Полюс моего притяжения (СИ)

То же самое: рядом с Андреем забываешь обо всем и начинала мечтать, чего не делала уже давно.
- Вы давно с Александром… встречаетесь? – мне стало любопытно. Родители Андрея развелись, когда ему было пять лет. За это время он мог запросто обзавестись женой и детьми. А не стал.
- Больше шести лет.
- Не мало.
Таня присела  рядом.
– У меня две дочери. Близняшки. Сейчас у бабушки в  деревне. Я не спешу к чему-то большему. Он тоже. Не в том мы уже возрасте. Достаточно знать, что мы есть друг у друга. Свадьба и кольцо на пальце – не залог долгих и счастливых отношений.
Тут я полностью согласна. С каждым произнесенным словом Таня нравилась всё больше и больше. Её не беспокоило, что перед ней чужой человек. Она откровенничала, делилась подробностями своей жизни и не забывала бросать в стону мужчин теплые взгляды. Не знаю, что к этому располагало: то ли я, то ли она по природе была открытым общительным человеком или же, ей хотелось расслабить меня, показать, что здесь все свои. И это сработало. Я начала расслабляться. А ещё  испытала чувство огромного огорчения - жаль, что Таня не мать Андрея.
- И та-а-ак, девчули, шашлык готов, - раскатисто протянул Александр, поставив на середину стола огромное блюдо с ароматным мясом. – Налетайте, не стесняйтесь.
Таня разложила по тарелкам молодой картофель, Андрей наполнил стаканы вином, а отцу плеснул кое-чего покрепче.
- А ты?.. – мужчина вопросительно взглянул на сына, показывая на пустой стакан.
- Мне завтра на работу, – отмахнулся Андрей. – В другой раз.
Александр подмигнул, посмотрев на меня.
- Один глоток роли не сыграл бы, но я тебя понимаю.
Я покраснела, а Андрей, смеясь, притянул меня к себе за плечи и поцеловал в висок. Наши пальцы переплелись, и такое спокойствие разлилось по венам, что ещё немного и превращусь в сладкую вату.
За столом звучали шутки вперемешку со смешными историями из жизни отца с сыном. Иногда разговор переключался на меня. Александр весьма осторожно задавал поверхностные вопросы, давая понять, что никто  специально не собирается копаться в моем прошлом:
- Андрей говорил, ты приезжая? Из столицы?
- Да! Решила сменить обстановку и переехать с перегруженного города в более спокойный.
- У тебя тут родственники? – Александр заботливо наполнил мою тарелку салатом.
- Саша, не спугни, - рассмеялась Таня. – В кой-то веки Андрюша познакомил с девушкой, а ты наседаешь, словно свекровь.
Мужчина сделал вид, что обиделся:
- Катюш, ты не пугайся. Просто я так рад, что хоть кто-то клюнул на моего оболтуса. Вечно мне имидж Казановы портит.
Все рассмеялись. Таня игриво замахнулась в сторону любимого, только вместо легкого удара по плечу, взъерошила притрушенные сединой волосы:
- Видишь, как мне порой бывает сложно. Что сын, что отец. Одного поля ягодки.
- Почту за комплимент, - отшутился Андрей.
Александр пытливо взглянул на меня, ожидая ответа на свой вопрос. Иногда в его зелёно-серых глазах проскальзывало нечто большее, нежели просто интерес. Он либо знал обо мне с Ярославом, либо догадывался. Это было не осуждение. Нет. Осуждающий взгляд не такой. В нем было скорее понимание, поддержка, внутренняя сила, подтолкнувшая меня открыться.
- У меня никого нет. – Андрей насторожился. Я не говорила ему об этом. Рассказанные детские воспоминание переплелись с ещё живой мамой, и на тот момент не было смысла внедряться в подробности. – Абсолютно. Оставила свое прошлое, как думала, за семью замками и приехала в ваш город начать жизнь с чистого листа. – чистый взгляд зелёных глаз оголил и без того распахнутую душу. Впервые мне захотелось стать частью их жизни.
- Правильно сделала, - одобрил Александр. – Уважаю. На такой шаг способны не многие. Но теперь ты не одна. Помимо Андрея, есть ещё я и Танюшка. Всегда можешь рассчитывать на нашу помощь.
- Спасибо…
Были ещё несколько общепринятых, дежурных вопросов, на которые я с легкостью ответила. После чего вечер, плавно перешедший в ночь, окутал меня приятным расслабленным состоянием.
