Босиком

— Привет, Джош. — Перед ним стояла Мелани в белых брюках и голубом топе в цветочек, который оставлял пару дюймов ее тела обнаженными. Кудри обрамляли ее лицо, и она смотрела на него одновременно глупо и с надеждой.
— От моего мужа все еще никаких вестей, — сказала она.
— Что? — переспросил Джош и подумал, не забыл ли он о какой-то части их разговора.
— Он полное ничтожество, — продолжала Мелани. У нее блестели глаза. Что здесь происходит? — Кстати, Блейн в спальне, смотрит мультфильм «Скуби-Ду».
— О’кей, — сказал Джош. Мелани вышла из дома, и Джош смотрел, как она садится в такси. Он попытался заставить ребенка помахать на прощание, но Портер начал хныкать, и Джош решил, что лучшим решением будет закрыть дверь.
«Пора приниматься за работу», — подумал он.
Джош заглянул в спальню. Блейн распластался на кровати и смотрел «Скуби-Ду» на четырехдюймовом портативном DVD-плеере.
— Привет, — сказал Джош.
Блейн поднял глаза и удивленно посмотрел на Джоша.
— Что вы здесь делаете?
— Работаю няней.
— Нет! — воскликнул Блейн и заплакал. Малыш, который довольствовался тем, что слюнявил кофту Джоша, забеспокоился.
— Эй, приятель, успокойся. Твоя мама просто отправилась поужинать. Она скоро вернется.
— А папа? — спросил Блейн и столкнул DVD-плеер с кровати. Плеер упал на пол, перевернулся вверх тормашками, кусочек отвалился от него и покатился по полу, но Джош все еще слышал раздражающий голос Вельмы, рассказывающий о слежке за призраками. Джош хотел наклониться к поврежденному плееру, но потом передумал. Он вспомнил, как в аэропорту Блейн прыгнул со ступенек и столкнул Мелани. От этого ребенка можно ожидать чего угодно.
— Ты будешь дальше смотреть передачу? Или мы… поиграем? Я видел, что вы играли в кости на улице. Хочешь еще поиграть?
— Где мой папа?! — вопил Блейн.
Портер заревел. Детский плач, подумал Джош, самый худший звук в мире.
— Я ничего не знаю о твоем папе, — сказал он.
— Он должен приехать сегодня вечером! — закричал Блейн. Его лицо стало красным до самого скальпа, а затем краска разлилась дальше сквозь его белокурые волосы.
— Ладно, — сказал Джош. А он еще удивлялся, почему эти Трое ушли так быстро, почему они шли по тропинке на цыпочках, словно воры-домушники. Вики кое-что упустила из списка, что-то очень важное. Она не сказала, что Блейн ждал приезда отца. — Хочешь поесть немного зубной пасты?
— Нет! — завопил Блейн. Ой. Блейн успокоился, но прежде оставил свой отпечаток на экране. Мальчик снова заплакал и приложил руку к лицу, затем показал Джошу кровь. Не прошло и десяти минут, как ушли эти Трое, а в доме уже было испорченное имущество и кровь. Дети плакали навзрыд. Джош закрыл заднюю дверь. Если соседи это услышат, они могут вызвать полицию. Он посадил плачущего малыша на пол и пошел в ванную за мокрым полотенцем. Самые легкие деньги? Вряд ли.
Уже лучше, подумала Вики. Такси подъезжало к городу, трясясь по усыпанным галькой улицам, заполненным новоприбывшими внедорожниками, многие из которых, подумала Вики, только сошли с парома. На этом пароме должен был приехать Тед. На тротуарах толпился народ — парочки, направлявшиеся на ужин или в художественную галерею на пристань Олд-Саут, студенты колледжа, направлявшиеся за выпивкой в «Гезибо», члены экипажа, спускавшиеся с яхты, чтобы запастись провизией в «Гранд Юнион». Вот каким был Нантакет в летнюю ночь, и именно таким Вики его и любила. Она слишком долго пробыла на планете под названием Рак.
