Полюс моего притяжения (СИ)

- Андрееей, что с тобой? – заломила руки, не понимая, из-за чего он так резко упал. В тот момент я испугалась настолько, что готова была простить ему всё, лишь вернуть его в нормальное состояние.
Рухнула возле него рядом и принялась трясти за плечи, пытаясь сфокусировать на себе размытое внимание:
- Андрей, прошу, скажи хоть что-то!..
Заметив, с какой силон он прижимает руку к нижнему ребру, меня осенила жуткая догадка. Не обращая внимания на рваный шепот, грозивший расправиться со мной по всем статьям, если не уберу свои ласты, я опустилась возле него на колени и, отшвырнув напряженную руку, подняла футболку верх, громко ахнув от представшей картины. Весь левый бок Андрея был покрыт бурыми пятнами, которые в одном месте слились в одно большое пятно. Ребро… Там или ушиб или перелом. Но перелом не дает таких гематом. Значит ушиб.
- Ты придурок? – я едва удержалась, чтобы не треснуть его по башке. – Где тебя носило? Нужно вызвать скорую.
- Подожди-и-и, - прохрипел, вяло хватая мою ногу, когда я стартонула ланью к телефону. – Не нужно скорую.
- Ты в своем уме? Нет, ты действительно ненормальный, – я попыталась вырвать конечность, едва не растянувшись на мокром кафеле. – Ещё не хватало, чтобы ты окочурился у меня на глазах.
-  Это пустяки… У меня уже так было… Скоро пройдет. Принеси лед из холодильника. Быстро!..
Тон, которым были произнесены эти слова, заставил меня поверить в их правдивость, но сдаваться так просто не собиралась. Резво вскочила, понеслась на кухню, по пути проклиная свои руки и матерясь на Андрея. Разве можно так халатно относиться к своему здоровью?
В морозильной камере красовались две огромные формы под лед. В одной вода застыла идеально, а во второй ещё была не до конца схвачена. Чёрт! Это значит, что он уже использовал его сегодня.  Дурака кусок. Я вытрясла кубики в найденное на шкафу полотенце и понеслась обратно.
Андрей ухватился за него, как за спасательный круг и стон облегчения вырвался из груди, как только холодная поверхность прикоснулась к гематомам.
- Зачем ты так с собой? – спросила тихо, опустившись возле его ног и наблюдая за подрагиванием опущенных ресниц. Мне было больно наблюдать за его муками. Сердце сжималось от созерцания поврежденный тканей. Даже боюсь представить, каково ему сейчас.
- Тебе ли не пох?..
Жестоко. Хотя… это его в репертуаре. Пора уже и привыкнуть. Ненадолго повисла тишина. Я боялась лишний раз пошевелиться, втихаря рассматривая Андрея и прислушиваясь к рваному дыханию. Одна рука прижимала лед, а вторая была сжата во внушительный кулак, с красовавшимися ссадинами.
- Если ты закончила свой осмотр, - от неожиданности я подскочила на месте и поспешила отвести взгляд, – то будь так добра, принеси сигареты, они на подоконнике на кухне.
- Ты что, больной на всю голову? Куда тебе ещё курить?
Он так посмотрел. Мол, или неси или проваливай отсюда. Гад…
Сигареты увидела сразу, рядом валялась зажигалка. Сначала был порыв выкинуть их в окно, но потом передумала. Я знаю, что потребую взамен и прежде чем протянуть их Андрею, спокойно произнесла:
- Отдам с одним условием: мы сейчас же поедем в больницу. Пускай тебе сделают рентген или что там положено.
Волков охренел:
- Я сейчас поднимусь… заберу эти грёбанные сигареты, а потом… зажму тебя прямо здесь и захреначу  по самые яйца. Усекла?
- Ой-ой, ничего ты мне не сделаешь в таком состоянии, Брюс Ли недоделаный. Решай – больница и сигареты или… - я сделала вид, что собираюсь выбросить пачку в унитаз.
- Масленникова, мое терпение на исходе…
- Тогда дай слово! – мне реально было совестно за такое поведенье, но по-другому не могла. Ведь уже знала его. Пускай не так хорошо, как хотелось бы, но всё же, и понимала, что он, упертый баран, никуда не поедет, как только станет легче.
Андрей подался вперед, пытаясь привстать, и заматерившись сквозь сжатые зубы, завалился обратно.
- Хорошо, блять. Обещаю… Довольна?
- Не то слово.
