Полюс моего притяжения (СИ)

Не хочется отпускать.
Отпускаю…
  
Глава 21
 
-… а потом за Иванченко подтянулись Ермолины и под конец, решающий удар нанесли Жулеповы. – тётя Шура горестно вздохнула, помешивая сахар.
Меня не было семь дней, а за это время на нашей улице разгорелась битва владельцев частных домов с Савельевым Петром Александровичем, который так и не отказался от идеи объединить переулок с «Рублёвкой». И всё бы ничего, если бы не плачевное состояние некоторых построек, на которые даже мне, постороннему человеку было больно смотреть.
У Иванченко, соседей сверху, старая крыша, трещина на стене с улицы. Людям нечего терять, проще переехать в квартиру и дождаться старости в нормальных условиях. У Лёни та же история: старый, перекошенный дом, принадлежавший ещё их прабабке.
Когда возле шикарных особняков находятся подобные лачуги – это до неприличия режет глаза. Не удивительно, что приспешники Савельева хотят выкупить эти дворы и отстроить на их месте коттеджи. Люди, уставшие от прессования со всех сторон, соглашаются, потому что и сами понимают – не сегодня, так завтра их дома рухнут практически им на головы.
А что делать Павловне, владелице добротного дома, построенного в восьмидесятых годах по кирпичику? Полжизни прошло в нем, человек надеется в нем и умереть. Куда ей податься к старости лет?
- Ты только представь, - продолжила Павловна, - у этих скотов ещё хватает наглости заявлять, что наш переулок образовался за счёт незаконного присвоения. Как тебе? А ничё, что нам выделили этот участок в обмен квартиры на девятом этаже? Тогда был выбор: жить в скворечнике или построится самому. И муж, и я привыкли жить на земле, а не в воздухе. Взяли заброшенный пустующий клочок земли взамен двушки и, перебиваясь по общежитиям семейного типа, пять лет строились. Ваня свое здоровье положил на угольном разрезе и вот, в итоге, какая благодарность спустя годы. Страшное время наступило. Не заметим, когда не только без домов останемся, а и в рабство продадут без нашего на то ведома.
Ей было плохо. Я молча поднялась со своего места и обняла поникшие плечи бедной женщины. Вся эта ситуации вопиюще несправедлива. Человека не только принудительно выселяют, а ещё и разрушат то, что было с таким трудом и любовью построено.
- Ничего, Катюша, прорвемся, – похлопала меня по руке Павловна. – Я ещё повоюю. Не сдамся, как говорят, без боя. Пока жива, не видать им этого участка, как своих ушей! Ты мне лучше расскажи, как прошел отдых?
- Подождите минутку! – чуть не забыла о самом главном. Выскочила в свою комнату, достала из вализы пакет со специями и  сувенир в виде огромной ракушки с выгравированным именем «Александра».
Вернувшись на кухню, вручила небольшой подарок растроганной воительнице.
- Не стоило, милая… Ну зачем было тратить деньги?
- Это мелочи. Мне радостно сделать вам приятно. А деньги… - меня с благодарностью поцеловали в щеку, – … это бездушные элементы, управляющие нашими жизнями. Я устала зависеть от них. Можно, хоть иногда, сделать перерыв.
Павловна согласилась, что так оно и есть: что всех денег не заработаешь, и если нам суждено прожить так, а не иначе - мы так и проживем.
- Ну, а отдых? Как он прошел? – всё никак не могла успокоиться она. -  Встретила там кого-нибудь? Давай, выкладывай. Вижу по глазам, что появился кто-то.
Павловна – рентген высшего качества - всё просветит и укажет на причину. А может, мои глаза действительно говорили за меня, и ей не составило труда  сложить дважды два. В любом случае, захотелось рассказать об Андрее и найти в ней поддержку.  Хочу не таится, а иметь возможность приглашать парня в дом открыто, без боязни, что могут неправильно понять.
История получилась приторно-ванильной, без подробностей и была с удовольствием проглочена.
- Эх, чувствую, в скором времени снова я останусь одна,  – запричитала Павловна. – Оно и понятно: девушка ты красивая, добрая, отзывчивая. Пора обзавестись собственным гнездышком и семьей. Не сможешь же ты постоянно жить возле меня и носиться по городу с доставкой выпечки.
 
