Больные вещи (ЛП)

- Не знаю. Мне это показалось мерзким, - вынужден был признать Билли.
Мальчик прошел следом за мужчиной в военной форме обратно к машине. Когда они вернулись в Берлин, город находился в осаде. Русские солдаты приближались со всех сторон, а эскадрилья самолетов взмывала в темное небо над головой, неся боевые нагрузки бомб на немецкий город. Дядя Адольф затолкал Билли в бункер и минуту тихо разговаривал со своими советниками. Затем диктатор пожал мальчику руку.
- До свидания, Билли. Было приятно провести с тобой время, - сказал фюрер, прежде чем удалиться в свой личный кабинет.
Билли хотел бы сказать то же самое, но не смог. Особенно после того, что случилось с бедной миссис Розенталь.
Через некоторое время после того, как раздались выстрелы, Билли наблюдал, как несколько солдат вынесли дядю Адольфа и тетю Еву в сад и сожгли их тела. Билли дождался, пока погребальный костер немного остынет, затем вышел с лопатой и ведром и построил себе аккуратный замок из их теплого пепла.
Категория отца - Спорт.
- Какой чемпион в тяжелом весе прославился фразой "Порхай, как бабочка, жаль, как пчела"?
- Майк Тайсон! - сказала сестра Билли, Сэнди.
- Нет, тупица! - сказал Билли, закатывая глаза. - Мухаммед Али.
Мама улыбнулась.
- Твоя очередь, Билли. Какая у тебя категория?
- Серийные убийцы.
Отец в замешательстве проверил список в игре "Погоня за мелочами".
- Тут нет такой категории.
Билли проигнорировал его и все равно выбрал одну из рукописных карточек.
- Хорошо, вот первая. От какой рок-н-ролльной пластинки Чарльз Мэнсон и его семья позаимствовали идею "Хелтера Скелтера"?
Мама, папа и Сэнди ошарашенно посмотрели на него.
- Сдаетесь? - спросил Билли. - Это был "Белый альбом" Битлз. Вот еще один вопрос. Какой сумасшедший из Висконсина носил кожу своих жертв?
Опять неловкое молчание.
- Вау, вы, ребята, ничего не знаете. Ответ: Эд Гейн.
Он взял следующую карту.
- Хорошо, это несложно. Кто был тем симпатичным серийным убийцей, который сделал карьеру, избивая красивых студенток колледжа?
Мама сделала безумную догадку.
- Тед Банди?
- Верно! Твоя очередь.
Мама выбрала для себя "Звезды кино", но не могла сосредоточиться на игре. Она продолжала поглядывать на Билли, как и папа с Сэнди. Билли просто сидел с широкой улыбкой на веснушчатом лице, пил коктейль "Chex party" и с нетерпением ждал следующего вопроса.
В пятницу вечером Билли приснилось, что он поднимается по крутой лестнице на звук выстрелов.
Он подошел к стальной двери и толкнул ее. Тьма на лестничной клетке сменилась ярким солнцем и августовским зноем. Он вышел на круглую площадку смотровой башни и позволил двери закрыться за собой. Билли обошел открытую платформу, пока не наткнулся на мускулистого парня со светлой короткой стрижкой. Мужчина стоял, глядя с края перил палубы, жевал яблоко и заряжал винтовку.
Услышав звук приближающегося мальчика, мужчина повернулся, поднял винтовку, прицелился Билли в область груди, а затем улыбнулся.
- Сколько ты уже убил? - спросил мальчик.
Чарльз Уитмен[8] доел яблоко и швырнул сердцевину за перила.
- О, около семерых убитых и пятнадцать раненых. Однако их будет больше. У меня много боеприпасов и около часа до того, как копы наконец решат действовать.
Билли присоединился к Чарльзу у перил башни и посмотрел на территорию кампуса Техасского университета. Несколько человек были разбросаны по зеленой траве, некоторые корчились в огнестрельной агонии, а другие просто лежали там и истекали кровью.
- Почему бы тебе не попробовать, Билли? - предложил снайпер.
- Хорошо.
Билли подошел к перилам и поднял на плечо свою собственную пневматическую винтовку "Red Ryder BB". Он смотрел в прицел на потенциальных жертв, пока не навел на Джея Хэмстеда, главного хулигана в его школе. Толстяк стоял посреди парка, высунув уродливый язык и показывая его Билли. Билли прицелился и выстрелил. Пуля промчалась по воздуху и попала прямо в правый глаз Джея Хэмстеда.
 
