл, легче Берии не стало. На место одного тяжёлого вопроса пришёл другой.
«Что рассказать Сталину, который уже должен быть в курсе про мой разговор с предсказательницей? Я же видел только последствия от прихода Хрущёва к власти, — думал он. — О таком рассказывать нельзя».
Берия твёрдо решил, что не станет делиться полученными новостями с генсеком. Неизвестно что тот решит и как поступит с бывшим первым секретарём УССР. Он ему простил киевский разгром в прошлом году, катастрофу Юго-западного фронта под Харьковом в этом. Хрущёву покровительствовал Каганович и не только он, были не менее влиятельные партийные функционеры, к которым прислушивался Сталин. Рисковать Лаврентий Павлович не хотел. Всё сделает сам и унесёт эту тайну в могилу, когда бы та его ни ждала. 
  
Глава 8
 
Белогора, Иван-второй и два рядовых оборотня из тех, кто был не новичком в горах, сейчас наблюдали за небольшой крепостью в крошечной каменистой долине, где и сотни деревьев было не найти. Да и те все какие-то низкорослые, скрюченные, с тощей листвой. Зато всевозможные лишайники тут росли мощные, соперничали со мхом, а мох легко можно было спутать с травой. Место выбрали на вершине скального пика в полутора километрах от объекта тёмных эльфов. Под защитой маскировочного амулета, созданного Сатой из адамантита, они чувствовали себя в полной безопасности. Обнаружить их или эманации от амулета по силам не каждой старшей жрице дроу. Таких в крепости не было. Да и не посещают они лично казематы для одарённых мужчин-дроу, предназначенных на заклание. Для этого у них имеются подчинённые.
Крепость охраняла вход в подземные пещеры, где жили обречённые на жертвоприношение мужчины дроу. Те, у кого магический дар был слишком слаб, чтобы они могли занять достойное место, и излишне силён, чтобы обучать и развивать как простых неодарённых солдат. Опасность была в том, что рано или поздно, прошедшие через горнила схваток, презираемые и унижаемые мужчины, решались дать отпор матриархату. И тогда лилась кровь младших жриц, послушниц, а в особенных случаях гибли и обычные жрицы, если бунтарь был опытен и тайком развил свой дар, а жрица страдала излишним самомнением и в упор не видела опасности в жалком самце.
Бунты случались даже в самой крепости, хоть и очень-очень редко. Попасть сюда можно было или по единственному подземному проходу, полному ловушек, или по поверхности, но затратив заметно больше времени. И как раз чаще всего дроу предпочитали верхний путь, не собираясь тратить силы на поиск ловушек, снятие и установку новых. Некоторые были сложные, и разобраться с ними могла жрица обычного ранга и выше. Младшим светила только смерть. В крепости гости появлялись нечасто, редко когда больше одного раза в неделю. Это были либо проверяющие, которые держали настрой охраны на должном уровне, либо посланцы старших жриц, которым понадобились жертвы с магическим даром. 
Посланцы Лорда Киррлиса ждали кого-то из таких гостей уже пятый день. Белогора мысленно искусала себе губы от досады. Она обещала своим спутникам, что ожидание не затянется. Что два-три дня и всё, начнутся основные действия. А тут… Оборотни уже со вчерашнего вечера начали под нос ворчать, что пора бы самостоятельно заглянуть на огонёк к охранникам, а не ждать у моря погоды. Всё-таки, несмотря на убийственную эффективность оборотней, солдаты из них не самые лучшие. Есть у них проблема с выдержкой, из чего попутно вытекают и шероховатости в дисциплине.
— Калина, Соколу-три!
— На связи Калина! — раньше Белогоры ответил Иван-два. Девушка всё никак не могла привыкнуть, точнее, выработать автоматизм к обычным немагическим передатчикам, которые производили гномолюды во втором Очаге Лорда.
— По дороге двигаются шесть ящеров и парная ящерная упряжка с закрытой повозкой. На каждом ящере по седоку, кроме упряжки. Там кучер. Пассажиров не видно, повозка маленькая, там двое или трое влезут, не больше. Как поняли, Калина?