Босиком

— Не сомневайся, поймаю, — отвечал Тед. Он прокрутил удочку, прикрепил приманку, купленную за двадцать долларов, и забросил удочку в воду. Леска издала свистящий звук и булькнула, опускаясь в воду. Тед посмотрел на Джоша.
— Присоединяйся, дружище.
— Поймай рыбку, Джош, — попросил Блейн. — Ты поймаешь рыбку?
Джош колебался. Удочка у него в руках казалась гладкой и дорогой; это была королева среди удочек. Тед наверняка подумал, что Джош нервничает и боится прикасаться к таким дорогим вещам. И Джош действительно нервничал — но лишь потому, что любой местный житель знал, что сайду можно поймать только на палочку карии и кусочек лески. Джош нервничал, потому что не хотел поймать рыбу раньше, чем Тед. И поэтому просто стоял с удочкой в руках.
— Тебе помочь? — спросил Тед.
— Да, — ответил Джош. — Эта удочка не похожа на те, с которыми я имел дело.
Тед засиял и вытащил свою удочку. Ничего.
— Вот, — сказал он, — давай я тебе покажу. — Он взял у Джоша удочку. — Может, еще пива?
* * *
Бренда обещала Вики, что на пикнике позаботится обо всем, но, к ее огромной радости, у Вики возродилось прежнее желание всем руководить. Вики расстелила покрывало («С ногами в песке на покрывало не лезть, пожалуйста!») и выставила стулья. Она достала коробки с едой, пластиковую посуду и пачку салфеток, которую сверху прижала камушком. Она налила стакан вина Бренде, маленький стаканчик себе и открыла бутылку имбирного эля для Мелани. Затем Вики опустилась в кресло и выглядела при этом расслабленной, но затем снова встала, порылась в багажнике «юкона» и принесла два торшера, воткнула их в песок и зажгла свет. После этого Вики снова опустилась в кресло. Она тяжело дышала; такое обилие движений вызвало у нее одышку, но химиотерапия однозначно помогала, подумала Бренда, потому что сегодня Вики могла сделать намного больше, чем раньше.
Бренда, Вики и Мелани чокнулись стаканами, и, когда они это сделали, Бренде показалось, что все становится на свои места. Химия уменьшала опухоль Вики; ее сестра идет на поправку. Мелани перестала считать себя полным убожеством, ее больше не тошнило, и она уже не ныла о своих семейных проблемах; она вела себя, по крайней мере половину дня, как нормальный человек. А Бренда прошлым утром написала первую сцену своего сценария, попивая кофе с молоком в кафе «Ивен Киль». Это была сцена, в которой Кельвин Дер и Томас Бич встречаются у таверны — два человека, такие же чужие друг другу, как двое, которые просто паркуют рядом свои автомобили у ресторана «Чили», — и тут кто-то зажег спичку, и лошадь Кельвина Дера встала на дыбы, заржала и ударила копытом Томаса Бича между глаз. Из таверны выскочила куча народу, и все бросились к Бичу. Один из мужчин, врач, заявил, что Бич мертв. Сцена заняла пять страниц, и, согласно «Библии сценаристов», это было пять минут фильма. И Бренда подумала, что это вполне подходящий вариант.
Она попыталась проанализировать успехи дня. Может, ей стоит не ходить на пляж, а все время писать в кафе «Ивен Киль» после чашки кофе с молоком? Возможно, ей помогла атмосфера кафе — там были люди, которые читали газеты, рисовали эскизы, вздыхали, читая романы, что-то печатали на своих ноутбуках. Возможно, Бренде — как и Хемингуэю, как и Дилану Томасу — лучше всего работалось в общественных местах. Тем не менее в глубине души Бренда понимала, что писать ей помогал тот факт, что эти два часа были украдены. Она должна была находиться в другом месте. Она должна была сидеть в комнате ожидания онкологического отделения и молиться о выздоровлении своей сестры. Эти два часа — три, если учесть дорогу, — Бренда должна была помогать сестре. Тот факт, что Вики внезапно отпустила ее, придал этим двум часам необычайную ценность. И Бренда подумала: «Лучше мне провести их с толком». И, словно по мановению волшебной палочки, слова превратились в действия. Страницы были заполнены текстом. Но сколько бы Бренда ни радовалась тому, что написала первые страницы сценария, она до сих пор испытывала угрызения совести из-за того, что бросила Вики. На самом деле Бренде не было никакого смысла сидеть в комнате ожидания, пока Вики была на процедурах, но ее отсутствие там казалось ей невыполнением своих обязанностей. Вчера был первый и единственный раз. Больше она никогда не оставит Вики.
