Босиком

Мелани услышала голоса, доносившиеся из зала. Блейн уже не спал. Мелани поднялась с кровати и разделась. Было по-прежнему очень душно, по-прежнему сыро; даже при открытых окнах в ее комнате было жарко, как на сковородке. Мелани накинула на себя халат. Летний душ, подумала она. Поговорить с Джошем, поехать к Питеру в гостиницу (встретиться с ним в вестибюле, где она будет в безопасности), отвезти Питера в аэропорт.
Мелани вошла в зал. Ее босая нога ступила на замасленный пол в тот же самый момент, как Питер прочистил горло и мягким, приятным голосом начал читать «Пропустите утят». «Нет, — подумала Мелани. — Не может быть». Но ей не почудилось — Питер сидел на диване рядом с Блейном и читал.
Мелани замерла. Открытый чемодан Питера стоял за диваном; ее муж был в своей легкой зеленой пижаме. Неужели он здесь спал? Не может быть. Мелани стояла у окна, пока не увидела, как отъехало его такси.
Мелани подошла к дивану. Голос Питера был причудливым и очаровательным, когда он произносил имена уток: Джек, Кек, Лек, Мек, Нек, Оуек, Пек и Квек… Для человека, который заявлял, что никогда не хотел иметь детей, у него получалось весьма неплохо.
— Что ты здесь делаешь, Питер? — спросила Мелани.
Он поднял глаза, словно не ожидал ее здесь увидеть.
— Доброе утро! — произнес он. — Мы читаем.
— Я же сказала тебе… ты сказал… я думала…
— Ни одного свободного номера, — ответил Питер. — Все номера на острове заняты.
— Мне сложно в это поверить.
— И мне было сложно. Но это оказалось правдой. Я думаю, что это из-за жары на восточном побережье. И я вернулся. Дверь была открыта. Я не думал, что ты будешь против.
— Я против, — сказала Мелани.
У Блейна на лице отразилось огорчение; у него был такой вид, будто он сейчас взорвется.
— Я хочу, чтобы Питер мне дочитал, — сказал мальчик. — Пожалуйста!
— Конечно. — Питер с видом триумфатора улыбнулся Мелани и продолжил читать Блейну о помолвке в семье диких уток.
Мелани помчалась в душ.
Когда она вернулась — чистая, одетая и готовая отвезти Питера в аэропорт — потому что именно туда они сейчас и поедут, срочным образом, прежде чем появится Джош, — Блейн сидел в кухне за столом и ел «Чириоз». Можно было подумать, что это самое обычное утро, если бы только не чемодан Питера, который был столь же неуместен в комнате, как и мертвое животное. Мелани улыбнулась Блейну; бедный ребенок и так достаточно повидал этим летом, чтобы еще и наблюдать за гнилыми сторонами брака Мелани.
— Где Питер?
— На пляже, — сказал Блейн. — Он хотел его увидеть. И надел плавки. Собирался купаться. Я хотел пойти с ним, но он сказал, что я должен остаться.
Мелани присела на стул. На часах было семь пятнадцать. Она могла взять «юкон» и поехать на пляж, забрать Питера, привезти его обратно, чтобы он принял душ и переоделся, а затем отвезти в аэропорт. Но могла ли она сделать все это за сорок пять минут? Почувствует ли Питер, что она спешит, и не заподозрит ли чего, и не станет ли нарочно сопротивляться? Заметят ли Вики и Бренда, что Мелани усердно старается избавиться от Питера к восьми часам?
Она вздохнула. «Вся моя налаженная жизнь рушится».
— Рушится? — переспросил Блейн.
— Я сказала это вслух? — удивилась Мелани.
— Что рушится? — спросил Блейн.
— Ничего, — ответила Мелани. — Ничего.
* * *
«Будь осторожен». Это был лучший совет, который мог дать ему отец, и чем дольше Джош раздумывал, тем лучше понимал, что это был единственный совет, который можно было дать человеку в его ситуации. Джош записал эти слова в своем дневнике; «Будь осторожен».
Прошлой ночью Мелани снова не пришла — теперь уже во второй раз. Джош подождал ее до десяти тридцати и, возвращаясь домой, специально не поехал мимо дома номер одиннадцать по Шелл-стрит. Он мог провести этот вечер намного веселее, чем выслеживая Мелани. Может, сегодня он просто останется дома. А может, позвонит Заку или другим своим школьным друзьям и пойдет с ними в «Чикен бокс». Выпьет пива, посмотрит на приезжих девчонок, потанцует. Но, как обычно, Джош засомневался. В конце концов, Мелани была беременна, а значит, она могла просто сильно устать. Или что-то не в порядке было со здоровьем — возможно, у нее что-то заболело или Вики плохо себя чувствовала. Мелани не стала бы специально его испытывать; она была не такой.
