Та самая девушка (ЛП)

— Мы разделим его? — спросила я, глядя на шоколадный круассан, от которого у меня потекли слюнки.
— Нет, я купил его для себя.
Сарказм в его голосе не был привлекательным. Он рассмеялся своей собственной шутке, в то время как я просто смотрела на него и пыталась преодолеть своё уязвлённое самолюбие.
— Конечно, мы разделим его, — должно быть, у меня было недоуменное лицо, потому что он объяснил. — Это из пекарни, которой я управляю. Мы сотрудничаем с этой кофейней.
— Ох!
В этом было больше смысла. Я взяла со стола нож для масла и разрезала круассан пополам, не желая пока раскрывать свою истинную и вечную привязанность к этим малышам. Я не всегда доверяла своему разуму, когда дело касалось шоколадных круассанов. Лучше бы он не знал, насколько я уязвима рядом с ними, просто на случай, если он использует их против меня, чтобы получить второе свидание.
— Выглядит потрясающе. Где ты работаешь?
— Зелёная кондитерская, — сказал он. — Все в порядке. Владелец — самая настоящая сука, но она хорошо известна в городе.
Я проглотила свой круассан, удивляясь, насколько он сухой. Где же шоколад? Или масло? Непростительно. Кроме того, мне не нравилось, сколько раз он использовал слово "сука", когда речь заходила о женщинах за то короткое время, что мы здесь сидели. Я попыталась вернуть его на нейтральную территорию.
— Я всё ещё изучаю местную еду. Я ходила в школу в CAI.
— О, неужели? — спросил он с ноткой отвращения в голосе. — Это интересный выбор.
У него ещё были проблемы со школой, в которую я ходила? Боже, у этого парня много самомнения.
Я сделала ещё глоток кофе и попыталась объяснить его поведение. Я могла бы дать ему передышку. Может быть, я просто была чувствительна. Может быть, я позволяю своей собственной неуверенности встать на моём пути. Может быть, он был совершенно спокоен, но я нервничала?
— В какой школе ты учился? — спросила я его, решив избавиться от своей обиды на этого парня и дать этому свиданию шанс.
— О, просто маленькое местечко под названием "Маленький Париж". Это лучшая кондитерская школа в Америке.
Я о ней не слышала. Но опять же, я не была кондитером.
— Ох... круто.
— Да, это правда так. Я немного разочарован тем, где я осел. Но я смотрю на это как на ступеньку к тому, куда я хочу пойти. Нужно же где-то составлять резюме, верно? — его глаза слегка сузились, прежде чем он добавил: — Ну, тебе это может и не нужно, но всем остальным это нужно. — Затем он громко рассмеялся.
Я терпеливо вздохнула и оглядела кофейню в поисках вариантов. Может быть, эспрессо-машина волшебным образом загорится, и у меня появится причина выбежать отсюда, дико размахивая руками и крича во всю глотку. Может быть, ванная комната спонтанно затопится, и это превратится в один из сценариев спасения. Может быть, начнётся апокалипсис, и зомби вторгнутся, и я, наконец, смогу попробовать все милые движения, которым я научилась на уроках самообороны и наблюдая за сезонами "Баффи-Истребительницы вампиров", повторяемыми всю мою жизнь.
Но, увы, все оставалось совершенно нормальным. Никаких вращений, сальто, ударов колом в мозг.
— Не всем может так повезти, как мне, — пробормотала я, совсем не чувствуя себя счастливой.
Этот парень понятия не имел, насколько тяжела моя работа. Я сказала ему, что должна была кого-то уволить, но это, должно быть, не было ему понятно.
— Это точно, — согласился он, откусывая большой кусок фруктовой тарталетки и выплевывая корку.
Дверь открылась, позвякивая маленькими колокольчиками, висящими наверху. Я подняла глаза, надеясь увидеть зомби. Вместо этого Ванн Делайн вошёл внутрь.
Я уронила оставшийся шоколадный круассан на колени.
Он сразу же засёк меня. По выражению его широко раскрытых глаз я могла сказать, что он был так же удивлён, увидев меня, как и я его.
Чёрт.
Дважды чёрт.
Почему он всегда видит меня в самом худшем состоянии?
Не осознавая, что я делаю, я наклонилась ближе к Мэтту и рассмеялась, как будто то, что он только что сказал, было самой весёлой вещью в мире. И не самой худшей.