- Отлично! - сказал Чарльз с усмешкой. - Хороший выстрел. Хочешь попробовать еще?
- Нет, я приберегу это на потом, - он с любопытством уставился на большого человека. - Почему ты вообще это делаешь?
Чарльз указал на пятно на голове.
- Положи руку сюда.
Билли сделал как он велел. Он почувствовал странный, нерегулярный пульс, бьющийся в скорлупе черепа Уитмена.
- Это опухоль, - объяснил снайпер. - Она размером с грецкий орех и давит на миндалевидное ядро - центр агрессии в моем мозгу. Это то, что заставляет меня так злиться на этот мир.
- Разве ты не можешь пойти к врачу и вырезать ее?
Чарльз покачал головой.
- Слишком поздно, - он прицелился и нажал на курок, уронив на землю еще одну жертву. - Лучше пошли отсюда, малыш. Копы скоро будут здесь.
- Разве я не могу сначала прострелить второй глаз Джея Хэмстеда? - спросил Билли.
- Конечно. Он все еще внизу показывает тебе палец.
Билли перезарядил свою винтовку и выстрелил, вновь поразив свою жертву. Выстрел был неудачным и вместо глаза пуля выбила один из передних зубов хулигана.
- Черт возьми! Я промахнулся!
Чарльз похлопал Билли по спине.
- Эй, помни, важна только цель.
Это был печальный день для третьего класса миссис Розенталь.
Накануне ночью какой-то садистский ублюдок прошелся по соседским дворам и убил всех собак в поле зрения. Большинство из них было жестоко зарезано, а более опасные животные, такие как доберман Фрейзера и питбультерьер Старика Тейлора, были отравлены. И, как будто простого акта убийства было недостаточно, преступник взял нож и искалечил каждую дворнягу, забрав определенную часть их анатомии в качестве трофея той кровопролитной ночью.
Большинство учеников миссис Розенталь потеряли домашнее животное в результате резни, и было ясно, что ее урок был на грани срыва. Было только десять часов утра, а среди детей уже вспыхнуло несколько приступов неконтролируемого плача. Она была особенно осторожна, чтобы не упомянуть тему собак перед ее классом. Никаких упоминаний о Лесси, Винн Дикси или Старом Йеллере.
В центре класса сидел Билли Брукс. Он смотрел на своих одноклассников с удовлетворением, пытаясь при этом казаться расстроенным. Это было трудно. В конце концов, они были всего лишь глупыми собаками. Его возлюбленный Ринго был первым, кого убили, повешенный, как виновный преступник, на большом дубе за домом Бруксов.
И трофеи. Билли с гордостью подумал о расчлененных сувенирах, которые были спрятаны в коробке из-под обуви под полом его клуба на заднем дворе. Они напомнили ему кое-что из сборника детских стихов, стоявшего на столе миссис Розенталь.
Из чего же, из чего же, из чего же
Сделаны наши мальчишки?
Из пружинок
И картинок,
Из стекляшек
И промокашек
Сделаны наши мальчишки!
Билли прикусил язык с такой силой, что у него пошла кровь. Его рот наполнился болью, прерывая завывание ускользающего смеха и превращая его поддельные слезы в настоящие.
В субботу вечером Билли приснилось, что он едет по улицам Багдада с парнем по имени Абдул.
Они ехали в большом грузовике, наполненном взрывчаткой. Столица Ирака была в руинах. На дорогах были гигантские кратеры от бомбежек, окна зданий были выбиты, и горожане с запавшими глазами подозрительно смотрели из тени.
 
Однако Абдула, похоже, это не волновало.
- Ты привыкаешь к этому, Билли, - сказал он, куря турецкую сигару. - Иногда я забываю мир, который когда-то был у моего народа. Конечно, это было при кровавом режиме высокомерного диктатора. Мы все счастливы избавиться от старого ублюдка, но это не относится к делу.