 
Джош остановился у дома номер одиннадцать. Он почувствовал запах бекона, и у него заурчало в желудке. Доска для игры в кости стояла посредине подъездной дорожки. Джош подхватил ее, идя к дому.
— Привет! — сказал он и положил доску на ее законное место на подоконнике, чтобы Портер не смог до нее дотянуться.
— Привет, Джош, — сказала Вики. Она стояла к нему спиной, возилась у плиты, но ее голос звучал как-то иначе. Он был натянутым, напряженным. Джош оглянулся и увидел за кухонным столом мужчину, который ел оладьи с черникой.
— Привет, — сказал Джош. Портер восседал в высоком стуле над миской с кашей, а Блейн сидел рядом с незнакомым мужчиной и катал по столу маленькую машинку размером со спичечный коробок.
Мужчина сразу же поднялся. Он наклонился над столом (салфетка с его колен упала на пол) и потянулся вперед, чтобы пожать Джошу руку.
— Привет, — сказал он. — Как дела? Я Питер Пэтчен.
— Джош Флинн, — сказал Джош.
Он был рад тому, что автоматически выпалил свое имя, потому что через несколько секунд его мозг заполнил белый шум. Питер Пэтчен. Питер Пэтчен.
— Ты голоден? — спросила Вики.
— М-м-м-м-м, — сказал Джош. — А-а-а-а-а. Собственно говоря, нет.
— Нет? — Вики обернулась.
Джош покачал головой, или он хотел покачать головой, но был слишком занят. Он уставился на Питера Пэтчена — на высокого мужчину, уплетавшего оладьи с черникой, которые при других обстоятельствах предназначались бы для Джоша. Волосы Питера Пэтчена были влажными, очень черными, по-китайски черными. Этот мужчина был азиатом. Это не мог быть Питер Пэтчен, потому что Мелани никогда не упоминала о том, что Питер Пэтчен был азиатом. Хотя зачем бы она об этом говорила? Питер Пэтчен был одет в обычную белую майку с надписью и шорты. Обычные шорты цвета хаки. Он был босиком. Значит, он остановился здесь, здесь он принимал душ. Джош обвел взглядом комнату — он был словно детектив, который ищет зацепки, а еще он искал Мелани. Где же Мелани? Он хотел ее увидеть. Она не могла сохранить это в секрете, и она не умела лгать. Выражение ее лица рассказало бы ему, что происходит. Но перестань! — сказал себе Джош. И так было очевидно, что здесь происходит, — Питер Пэтчен, неверный муж, был здесь, в Нантакете, здесь, в этом доме, ел оладьи, которые предназначались для Джоша, и набивался в друзья Блейну — расспрашивал его о машинке, миниатюрной «шелби кобре», которую подарил Блейну Джош, когда у Вики был жар. Сейчас Питер держал машинку в руках, крутил ее, присвистывал от восторга.
В кухне было очень, очень жарко.
— Эй, Джош. — Мимо него прошла Бренда, слегка задев его спину. — Вы уже познакомились с Питером? Мужем Мелани?
— Да, — сказал Джош. «Будь осторожен» сверкало неоновыми огнями у него перед глазами. И все же он не смог удержаться и спросил:
— А где сама Мелани?
Вики и Бренда обернулись и посмотрели на него. Джош почувствовал на себе их взгляды, но его собственный взгляд был прикован к Питеру Пэтчену, мужу Мелани.
«Если он ответит, — подумал Джош, — я выбью из него все дерьмо».
Но все молчали — подозрительно молчали? — и Джош слышал, как шипел на сковородке бекон, словно от злости.
Блейн поднял взгляд.
— Она пошла погулять, — сказал он.
Что же делать? Джош уже семь недель заботился о мальчиках, и сейчас он стоял в кухне с Вики, которая готовила завтрак, и Брендой, которая наливала в термос кофе, Портером, и Блейном, и Питером Пэтченом, который поглощал оладьи с черникой, словно голодное животное, — и Джош не мог представить, каким будет его следующее слово или действие. Вести себя как ни в чем не бывало? Это просто невозможно.