Убивая маску (СИ)

— Ну а дуться-то зачем? — спросил я.
— Я не дуюсь! — вновь обернулась она и тут же вернулась к нарезке овощей. — Просто раздражена.
— Зачем вообще с ней цапаться? — вздохнул я. — Ну не нравится она вам, и что? Мало ли кто вам не нравится? На всех, что ль, бросаться? Есть такая штука — нейтральное поведение, используйте его.
— Невозможно, — буркнула она, продолжая орудовать ножом. — Старуха перегнула палку и должна понести наказание.
— Она просто хотела избавить вас от страха, — вздохнул я ещё раз.
— Ну тогда она использовала очень неудачный способ, — ответила Кагами.
— Но ведь получилось же, — произнёс я.
— Нет, — обернулась она. — Не получилось. Как вообще можно не бояться этих тварей? Только если не знать, насколько они опасны. Они же как монстры из глубин океана — то ли есть, то ли нет, то ли нападут, то ли не нападут. Даже хуже — ёкаи точно нападут, если слабину дать! Если бы не вы с Акено… А-а-а, если бы не два глупых мужика, меня бы там вообще не было, — произнесла она с кислым видом, после чего вернулась к овощам. — Ты, кстати, так и не сказал, с кем воевать собрался. В Италии, я имею в виду.
— А вы уверены, что вам стоит об этом знать? — спросил я устало. — Может, спокойнее будет в неведении?
Ответила она не сразу, шесть секунд думала, даже ножом перестала работать.
— Нет уж, говори, — произнесла она, продолжив нарезку овощей.
Правда, тут же прекратила и, взяв половник, подошла к кастрюле на плите.
— Это Древний, — подавил я вздох.
Услышанное Кагами осознала не сразу, лишь через три секунды резко обернулась, позволив мне лицезреть свои широко раскрытые глаза.
— Древний? — переспросила она тихо. — Но… Так они тоже живы?
— Нет, — качнул я головой. — Он последний. Убью его — и всё. За него даже мстить некому.
— А… А лиса тут причём? — спросила Кагами.
— Древний убил её дочь, — ответил я. — Ту самую Семихвостую дьяволицу.
— Оу… — отвернулась Кагами к плите. — Что ж, это действительно повод желать его смерти. А он её дочь лично убил?
— Приказ отдал, — пожал я плечами. Правда, стоящая ко мне спиной Кагами этого не увидела. — Проблема в том, что до самого убийцы она добраться не успела.
— В смысле — не успела? — вновь повернулась она ко мне.
— Она с ним при нападении на моё поместье столкнулась, — ответил я. — Но я торопился и вместе со своими противниками убил… ранил и того убийцу, а он потом самоубился, чтобы секреты не выдать. Так что Хирано осталась ни с чем. Ни победить не смогла, ни убить.
— Я б тебе за такое волосы повыдирала, — покачала она головой. — Но Древний… Неужто нельзя как-то без твоего участия обойтись?
— Скорее всего, нельзя, — усмехнулся я. — Сложно будет бахирщикам против того, кто артефакты создаёт. Один подавитель — и всё, нет нападающих.
— Но он ведь тогда… — начала было Кагами.
— Сомневаюсь, что он у себя дома без охраны сидит, — прервал я её. — И эта охрана наверняка состоит из ёкаев, которым плевать на бахир.
— Как ты вообще с ним поссориться умудрился? — спросила она обеспокоенно.
— А я с ним и не ссорился, — ответил я. — Он первым начал.
— Вечно у вас, мужиков, кто-то другой виноват, — резко отвернулась она от меня.
Но тут уж и я нахмурился. Типа, я должен был проигнорировать смерть друга и попытку вырезать мою семью? Она что, про нападение на мой особняк в Токио забыла?
— Вы сначала перед Хирано извинитесь, — поднялся я из-за стола. — А потом уже мне что-то предъявляйте.
— Син… — произнесла она мне в спину, так как я пошёл на выход из дома. — Я не имела в виду…
Остановившись у двери, повернулся к Кагами. Набрал в грудь воздуха, выдохнул, покачал головой.
— Давайте не будем о плохом, — произнёс я. — Отдыхайте. И постарайтесь не ссориться с Хирано.
— А если это она хочет ссоры? — спросила Кагами спокойно.
Я процентов на семьдесят уверен, что она сейчас специально так ответила. Кагами, если что, умеет подставиться, чтобы разрядить обстановку. Конкретно сейчас она просто хочет, чтобы последнее слово осталось за мной. Дабы я успокоился. И в первое мгновение я хотел поломать её план, так как всё ещё был раздражён, однако… Вырос я уже из подобных детских обид.
