Та самая девушка (ЛП)

— Что? — спросил он, заметив наши открытые рты.
— Ничего, — быстро ответил Уайетт. — Наверное, я просто подумал, что ты водишь что-то вроде "Приуса".
— Я думала, ты ездишь на велосипеде, — выпалила я.
Он посмотрел на нас троих, пожав одним плечом.
— Нет. У меня есть настоящая машина, — раздражение в его голосе звенело в ночном воздухе. — Зимой трудно ездить на работу на велосипеде. Кроме того, я нормальный. Каждый повар, которого я знаю, думает, что я иду домой в домик на дереве посреди леса и живу за счёт земли. Но, правда в том, что я нормальный парень. Я живу в квартире. Я ем сладкие хлопья и езжу на машине.
Сладкие хлопья? Как это доказывает, что он нормальный?
— Я пойду, — сказал Бенни, прерывая неловкое короткое молчание. Он отсалютовал нам, прежде чем убежать, как трус.
Уайетт взглянул на телефон. Я знала, что он хочет добраться до Кайи, и это ещё больше расположило меня к нему. Но мне нужно было подкрепление. Я не могла остаться наедине с Ванном Делайном и его крестовым походом, чтобы доказать, насколько нормальным он был для всех.
Мой рот, по-видимому, не получил сообщения, и я услышала своё предложение:
— Если тебе нужно идти, Уайетт… ты можешь.
Он оторвал взгляд от телефона и сказал:
— Да?
— Конечно, я думаю, что всё под контролем? — я посмотрела на Ванна, который кивнул в ответ.
— Ты можешь открыть капот?
Было ли это "да" на мой вопрос? Я снова посмотрела на Уайетта.
— В худшем случае я вызову эвакуатор и на "Убере" поеду домой. Это не так далеко, — Уайетт начал протестовать и забота о моём друге пересилила беспокойство о себе. — Иди, серьёзно! Со мной всё будет в порядке.
Он нервно взглянул на Ванна.
— Хорошо, но только если ты уверена.
— Я уверена.
— Капот? — спросил Ванн, его раздражение вернулось громко и ясно.
Я отмахнулась от Уайетта.
— Поговорим позже. У меня наверняка будут вопросы.
Уайетт попрощался, но я едва расслышала его слова, когда наклонилась к машине и потянула рычаг багажника.
— Аккумулятор в багажнике, — сказала я Ванну. Багажник легко открылся, и я услышала резкий вздох Ванна.
Нервничая, что что-то серьёзно не так, я поспешила туда, где он стоял, рассматривая хитроумную оболочку.
— Что-то не так?
Он посмотрел на меня, и в его серых глазах блеснуло благоговение.
— У тебя хорошая машина.
Его комплимент чуть не сбил меня с ног. Я имею в виду, это был хороший двигатель. Он был прав, говоря это. Было просто странно слышать, как он признает что-то положительное.
— Ты любишь машины? — догадалась я, снова удивившись.
— Я вырос, работая у отца с машинами, — объяснил он. Наклонившись вперёд, чтобы закрепить соединительные кабели, он продолжил: — Он много работал, так что это было практически единственное, что мы делали вместе. Это всё ещё одна из наших любимых вещей.
Я повернулась и снова посмотрела на его джип. Это была более старая версия, та, у которой отсутствовал верх. Хотя, похоже, на нём была свежая краска. И новые колёса. На самом деле всё это сверкало серовато-голубым.
— Это 1959 год, — объяснил он, поймав мой взгляд. — Я только что закончил её восстанавливать.
Её. Он назвал свою машину "она". Что-то настолько простое не должно было заставить меня полюбить его больше, но это произошло по какой-то глупой причине.
— Я впечатлена, — сказала я ему. — Я думала, ты предпочитаешь два колеса четырём.
Он посмотрел на меня из-за двух наших машин с озадаченным выражением на лице.
— Если ты зарабатываешь на жизнь готовкой, значит ли это, что ты хочешь самостоятельно готовить каждый приём пищи? Или ты иногда выходишь поесть? Может быть, даже в ресторан, где нет твоей кухни?
— Хорошо, я поняла твою точку зрения, — уступила я. — Я не всегда хочу готовить.