Расположившись на полу рядом, милостиво вложила сигарету прямо в приоткрытые губы и даже великодушно чиркнула зажигалкой. Он неглубоко затянулся, прикрыв от удовольствия глаза:
 
- Для человека, который ненавидит, ты проявляешь слишком много участия.
Мне захотелось его треснуть ещё раз, но порыв пришлось сдержать - мало того, что контуженный по всех фронтах, так ещё и практически лежачий.
- Это не значит, что у меня нет сердца.
- Ну-ну, – он отлепился от стены и поменял положение ног. - Ладно… спасибо за заботу и всё такое.  Теперь можешь идти. Мне реально лучше.
Ну, уж нет. Так просто от меня не отделаться:
- Пока не увижу своими глазами, как ты входишь в кабинет травматолога, не отстану.
Услышав это, Андрей возмутился:
- Ты всегда такая пиздопротивная или только в определенных ситуациях? Я же дал слово!
- У меня хороший учитель, – ответила с издевкой, на что он недовольно хмыкнул. – И я тебе не верю.
- Тогда не сиди с голым задом, заболеешь. На вешалке сзади халат, накинь.
- Ещё чего. Кто знает, сколько его переносило до меня, – я просто не могла не съязвить.
- Как хочешь, лично меня всё устраивает.
Я заметила, как вспыхнули его глаза, стоило мне прикрыть руками грудь. Пришлось выйти в парадную, натянуть плащ и закупориться на все пуговицы. Заметив мою экипировку, Андрей прищурился, осторожно выпустив дым, но промолчал.
Его щеки вернули себе практически здоровый оттенок, дыхание выровнялось и вообще, выглядел он уже намного лучше.
- Я смотрю, тебе полегчало, значит собирайся, поедем в больницу.
Андрей приговорено вздохнул и вернул на место футболку.
- Хрен с тобой. Поехали. Всё равно не отстанешь. – очень медленно поднялся с кафеля. Я поспешила подставить плечо, предлагая свою помощь, но её проигнорировали. Ладно. Мне всё равно. Ради кого, собственно говоря, парюсь? Только потому, что трижды спасал, не ушла. Чтобы не говорила, как бы не обижалась, а считаю своей прямой обязанностью проследить, чтобы он получил должную медицинскую помощь. Самолечение дома хорошим не закончиться.
Мы молча спустились в лифте, молча сели в Ауди, молча приехали в больницу. Хорошо, что в городе не одно отделение травматологии, а то я уже начала переживать, что Андрей попрется в пятую поликлинику. Встречаться с Денисом не хотелось.
Всю дорогу я пыталась не подавить виду и не проявлять излишнюю тревогу: Андрею снова поплохело. Это было заметно по плотно сжатым челюстям, прикушенной нижней губе, вновь  потяжелевшему дыханию и по тому, что при выходе из машины он уже не стал отказываться от моей помощи, а всем весом навалился на предложенное плечо, от чего у меня едва не треснул позвоночник.
Как оказалось, Андрей тут не в первой - отлично ориентировался, куда нужно идти и знал, кто  сегодня на смене. Повезло, что у кабинета никого не было.
Помогая ему присесть на кушетку перед пожилым мужчиной, я уже хотела подождать в коридоре, как тут, неожиданно, мистер Ехидная Ухмылка попросил меня остаться. Ну что же, воля больного человека для меня закон. Тем более, мне и самой было интересно узнать, что с ним стряслось.
- Какие люди, Андрей Александрович, – принявший нас  доктор полушутя по-доброму удивился, заметив, кто к нему пожаловал. – Помниться, в нашу последнюю встречу, вы грозились, что ноги вашей здесь не будет. Что же помешало этому?
Андрей слабо улыбнулся, наблюдая за манипуляциями Айболита, а у меня затрепетало сердце.
- Вам лучше не знать. Это такие пытки.
Травматолог посмотрел на меня и понимающе крякнул. Это был приятный добродушный дедуля шестидесятилетнего возраста и пока задавал вопросы, параллельно вел осмотр: измерил давление и пульс, прослушал грудную клетку, провел пальпацию,  от которой Андрей стал белее снега.
- Что на этот раз: драка или по работе? - Андрей промолчал. – Ясно! Так, Любочка, пишите, - обратился доктор к медсестре. – направление на УЗИ и рентген. Хотя тут и так понятно, что конкретный ушиб, но одно другому не помешает, - он протянул мне направление и добавил: - С ответами сразу ко мне. Назначу лечение. И ещё готовьтесь на пару дней поселиться в нашем отделении. Домой я вас не отпущу. Люба, оформляйте. Тут нужно наблюдение.