 
— Вечно у вас, женщин, кто-то другой виноват, — вздохнул я и вышел из кухни.
* * *
На сегодня у меня запланировано два дела. Первое — переговоры с Советом токусимских ёкаев. Изначально у меня только этот разговор и был запланирован, но вчера, когда мы вернулись из магазинчика Мику, мне передали официальное письмо от клана Тоётоми с просьбой о встрече, и, честно говоря, мне стало любопытно. Чего им от меня надо-то? Так что теперь на вечер у меня встреча с ёкаями, а на обед — встреча с главой клана Тоётоми. Первое важно, второе — не очень, хотя сначала придётся поговорить именно с Тоётоми.
Когда сообщили о приезде брата Кена, я приказал проводить его в одну из беседок поместья — типа в доме я его видеть не желаю. Мне-то было плевать, где с ним беседовать, но Атарашики настояла. На дворе, напомню, зима, так что сначала мне потребовалось накинуть на плечи тёплое хаори. Да, я ведьмак, да, подобная температура для меня не критична, но это не значит, что я должен задействовать ресурсы организма, когда можно просто одеться потеплее.
Такуми ждал меня в северо-западной беседке, расположенной вплотную к лесу. Одет он был в коричневое пальто, а вид имел усталый и подавленный.
— Здравствуй, Такуми, — зашёл я в беседку и тут же сел на лавочку напротив парня.
Сам Такуми заметил меня только когда я подал голос, до этого он ссутулился и смотрел в пол пустым взглядом.
— Аматэру-сан, — вскочил Такуми на ноги и сразу же поклонился. — Приветствую.
— Оставим политесы. Садись. Рассказывай, зачем пришёл, — не стал я затягивать разговор.
— Я… — присел он на лавочку. — Я здесь… чтобы молить вас о помощи, Аматэру-сан. И прощении.
Говорил он через силу. У меня сложилось впечатление, что он буквально сломал себя, чтобы прийти ко мне, но остатки былой гордости всё ещё удерживали парня от того, чтобы упасть передо мной на колени. А ведь именно так он и должен сделать, учитывая содеянное его кланом и им лично. Это не моё желание — это традиции. Мне-то плевать, в каком положении будет находится Такуми, хоть на коленях, хоть стоя, хоть сидя на лавке.
— О прощении забудь, — ответил я. — На твоём месте даже Кен его бы не получил. Хотя будь на твоём месте Кен, и я бы реально обиделся. На тебя же мне плевать, Такуми. И на твою ненависть, и на твой удар в спину.
— Мы не были союзниками, — пробормотал он, не поднимая глаз. — И в спину не могли ударить.
— Твой брат перед смертью просил присмотреть за Тоётоми, и я делал что мог, чтобы вам помочь. Просил за ваш Род. В долги влезал. С Тайра чуть не разосрался окончательно. А Тоётоми в ответ на это пришли нам на Филиппинах мешать. Может, это и не удар в спину, но плевок в лицо точно.
— Я… — походу не знал он что сказать. Или пытался гневную тираду сдержать, не знаю. Слишком низко он голову опустил.
— В общем, забудь о прощении, — так и не дождался я его ответа. — Радуйся тому, что мне плевать. Был бы злым, и мы бы сейчас не разговаривали.
— Кагуцутивару… — почти прошептал он.
— Отомо, Матарэн, да, — произнёс я. — В курсе твоих проблем. Но я не просил их нападать, просто сказал, что больше не желаю вас поддерживать.
— Пощади, прошу… — простонал он, так и не подняв голову. — Последний раз.
Ох и несладко же ему сейчас… Только вот, как и было сказано ранее, мне плевать.
— С какой стати? — задал я вопрос.
Такуми молчал шесть секунд. С хвостиком, но это не важно. Шесть секунд — это довольно много с одной стороны, и весьма мало с другой. Такуми, скорее всего, за эти шесть секунд пришлось сломать себя во второй раз.
— В память о Кене, — произнёс он тихо. — Помоги нам в память о друге. Прошу.
— Мёртвого брата, значит, решил использовать, — произнёс я медленно. — В память о Кене я к Тайра пошёл просить. В память о Кене я вас своим авторитетом прикрыл. И как ты ответил? Молчишь? Ну впрягусь я за вас ещё раз, и что? Как именно клан Тоётоми в следующий раз мне в спину ударит?