 
Брови Ванна удивлённо поползли вниз. Я помахала ему рукой. Очень небрежно. Как будто я должна была получить награду за то, насколько беспечным был этот взмах.
Мэтт обернулся, чтобы проверить, на ком акцентируется моё внимание.
— Ты знаешь этого чувака? — спросил он, когда добрался до очередного кусочка десерта.
— Мы с его сестрой хорошие друзья, — объяснила я. Затем я сделала глоток кофе, чтобы не смотреть ни на одного из мужчин.
Ванн встал в очередь, чтобы заказать кофе, и я попыталась спасти разговор с Мэттом.
— Итак... Что же ты тогда собираешься делать со своей карьерой?
— Что ты имеешь в виду?
— Ты сказал, что место, где ты сейчас работаешь — всего лишь ступенька. Какова твоя конечная цель?
— Владеть собственной кондитерской, — наконец-то что-то, в чём мы были похожи! Не то чтобы у меня когда-нибудь был собственный ресторан. Но позиция шеф-повара была достаточно близка, верно?
— Это круто, — сказала я, искренне радуясь за него.
— Да, меня просто тошнит от этих рабочих часов. Они убивают меня.
Хорошо, подождите секунду.
— Есть ли пекарни, которые работают в другое время?
Я думала, все пекари встают до рассвета, чтобы подготовиться к утренней толпе? Что он собирается делать, продавать пончики на ужин?
Не совсем плохая идея... но всё же.
— Конечно, — сказал он, очевидно. — Я даже не знаю, хочу ли я иметь полноценную пекарню, понимаешь? Я думал о пирожных. Пирожные кажутся проще. Я мог бы работать, когда хотел, и спать. Гулять по выходным. Я просто не могу так работать. Это убивает мою социальную жизнь.
Я прикусила нижнюю губу, пытаясь решить, что на это ответить. В каком-то смысле я это понимала. Моя работа тоже убивала мою социальную жизнь. И эти часы были не для всех. Но… это была жизнь, которую мы выбрали. Эм, я выбрала. Я вошла в неё с широко открытыми глазами. Я знала, во что ввязываюсь. Я хотела такой жизни.
Потому что моя работа что-то значила для меня. Она дала мне цель, большую, чем что-либо ещё в этом мире. Это меня удовлетворяло. Это давало мне большую, большую причину просыпаться по утрам и энергию, чтобы пережить долгие, изнурительные дни. Да, это было трудно. Но это было не так уж плохо.
Хотя, я могла бы признать, что это было не для всех.
Может быть, я сошла с ума.
И, возможно, все мои друзья тоже были сумасшедшими.
Честно говоря, я могла бы принять это. Я не думала, что мы с Мэттом куда-то поедем, но я не собиралась ненавидеть его за то, что он хотел жить вне своей работы, даже если это не совсем нравилось мне. Но затем он добавил:
— Кроме того, у меня сейчас так много клиентов с этой работы. Было бы так просто начать что-то самостоятельно.
— Ты собираешься переманивать своих нынешних клиентов? Чтобы начать новую работу? — Слова просто слетели с моих губ. И, честно говоря, они не были сказаны добрым голосом. Честно говоря, мой тон был довольно осуждающим.
И бедняга Мэтт почувствовал, как его осуждают.
На его лице появилось выражение полной защиты.
— Это случится не завтра. Я говорю о будущем. Как я уже сказал, я составляю своё резюме.
Без всякого уважения к своему нынешнему работодателю. Фу, этот парень был полным придурком.
— Похоже, это дерьмовый способ сделать это.
— Ты права. Но увольнять людей в первую же неделю, когда ты вступаешь в должность — это же куда круче.
— Ты серьёзно? — Боже, этот парень был полным придурком. Нервозность, которую я чувствовала ранее, превратилась в пепел, и я почувствовала боль в животе.
Его челюсть приобрела упрямое выражение, и он пожал плечами вместо того, чтобы устно ответить.
— Я так рад тебя видеть, Диллон.
Присутствие Ванна, нависшего над столом, было полной неожиданностью и для Мэтта, и для меня. Мы медленно, в унисон повернулись и уставились на него. Я уверена, что у меня на лице было написано "какого чёрта". И я даже не могла предугадать, как выглядит Мэтт. Это не могло произойти прямо сейчас.