 
Но, тем не менее, Бренда гордилась, что смогла организовать этот пикник на пляже. Солнце повисло над водой, дул легкий бриз, волны катились по песку ритмично и успокаивающе. Невдалеке в последних золотистых лучах заходящего солнца Тед, Джош и Блейн закинули в воду свои удочки. Они были похожи на героев из книги. Если бы это продолжалось всего час или два, было бы еще лучше, подумала Бренда. Уолш любил повторять, что американцы мечутся от одного к другому. Для таких людей, как Бренда, говорил он, счастье всегда мимолетно; он обвинял ее в том, что она не могла на какое-то время остановиться и насладиться моментом. И он был прав. Теперь Бренда пыталась отогнать от себя все мысли, кроме одной: «Пожалуйста, пускай Вики насладится этими часами».
Послышался крик. Бренда, сидя в кресле, наклонилась вперед. Кто-то поймал рыбу.
* * *
Вначале, почувствовав тяжесть на своей леске, Джош обрадовался. Но потом подумал: «Вот дерьмо». Ему ничего не оставалось, кроме как вытащить рыбу, несмотря на то что Тед и Блейн еще не успели понять, что у него клюнуло. А, ладно, подумал Джош. Это всего лишь рыба. Это совершенно не означало, что Господь Бог похлопал Джоша по плечу и провозгласил его Великим Человеком. Когда леска у него на удочке натянулась, он услышал, как Тед выкрикнул:
— Вау! У Джоша там что-то есть! Посмотри, дружище, у Джоша клюнуло! — В голосе Теда совершенно не было раздражения или зависти; он звучал по-детски радостно.
Блейн подпрыгнул.
— Тяни ее, Джош! Тяни!
Джош начал сматывать катушку; дорогая удочка изогнулась, словно радуга, и Джош подумал: «Господи, пожалуйста, не дай этой удочке поломаться». И едва он успел это подумать, как из воды, прыгая и извиваясь, показалась рыба. Сайда. Большая сайда.
Тед подбежал к рыбе, как только она коснулась песка. Он наступил на ее хлопавший хвост и достал мерную ленту из кармана своих шорт.
— Восемьдесят пять сантиметров, — сказал он. Джошу стало интересно, было ли это началом своего рода соревнования. Будет ли Тед теперь пытаться поймать большую рыбу? Встанет ли на повестку дня псевдофрейдистский вопрос о размере? Но затем Тед взял ленту рулетки за один конец и опустил катушку вниз, словно вращал йо-йо.
— В магазине снастей мне дали ее бесплатно в дополнение к покупке, — сказал он. С помощью пинцета Тед вытащил приманку изо рта рыбы. Он действовал ловко и уверенно, и это очень хорошо, потому что у сайды полон рот зубов, и Джош знал многих людей, которых она укусила. Это случилось даже с его отцом.
— Посмотри на нее, дружище, — сказал Тед Блейну. Он говорил с такой гордостью, словно поймал ее сам.
Блейн наблюдал, как рыба танцевала на песке. Тед хлопнул Джоша по спине, и Джош почувствовал, что сейчас он снова предложит пиво, чтобы отпраздновать их успех.
— Мы ее оставим? — спросил Блейн. — Мы ее съедим?
— Нет, — сказал Тед и взял рыбу за хвост. — Мы бросим ее обратно в воду. Пускай живет.
Вики сделала три глотка вина и налила себе еще три. Тед, Джош и Блейн направлялись к ним, удочки лежали у них на плечах. Блейн протрубил новости:
— Джош поймал рыбу, настоящую большую рыбу! А папа снял ее с крючка и бросил обратно в воду! — Блейн представил факты так, что героями казались и Тед, и Джош. Вики почувствовала облегчение.
— Давайте поедим, — сказала она.
Все расселись — кто на покрывало, кто на переносные кресла — и занялись коробками с обедом. Тед начал рассказывать Джошу историю о корабле, на котором он плыл из Ньюпорта до Бермудских островов летом, когда закончил колледж. А Бренда пыталась соблазнить Блейна лобстерами.