Полюс моего притяжения (СИ)

Рука сама потянулась к ширинке, расстегнула её и проникла под резинку. Пальцы  обхватили головку давно отвердевшего члена, неспешно прошлись по краю кромки, вызвав приглушенный стон.
Ярослав потянул боксеры вниз, основательно освобождаясь от ненужной одежды и подхватив меня под ягодицы, припечатал к стене. Я лишь послушно обвила его торс ногами, ожидая момента, когда тонкая кружевная перегородка сместиться в сторону, открывая вход.
Задрав юбку повыше, он вошел в меня одним мощным движением. Жадно сминая руками мягкую плоть, он быстро и горячо отдавал свою страсть и принимал мою. От удовольствия глаза прикрывались сами собой. Тело вибрировало и теснее прижималось к твердым мускулам.
Мы жаждали того последнего движения, после которого взрывная волна наслаждения смыла бы нас за грань реальности и принесла такое желанное освобождение.
Когда оно наступило, я обессилено повисла на напряженных плечах и довольно улыбнулась.
Позже, я училась забрасывать удочку. Это было что-то с чем-то. Что поделать, если она была чисто для профессионалов. Длинная. Метров восемь, наверное, если не больше. После серии безуспешных попыток я начала падать духом.
Но Ярослав не сдавался. С каждой неудачей, когда я хотела плюнуть на всё и послать его куда подальше, он не терял надежду и повторял, что вот в этот раз у меня всё получиться. Что же, терпение у него действительно колоссальное.
В результате долгих попыток я смогла, наконец, правильно забросить, достав практически до середины речки.
Как оказалось, это только пол дела. Потянулись долгие минуты ожидания. Мне безумно хотелось словить хоть что-то.
Ярослав приказал внимательно следить за поплавком, а сам ненадолго отлучился. От долгого гипнотизирования речной поверхности у меня уже начались глюки. Вечно мне казалось, что кто-то клюнул. Но неожиданно поплавок задергался, и я завопила на всю округу.
- Клюет, Ярик, скорее сюда.
Он оказался рядом в ту же минуту, и наспех вручив букет желтых тюльпанов, принялся вытаскивать улов.
Я во все глаза смотрела на переливающего под лучами солнца огромного сома и вызжала от радости.
- Ну, Катюха, ай да умница. – горланил Ярослав под мой визг. – Какого красавца закадрила.
Я и сама не верила такой удаче. Мой первый в жизни улов. Оказывается, рыбалка – это тот ещё адреналин.
Длинноусый великан отправился в заранее подготовленную бочку. Глядя в его малюсенькие глазки, я испытала невероятный прилив жалости.
- Давай его выпустим, а? Я ведь не смогу его есть, – я умоляюще посмотрела на Ярослава.
- Твой улов. Что хочешь, то и делай. Но предупреждаю – свой я отпускать не собираюсь. Вечером запечем на углях. Договорились?
Я от радости повалила его на землю и принялась покрывать поцелуями довольное лицо.
- Тише-тише, испугаем всю рыбу. - Ярослав для виду состроил строгую мину, но уже через секунду качался вместе со мной по траве, позабыв о речных жителях напрочь.
Когда наши увеселения подошли к концу, я отошла подальше от места ловли и выпустила сома в куширь, прошептав:
- Если у тебя есть хоть капля мозгов – плыви отсюда подальше.
Ярослав был прав - поездка действительно стала лекарством. Я была благодарна за проявленную заботу и деликатность в отношении моего прошлого. Пускай некоторые моменты в нем действительно настораживали, но я с каждым разом убеждалась, что не такой уж он и скрытный человек. Предыдущие серьёзные отношения доказали, что даже  стопроцентная осведомленность о своем партнере ещё не залог всезнания.
Вечером мы ужинали самой вкусной в мире рыбой, запеченной в фольге на углях.
Костер отпугивал мелких мошек. Лягушки во всю выводили свои трели. Цветущие неподалеку яблони источали утонченный аромат.
Склонив голову на мужское плечо, я наслаждалась птичьими трелями и осознавала, что весна действительно может быть прекрасной, не смотря ни на что. Я не должна лишать её от своей любви лишь потому, что в это время года познала потерю.
Мы долго общались у горевшего костра. Говорило о многом и толком – ни о чем. Иногда обоюдно замолкали и прислушивались к ночным звукам.
 