— Я люблю свои велосипеды, — добавил он. — Но поездка на работу на велосипеде в час ночи показалась мне утомительной.
Я неожиданно улыбнулась и уставилась на него, обдумывая остроумный ответ.
— Ты не против завести меня?
 
Он бросил мне ключи от машины, прежде чем я успела отказаться.
Рефлекторно поймав их, я последовала его приказу. Мы неловко стояли, пока не решили, что Вероника набрала достаточно сил, чтобы сдвинуться. Ещё через десять минут мы зарядили её до такой степени, что я почувствовала себя достаточно уверенно, чтобы каждый мог пойти своей дорогой.
Я вышла из машины после того, как уговорила её вернуться к жизни. Ванн опустил стекло, но не вышел из машины. Не то чтобы я ожидала, что он подойдёт и обнимет меня или что-то в этом роде, я просто ненавидела себя за то, что была для него большим неудобством.
Я встала на подножку и уперлась локтями в оконную раму.
— Эй, спасибо за помощь.
Его улыбка была самой широкой из всех, что я видела сегодня.
— Я должен был догадаться, что ты водишь что-то подобное.
Моё чувство благодарности превратилось в горький изюм.
— Ты имеешь в виду, что это потрясающе?
Он наклонился ко мне, словно открывая секрет.
— Это претенциозно.
Я нахмурилась, надеясь, что он почувствует силу моей ярости.
— Не понимаю, почему ты думаешь, что знаешь меня, — огрызнулась я. — Ты ничего обо мне не знаешь.
Отодвинувшись от меня, он снова пожал одним плечом.
— Деньги. У тебя много денег.
— Значит, это делает меня... снобом?
Он не знал, что такое претенциозность. Я могла бы познакомить его с миром по-настоящему претенциозных придурков, которые насмехались бы над ним. Но я бы так с ним не поступила. Потому что, что бы он обо мне ни думал, я не считала себя лучше его. Приятнее, конечно. Добрее, конечно. Более грациозной, полной класса и самообладания? А то. Но не лучше.
Он нетерпеливо выдохнул.
— Забудь, что я сказал, ладно? Я с радостью помог. Действительно.
Он перевёл машину на задний ход.
Соскочив со ступеньки, я отступила назад, решая, дать ему это и отпустить.
— Знаешь, ты продолжаешь думать обо мне все эти вещи. Ты самый субъективный человек, которого я когда-либо встречала, Ванн Делайн.
Он терпеливо улыбнулся, как будто мои оскорбления были очаровательны, но бессмысленны, и я никогда не хотела ударить кого-то сильнее, чем в эту минуту.
— Я бы позволил двигателю поработать некоторое время, — предложил он, как будто только что не оскорбил меня окончательно. — Поезди немного или что-нибудь в этом роде.
Он начал откатываться, но не раньше, чем я выстрелила в ответ.
— И на твоём месте я бы снова попыталась заснуть. Ты мог бы проснуться более приятным человеком.
Если он и слышал меня, то никак не отреагировал на мои слова. Я смотрела, как он снова переехал улицу и припарковался у "Сайкл Лайф". Его дверца открылась, и я почти бросилась в свой "Порше", отчаянно желая выбраться с парковки, прежде чем он увидит меня стоящей, как серийный убийца, маниакально планирующий его смерть.
"Он действительно помог тебе", — сказала я себе, когда ехала домой, игнорируя его совет держать двигатель включенным как можно дольше. Если понадобится, я смогу получить помощь утром. В этот момент для меня важнее всего было бросить вызов Ванну Делайну. "Знаешь, он не может быть таким уж плохим".
Претенциозно.
Нет.
Не-а.
Он был плохим.
Бедная Вера, она даже не знала, что её брат — дьявол.
ГЛАВА 5
В воскресенье утром я въехала в крошечный задний дворик "Бьянки" с бабочками, ведущими гражданскую войну в моём животе. Моя последняя ночь в "Лилу" наполнила меня каким-то обнадёживающим предвкушением того, какой может быть жизнь в "Бьянке". Но реальность напомнила мне, что пройдёт много времени, прежде чем я доберусь до этого уровня.
И стану уверенным в себе шеф-поваром в успешном пятизвёздочном ресторане.