 
Я была сыта, согрета теплом мужских рук обвитых вокруг меня кольцом, убаюкана голосами и разнежена их звучанием. Изредка Таня подлавливала Александра на  какой-нибудь непристойной шутке, а тот сразу отвечал, косясь в мою сторону, что я не чужая. Так приятно…
- Саш, сыграй, пожалуйста, мою любимую. – Таня прильнула к мужчине и потерлась носом о его щеку. В этом жесте не было ничего необычного, но для меня он показался высшей степенью проявления доверительных отношений. Им было хорошо вместе и ничто их не волновало. Александр хитро улыбнулся и посмотрел на Андрея:
- Пускай наш гитарист сыграет. Я уже стар для этого.
- Да прям таки, - Андрей с неохотой отстранился от меня. -  Мне далеко до учителя. Тебя попросили, ты и брынчи на семиструнной.
Но тут идею отца подхватила Таня.
- И правда, Андрей, сыграй. Я давно не слышала твой голос.
Андрей замялся, и Таня поднасела, почувствовав слабинку. Мне и самой захотелось услышать, как он поет. Знала, что умеет играть, но… чтобы ещё и исполнял? Не скрою, я даже уселась поудобнее.
- Давай-давай. Не ломайся, - подмигнул сыну отец. - Смотри, и Катя хочет послушать. Правда?
- Правда! Андрей, сыграй.
Улыбнулась и вложила во взгляд столько мольбы, что Андрей со стоном поднялся и отправился на поиски отцовской гитары.
Спустя пару минут вернулся и сев немного в стороне, прошелся гибкими пальцами по изгибу музыкального инструмента, словно лаская. Перебрал неспешно струны и, подняв голову, окутал нас звучанием знаменитой дворовой песни.
Не отрывая глаз от его лица я считывала малейшую эмоцию, была загипнотизирована магией плавных движений и таяла под силой взгляда.
Андрей сделал небольшое вступление, пальцы на секунду застыли в воздухе и тут же зазвучали слова песни:
Я куплю тебе новую жизнь.Лишь бы ты была только моей.Я к ногам твоим брошу весь свет.Ничего не жалея тебе.На руках я тебя отнесу.К алтарю нашей вечной любви.Я тебя у других украду.Там не место твоей красоте.
Хочешь сердце, я сердце отдам.Хочешь душу - и душу продам.Если крови захочешь, то пей.Для тебя ничего мне не жаль.Может быть, я стою на краю.Может быть, значит это судьба.Твой портрет на груди наколю.Все что хочешь ты, все для тебя.
Я в глазах твоих тихо тону.Я из губ пью священный нектар.Твои плечи дрожат от тепла.Как же ты для меня дорога.Плечи белые тихо дрожат.Пальцы нежные ищут лады.Ты сыграй что-нибудь для души.О великой и вечной любви.
В белом платье ты пены нежней.Ты как белая птица в цветах.Боже мой, как я счастлив теперь.Ты моя навсегда-навсегда.Я куплю тебе новую жизнь.Все к ногам твоим брошу сполна.В моей жизни ты будешь одна.И любовь моя вечно жива.
Всё перевернулось внутри. Сейчас я знаю, что все мои неудачи и провалы вели к Андрею, так или иначе. Когда я не верила в судьбу, она, наоборот, наперекор всему сводила нас. С замиранием сердца призналась самой себе, на чистоту, что влюбилась. Безудержно, по настающему. Это произошло давно, а я только сейчас поняла.
Когда последний аккорд повис в тишине, Александр с Таней склонили друг к другу головы и сидели не шевелясь. А Андрей… его взгляд проникал под кожу, обволакивал своей чувственностью и заставлял сердце колотиться, как сумасшедшее.
Напоследок Александр попросил наведываться к нему в гости в любое время, а Таня тепло улыбнулась, напоминая, что мне всегда рады.
Вечер прошел по-семейному мило и приятно. Под конец я уже полностью сняла с себя оковы настороженности и впустила в свою жизнь прекрасный позитивных людей, которых так не хватало прежде.
Этой ночью я осталась у него. На часах была полночь, когда мы попали в квартиру на восьмом этаже и сразу припали друг к другу в затяжном поцелуе. Я весь вечер мечтала об этом, чувствуя на себе обжигающий взгляд. От него покалывало кожу и хотелось раздеться до гола.
Сарафан с бельем были откинуты прочь, как и джинсы с футболкой. Усадив меня к себе на колени, Андрей с жадностью изучал мое тело в лунном свете. Я не выдержала и, наклонившись, поцеловала терпкие, с табачным привкусом губы, которые тут же откликнулись, вбирая в себя мой трепещущий язык. Слегка шершавые ладони заскользили вдоль спины, вызывая легкую дрожь предвкушения по всему телу. Слегка надавила на широкие плечи, заставив откинуться на кровать, и оказалась сверху, заключив в плен своими коленями. Мне до безумия нравилось улавливать сбитое дыхание, когда я губами проложила дорожку в самый низ и наслаждаться едва уловимым подрагиванием напряженного пресса.