- Я от вас пока никуда не переезжаю.
- Угу. Знаешь, сколько вот таких разговоров у меня было на этой кухне? Ага, не знаешь. Дофигища. И каждый раз одно и то же. Но за тебя, Катюшка, я рада. Пускай у вас всё сложиться. Ты заслуживаешь счастья. – мы обнялись и у меня увлажнились глаза. Как же мне важно слышать такие слова. Чем больше их вливается в душу, тем больше крепнет вера, что у меня всё будет хорошо.
Потом, возобновив процесс чаепития, Павловна уточнила, как зовут моего кавалера, и когда я назвала имя и фамилию Андрея, бедняга, поперхнулась.
- Чего-о-о? – округлились глаза от удушливого кашля. – Тот проходимец, что воровал мою Лидию? Я его хорошо помню.
- Поверьте, - улыбнулась я во весь рот, - он вас тоже.
- Правда?
- Ага. Говорил, что неловко сейчас ему за свои шалости и надеется, что вы не в обиде.
Павловна растаяла. Заверила, что давно не держит никаких обид. Единственное, что её огорчило, так это то, что Андрей в родстве с Савельевыми.
-… я же чего его так хорошо запомнила? Из-за матери склочной. Какой же у неё тяжелый характер. – об этом может даже не говорить. Я на собственной шкуре испытала её сговорчивость. – Я ведь не знала, что Савельев неродной отец Андрея и жаловалась на него то матери, то отцу. Влетало ему здорово, а толку ноль. Чем больше наказывали, тем больше упрямился. Я стала подозревать, что у них в семье не всё так гладко, как кажется со стороны. А потом узнала от одной знакомой, работающей у них в саду, что паренек вернулся к родному отцу. С тех пор наши пути не пересекались. Так что… если не понравишься этой мегере - не сладко придется.
На это даже не рассчитываю.
По завершению посиделок, Павловна занялась выпечкой, а я вернулась в свою комнату и принялась за раскладывание вещей, не теряя при этом телефона из виду. Андрей обещал заехать за мной вечером и настоятельно просил ничего не планировать. Ха, понятное дело.
Пять дней вдали обострили мои чувства на столько, что я дергалась от любого входящего звонка. А в шесть часов, наконец, пришло сообщение, в котором Волком предупредил, что скоро приедет и попросил одеться попроще. Ну что же, его советами не стоит пренебрегать. В конце гласилось: «приглашаю на двойное свидание».
Сбила с толку фраза «двойное свидание». Будет ещё одна пара. Кто? Вера с Колей? С Луговой недавно общалась по телефону, и она ни о чем таком не говорила. Ещё одни друзья? Тогда стоит привести себя в порядок с дороги.
Целый час ушел на всевозможные масочки, скрабики, лосьоны для тела. Хотелось быть неотразимой. А вот с выбором одежды не замарачивалась – короткий сарафан и устойчивые босоножки. Вот и всё.
В ожидании предстоящей встречи нервно металась по комнате из угла в угол. Павловна ушла в гости к подруге, оставив меня наедине мучиться в ожидании. Думала, те дни были сложными. Какой там… Сейчас настоящие пытки. Чем ближе стрелка на часах приближалась к отметке «8», тем громче стучало сердце. На море, как оказалось, было проще. Обязательные телефонные разговоры по несколько раз на день стали привычным делом. Хотя, бывали моменты, когда общались мало:  в такие дни он работал и ограничивался перепиской в телеграм.
После отъезда парней мы с Верой мало находились на пляже, большой частью гуляли по городу, изучали достопримечательности. Пару раз пересекалась с Сергеем в гостинице. Он не избегал общения и искренне обрадовался (по крайней мере, так показалось) моему сближению с Андреем. Даже один раз составил компанию в прогулке по городу. Луговая прекратила воспринимать его в штыки, и мы довольно неплохо провели время.
Неожиданно за окном послышались осторожные шаги. Сначала испугалась, но когда на подоконник взобрался улыбающийся Андрей, обрадовалась, бросившись к нему.
- Ты меня напугал, - прошептала, запуская долгожданного гостя в комнату и ловя на себе восхищенный взгляд.