Та самая девушка (ЛП)

И не заставляйте меня вспоминать о десерте. Были порционные емкости с шоколадным кремом, яблочный пудинг и моя самая любимая вещь на планете — это аффогато — горячий эспрессо, вылитый на сливочно-карамельное мороженое.
Это было восхитительно. И я, вероятно, набрала тридцать фунтов. Я заглушила эту ужасную мысль, выпив. Не задавайте вопросов, в то время это имело смысл.
Я много пила. Шампанское, джин с шипучкой, старомодные напитки и, кажется, в какой-то момент были рюмки текилы. Вероятно, это дело рук Уайетта.
И вот теперь я лежала голая в объятиях мужчины, едва помня, как я сюда попала.
ПТСР6 тяжело обрушилось на меня со всех сторон. Я уже бывала в подобных ситуациях, просыпалась с нечётким воспоминанием о прошлой ночи, делила постель с практически незнакомым человеком. А потом в последний раз... в ту последнюю ночь, когда я проснулась одна, без воспоминаний о прошлой ночи и без одежды… Боже, меня тошнило от одной мысли об этом.
Слишком трусливая, чтобы обернуться и рискнуть разбудить таинственного мужчину рядом со мной, я зажмурилась и попыталась снова вспомнить, что произошло.
Готовка.
Выпивка.
Репетиция.
Выпивка.
Еда.
Много выпивки.
Танцы.
О боже, танцы.
Вот тогда-то меня и осенило.
Вздох осознания вырвался с губ, как выстрел через тихую комнату. Мужчина слева от меня пошевелился, крепче прижимая меня к своему твёрдому телу.
Я позволила своему воображению принять форму, пока отмечала, что мужчина позади меня был подтянутым, крепким... сказочно мускулистым. Его грудь была стеной мужественности, его предплечье обернулось вокруг моей талии, свидетельствуя о загорелой, идеальной коже. Его узкая талия, прижата к моей заднице, мне не нужно было думать о том, как приятно это было сейчас.
Или когда-либо.
Хм.
Начиная с этого момента.
Я снова вернулась в начало ночи, надеясь, что чем больше я буду напрягаться, тем яснее станут мои воспоминания.
Мы с Ванном готовим.
Мы с Ванном пьём во время готовки.
Мы с Ванном шли по проходу вместе, первый шафер и подружка невесты в группе.
Мы с Ванном тайком пили шампанское, пока Вера и Киллиан разбирались с тонкостями церемонии.
Мы с Ванном кокетливо смотрели друг на друга во время еды, встретившись на полпути, чтобы поздравить друг друга с нашими превосходными закусками.
Мы с Ванном болтались в баре, смеялись, разговаривали, поддразнивали.
Мы с Ванном танцевали.
Уайетт угощал нас с Ванном текилой.
Тост за счастливую пару с новыми напитками.
Снова танцы. С Ванном.
Ванн. О боже, Ванн. Вот с кем я была сейчас. Вот в чьей квартире я была. Вот чья рука обхватила меня за талию.
Я скользнула на живот, ухватившись за несколько дюймов пространства между нами, и зарылась лицом в подушку.
Плохая идея! Она пахла им.
Изо всех сил пытаясь вспомнить самые грязные подробности той ночи, я обнаружила, что не могу расположить их в правильном порядке или придать им какую-либо ясность. Это была череда спутанных воспоминаний. Его руки обхватили меня за талию, притягивая к своему обнажённому телу. Я спотыкаюсь о свои шорты, когда пытаюсь выйти из них. Моя туфля остаётся в коридоре. Задыхаюсь. В лучшем смысле. Но это было единственное, тонкое, как бумага, воспоминание, которое я могла ухватить. Всё остальное улетело прочь, сухие листья на резком ветру.
Чёрт.
Я должна была выбраться отсюда.
Хорошо, что я была профи в побеге на следующее утро, даже если я немного заржавела после шести лет безбрачия. Похмелье давило на мои конечности, делая их слабыми и тяжёлыми. Тем не менее, мне удалось оттолкнуться и частично соскользнуть с кровати, не издав ни звука.
Конечно, если Ванн проснётся, я буду выглядеть как похмельный ниндзя со вчерашним макияжем, размазанным по всему лицу.
Вероятно, не то видение красоты, которого он ожидал.