Я была под низлагаемым впечатлением.
Даже ночью не могла уснуть, постоянно ворочаясь на своей половине. Ярослав безмятежно спал рядом.
Наблюдая за ним, я с тревогой осознала, что привыкаю к его присутствию. Что для меня важно знать его мысли, мнение, чувства. Я начинала видеть хрупкую тонкую нить между нами. Тронешь её – задрожит. Потянешь – порвется. Стоит ли её разрывать или оставить так, как есть?
  
Глава 10
 
В последнее время Ярославу никак не получалось остаться наедине. Вечно кто-то мешает: то Валерия выедает мозг предстоящей свадьбой, то отец – своим пристальным контролем, то вечные проблемы с перинатальным центром, с которым что-то не вязалось.
Было ощущение золотой клетки, с которой его выпустили ненадолго полетать, а теперь все принялись носиться с сачком, загоняя назад.
А свобода такое пьянящее чувство. К ней так быстро привыкаешь, что уже ни изысканный корм, ни хрустально чистая вода и комфорт не привлекали его внимание. И в то же время он понимал, что былая независимость была тем и прекрасна, что за его спиной находился материальный достаток. Ведь предложи ему сейчас обменять финансовое положение на свободу, вряд ли согласился. Стать обыкновенным среднестатистическим жителем, который перебивается от зарплаты к зарплате? Нет уж. Он бы не выдержал. Сдался бы при первой проблеме. Как не прискорбно было осознавать, но он был слишком тщеславен и продолжал верить, что деньги делают его таким, каким он есть, а не наоборот.
Появление в его жизни Кати, принесло некое подобие встряски. Он словно очнулся от долгого затяжного сна. Окружение уже не выглядело таким заманчивым, как было раньше и всё теряло свою привлекательность, стоило только расстаться с ней на пару дней.
Сейчас, глядя на их совместное фото в дачном доме две недели назад, он не мог поверить, что это происходило с ним. Так давно это было. Конечно, при каждой выпавшей возможности он приезжал к ней, но с каждым разом это удавалось всё сложнее и сложнее.
Последний раз они виделись три дня назад. Что за наваждение? Как избавиться от него и вернуться в прежнюю жизнь, за золотые решетки, за которыми ему не хватало места, но было куда привычней?
Ярослав окинул взглядом полуразрушенное здание и глубоко вздохнул. С ним тоже как-то застопорилось. То воодушевление, которое не покидало его на протяжении длительного времени, стало постепенно угасать. К чему стремиться, если и так всё катится к чертям собачим.
Сзади послышался шорох шин. Он даже не обернулся на этот звук, прекрасно зная, кто сейчас окажется рядом. Этого стоило ожидать. Даже здесь его нашли.
- Следишь? – обратился он к подошедшему отцу и опустил руку с телефоном в карман.
- Слежу. За тобой ведь не угнаться.
Эдуард Петрович посмотрел на сына и глубоко вздохнул. Предстоял непростой разговор. Улыбнулся. А когда они вообще нормально разговаривали? Наверное, ещё лет десять назад.   Было сложно найти с ним общий язык. Ярослав постоянно пытался отделиться, выйти из его опеки, жить самостоятельно. Думал, что отец желает плохого. Зряяя.
Чтобы не тянуть резину, он начал с самого главного вопроса, на который заведомо знал ответ:
- Ты помнишь, о чем я тебе просил три недели назад?
- Помню… - вздохнул Ярослав.
- Почему же продолжаешь с ней видится? Ты играешь с огнем. Если узнает Савельев, и тебе, и мне несдобровать. А он узнает, можешь даже не сомневаться. – отец ненадолго замолчал, давая сыну возможность подготовить должный ответ, а потом спросил прямо в лоб: - Тебе девушку не жаль?
Ярослав задумчиво смотрел перед собой, в итоге ничего не видя. Его мысли хаотично носились от одного варианта решения проблемы – к другому. Безрезультатно. Это был какой-то замкнутый круг, который расцепить просто невозможно. При каждой попытке кто-нибудь оставался в минусе. И больше всего он не хотел, чтобы пострадала Катя.