Та самая девушка (ЛП)

— В эти выходные я наберу триста фунтов.
Молли подняла брови.
— Я думала о том же. Мне придётся вернуться к этим проклятым занятиям на велотренажёрах, иначе я никогда не влезу в своё свадебное платье.
— Занятия на велотренажёрах?
Это звучало интересно. Я думала о том, чтобы пойти в тот же спортзал, что Молли и Вера, в течение нескольких месяцев, после того, как мой спортзал обанкротился и закрыл двери. С тех пор я посвятила себя своей любимой студии йоги, но я знала, что мне нужно немного позаниматься кардио. Все мои конечности были растянуты и гибки, но в жизни нужно нечто большее, чем способность стоять на голове в течение двадцати минут.
Мне нравилась идея иметь друзей в спортзале. Не то чтобы я могла заставить Веру и Молли часто тренироваться со мной. Но, может быть, после рождения ребёнка я смогу уговорить Веру заняться какой-нибудь зумбой с низким уровнем нагрузки, или покататься на велосипеде, или ещё что-нибудь.
Занятия в зале были совершенно другой стороной Молли, о существовании которой я даже не подозревала.
Она закатила глаза.
— Вера обманом заставила меня пойти туда некоторое время назад. Я сдалась после того, как она забеременела, потому что… потому что, по сути, это было самое худшее. Но теперь, когда я убила свой вес в сальсе и жареной еде сегодня вечером, у меня нет выбора.
— Всё не так уж плохо, — возразил Ванн, сурово указывая на неё пальцем. — Тебе просто нравится жаловаться.
Она наклонилась вперёд, понизив голос до таинственного тона.
— Каждый раз, когда я слезаю с этого проклятого велосипеда, — объяснила она, — я думаю, что он должен угостить меня ужином. Это становится слишком желанным для сорока пятиминутного занятия.
Я не могла не хихикнуть на её счёт. Она выпучила глаза, давая мне понять, что говорит серьёзно.
— Это трудное занятие, — согласилась Вера. — Но, чёрт возьми, это сработало. Я бы всё ещё таскала туда ленивые кости Молли каждое утро, если бы сейчас беременность не надирала мне задницу.
— Не говори так, — простонала Молли. — Мне даже не нужно идти. Я в полном порядке, даже после лишних пяти тысяч калорий от сегодняшнего вечера в моём теле. У меня есть мужчина, — Эзра с обожанием улыбнулся ей, сжимая её руку в своей. Пока она не закончила, сказав: — Я официально могу позволить себе сдаться.
— Подожди, что? — спросил Эзра, заставив нас всех рассмеяться ещё громче.
Когда смех стих, Ванн наклонился ко мне ближе, так что его плечо ударилось о моё.
— Ты не ешь так всё время?
— Что ты имеешь в виду?
Он пожал плечами, и когда его рука остановилась, она коснулась моей более плотно.
— Вы, ребята, повара. Хорошие повара. Я бы подумал, что вы едите каждый день.
— На самом деле всё наоборот, — сказала я ему. — Обычно мы так заняты приготовлением пищи для других людей, что слишком устаём, чтобы готовить для себя.
— Или меня так тошнит от еды, которую я готовлю снова и снова, что я даже не могу переварить мысль о том, чтобы съесть её, — добавила Кайа с другого конца стола.
— Реальная история, — согласилась я. — Когда ты смотришь на что-то примерно триста раз за одну ночь, это кажется менее привлекательным.
— Интересно, — сказал Ванн.
— Такие ночи, как эта, полностью компенсируют это, — сказала я ему. — Знаешь, когда ты встречаешься со своими друзьями, у которых хороший вкус, и они хотят буквально съесть всё, а ты говоришь: "О, я тоже так думаю". Утром у меня будет пищевое похмелье.
Он улыбнулся мне, но это было немного странно, как будто он был удивлён, что я показалась ему смешной.
Снова подошёл официант, и Киллиан заказал лимончелло на стол. Мы были в этом маленьком итальянском ресторанчике с тирамису, который, я была уверена, подавал бы еду на небесах. Мы потягивали Просекко и "Негрони", а теперь, очевидно, переходили к десертным напиткам.
Киллиан уткнулся бородатым лицом в шею Веры, заставив её хихикнуть.
— Потанцуешь со мной? — спросил он. Я не могла слышать его с того места, где сидела на другом конце стола, но я читала по его губам и видела, как вспыхнули её щёки.