Подняв голову, я поискала свой мобильный телефон на тумбочке, но его нигде не было видно. Дерьмо.
У меня было смутное воспоминание о том, что я использовала "Убер", чтобы добраться сюда. Не надо паники, я могу так же уехать домой. Я была Убер-профи.
 
Это если я найду свой телефон.
Честно говоря, это был не первый раз, когда я ползала по мужской спальне до восхода солнца. У меня за плечами было несколько диких лет. Эм, может быть, больше, чем несколько.
Кулинарная школа с таким же успехом могла быть женским монастырём. Я всё бросила. Парней. Вечеринки. Запойное пьянство. Наркотики. Особенно наркотики. Случайные связи с придурками.
Приём напитков от придурков, когда происхождение было неизвестно.
Опустив голову к деревянному полу, я потратила минуту, чтобы собраться с мыслями. Я ненавидела вспоминать те дни. Я ненавидела вспоминать девушку, которой я была, и ошибки, которые я совершала.
Я была полной и законченной дурой. И запуталась. Хуже всего было то, что, когда всё рухнуло, я даже не удивилась. К тому моменту это казалось неизбежным.
Мой психотерапевт заверил меня, что это не моя вина. И что винить себя в том, что произошло, было естественно. Но это также казалось логичным. Если я ставлю себя в глупые ситуации, разве не должны происходить глупые вещи?
Меня захлестнула волна тошноты. Я быстро сглотнула, чтобы противодействовать рвоте. Я как-то читала, что это должно остановить покалывание во рту и успокоить желудок, когда есть опасность рвоты.
Целых пять минут напряженного глотания, когда рот, казалось, был набит ватными шариками, и тошнотворное чувство прошло. Боже, неужели я снова здесь? В этом самом, пропитанном в адском похмельном утре?
В свой двадцать первый день рождения я пообещала себе, что с меня хватит. Пришло время наладить жизнь. Пришло время никогда больше не просыпаться от страха. Пришло время отойти от всего того в прошлом, что портило мне жизнь, и использовать это, чтобы превратить меня во что-то великое.
Так в основном и было.
До сегодняшнего вечера, когда я снова прыгнула со скалы здравомыслия и трезвости в отступающие ямы ада тусовщиц.
Не поймите меня неправильно, я любила тусоваться с друзьями, пить и хорошо проводить время. Но мне также нравилось полностью контролировать ситуацию.
И никуда, в моём плане новой и улучшенной жизни, я не включала переспать с братом моей подруги.
О. Боже. Мой.
Я схватила с пола свою разбросанную одежду и тихо вышла из спальни. Но к тому времени, когда я добралась до кухни у входной двери, моего лифчика нигде не было.
Не беспокойтесь, дома у меня были ещё.
Я снова прикрыла глаза, подавляя приступ паники. Одно дело оставить лифчик в доме совершенно незнакомого человека, когда я улизну. Ведь я, скорее всего, никогда больше не столкнусь с ним. Он мог бы повесить моё нижнее белье на алтарь, мне было всё равно. Или передать новой подружке. Или сжечь его в виде чучела, или что-то в этом роде.
Но оставлять бельё в доме мужчины, которого мне предстояло увидеть снова, а именно сегодня, было... ужасно.
Боже мой, всё это было просто глупо. Почему? Почему я позволила всему выйти из-под контроля?
Это была та глупая влюблённость, поняла я. В последнее время он был таким очаровательным. И участливым. И на долю секунды я подумала, что мне нужен кто-то, кто позаботится обо мне.
Или, по крайней мере, я хотела, чтобы кто-то это сделал.
Просто это было так… Я так устала быть единственной, кто отвечает за свою жизнь. Особенно когда я так часто ошибаюсь.
Чёрт возьми, нужно было принять так много важных решений и так много дел, и теперь я отвечала за всю кухню, и Ванн был таким замечательным, когда я нуждалась в нём, и... теперь я даже не могла вспомнить прошлую ночь! Почему я не могу вспомнить? Что же произошло? Что было... Дыши, Диллон. Чёртово дыхание. Паническая атака сейчас никому не пойдёт на пользу.
Я нашла свою сумочку на тумбочке с чудесным мобильным телефоном внутри. Там даже осталось достаточно батареи, чтобы заказать "Убер".