 
Они встали через минуту, сбежав на маленькую танцплощадку в углу, где три пожилые пары покачивались и переступали под музыку лучшей кавер-группы Фрэнка Синатры.
— Выглядит забавно, — сказала Молли Эзре. Он взял её за руку и повёл прочь.
Я бросила на Кайю взгляд, который говорил: "Не оставляй меня здесь наедине с Ванном! "
Она подняла брови и склонила подбородок в сторону танцпола. Я отрицательно покачала головой. Её брови поднялись ещё выше. Я уставилась на неё. Она пнула меня ногой под столом.
А потом вмешался глупый Уайетт. Взяв Кайю за руку, он сказал:
— Если твой инсульт закончился, не хочешь потанцевать?
Она безмятежно улыбнулась мне.
— Я бы с удовольствием.
Я прислонилась к краю стола, пока они вдвоём погарцевали к танцполу.
— Предательница, — пробормотала я себе под нос.
— Это своего рода клише, — пробормотал Ванн так же раздражённо, как и я. — Ты так не думаешь?
Я повернулась к нему лицом.
— Танцы?
— Синатра, пары, всё это. Я нахожу это отвратительным.
Я не могла удержаться от смеха. Он никогда не говорил того, что я ожидала от него услышать.
— Согласна. С таким же успехом они могли бы быть рекламой "долго и счастливо".
— Или эректильной дисфункции, — добавил Ванн.
На этой ноте я чуть не поперхнулась слюной.
— Что?
— Ты что, никогда не замечала этих рекламных роликов? Они все о том, чтобы показать такой образ. Пара идёт на ужин с друзьями. Пара романтично танцует. Пара падает в постель только для того, чтобы быть прерванной чем-то неожиданным. Не волнуйтесь, эта синяя таблетка работает всякий раз, когда вы хотите, чтобы она работала. Если только она не работает дольше четырёх часов. Тогда вы должны быть обеспокоены.
Я фыркнула, вот как сильно он меня рассмешил. Я, правда, фыркнула!
— Что меня больше всего беспокоит, так это то, как много ты о них знаешь.
Он спрятал свою застенчивую улыбку за глотком коктейля, который, я знала, ему не очень понравился. Он нянчился с ним последние тридцать минут и каждый раз, когда делал глоток, морщил нос.
— Это происходит всё время.
— Угу.
— Ты когда-нибудь смотрела футбольный матч? Или новости? Серьёзно, ты не можешь не знать о рекламе. Она повсюду.
— По-видимому.
Мне понравилось выражение полного возмущения на его лице. Он не любил, когда его неправильно понимали. И я знала, что иногда это звучит высокомерно, но в то же время это было довольно мило.
— У меня там все нормально, — настаивал он. — Всё отлично работает, — он показал рукой знак "ОК" и щёлкнул языком по зубам. — Я всегда готов.
Широко раскрыв глаза и выглядя совершенно шокированной, я спросила:
— Это предложение?
— О боже, нет! — он уронил голову на руки. — В тебе есть что-то такое, что мне никогда не нравилось. Возможно, это оно и есть.
Я улыбнулась и сделала ещё один глоток коктейля, который показался мне восхитительным.
— Я не понимаю, о чём ты говоришь.
Официант вернулся и принёс лимончелло. Я поставила их вокруг стола, а затем осушила свой "Негрони".
Ванн с большим подозрением посмотрел на свой маленький рифлёный бокал и почти неоново-жёлтый ликер.
— Что это?
— Это лимонный ликёр, — сказала я ему. — Это восхитительно. Тебе это понравится.
— Это не похоже на то, что мне бы понравилось. Я больше люблю пиво.
— Да? Я уверена, что у них что-нибудь есть.
Он снова покачал головой, и показалось, что окончательное решение было принято.
— Я уже посмотрел. У них нет ничего, что мне нравится.
— Такие высокие требования, да?
Он нетерпеливо вздохнул, а затем объяснил свою позицию по пиву, которая была обширной. Он был в маленьких пивоварнях, которые появлялись вокруг Дарема и внутри Шарлотты. Больше всего он любил Айпас. Стиль Новой Англии, который, по-видимому, выглядел как апельсиновый сок. И он был очень разочарован выбором пива во всех местах, где мы были сегодня вечером. За исключением "Крафта". Это была единственная остановка сегодня вечером, которая заслужила его одобрение.