Из сумочки Бренды послышалась приглушенная мелодия Бетховена.
— Это, должно быть, Тед, — сказала Вики. — Звонит, чтобы извиниться.
Бренда вытащила телефон из сумки и посмотрела на дисплей. «Не отвечать». Она закрыла телефон и засунула его обратно в сумочку. Вики и Мелани немного подождали.
— Это был Джон Уолш? — спросила Мелани.
— Нет, не он.
— Снова твой адвокат? — поинтересовалась Вики.
— Пожалуйста, замолчите, — попросила Бренда, бросая на Мелани косой взгляд.
 
— Я пообещала Джону Уолшу, что ты ему перезвонишь, — сказала Мелани. — Надеюсь, ты это сделала. Он звонил еще в прошлое воскресенье.
— Я ему не звонила, — ответила Бренда. — И ты не имела ни малейшего права что-либо ему обещать.
— Успокойтесь, девочки, — попросила Вики. — Мы же пытаемся развлечься. — Таксист высадил их у ресторана, Мелани заплатила ему. — Спасибо, Мел, — произнесла Вики.
— Да, спасибо, — несколько фальшиво сказала Бренда.
— Я заплачу за ужин, — проговорила Вики. Будто в этом кто-то сомневался.
— Сама предложила, — сказала Бренда.
Сама предложила, подумала Вики, и, когда они устроились в зале среди белых скатертей и винных бокалов, на тарелках появилась меч-рыба, а под серебряным колпаком — запеченный лосось, предложение показалось просто великолепным. Она заказала бутылку безумно дорогого «Шато Марго», потому что если Вики пила вино, то она хотела, чтобы это было хорошее вино. Даже Мелани согласилась на бокальчик; Вики подстрекала ее к этому, как плохой тинейджер, который оказывал давление на своих сверстников. «От одного бокала никакого вреда не будет». Однако, может, с непривычки, вино ударило Мелани в голову, и она начала болтать без умолку.
— Я звонила Фрэнсис Диджитт домой. Питер был там.
— О Мел, — произнесла Вики, — скажи, что это неправда.
— Я должна была позвонить.
— Должна была? — удивилась Бренда.
— Я спросила его, хочет ли он, чтобы я вернулась.
— И что он ответил? — поинтересовалась Вики.
— Он ничего не ответил.
Бренда глубоко вдохнула, словно хотела что-то сказать, но затем решила промолчать.
— Что? — спросила Мелани.
— Ничего, — сказала Бренда. — Просто есть вещи, которых я не понимаю.
— Есть вещи, которых я не понимаю, — сказала Мелани. — Во-первых, зачем тебе нужен адвокат, и, во-вторых, почему ты не отвечаешь на его звонки.
— Мел… — произнесла Вики. Она рассказала Мелани о проблемах, возникших у Бренды в «Чемпионе», об увольнении за связь с Джоном Уолшем. Она лишь мельком упомянула о проблемах Бренды с законом, в первую очередь потому, что и сама знала об этом только по рассказам матери: Бренда была под следствием, ее обвиняли в вандализме по отношению к произведению искусства, принадлежащему университету. Сама Бренда сестре ничего об этом не говорила, возможно, потому, что понимала: Вики узнала об этой истории от Эллен Линдон. Многие годы информация между сестрами передавалась через их мать, которая понятия не имела о конфиденциальности, по крайней мере в рамках семьи.
— Что? — спросила Мелани, у которой уже пылали щеки. — Ей известны подробности моей личной жизни. Это несправедливо.
— Я знаю подробности твоей личной жизни только потому, что ты все время об этом говоришь, — сказала Бренда.
— Хватит! — воскликнула Вики. — Давайте сменим тему.
— Хорошо, — сказала Мелани.
— Ладно, — согласилась Бренда. — Как вам Джош?
— Он просто красавчик, — сказала Мелани. Ее щеки стали еще краснее.
— Ух ты! — удивилась Бренда.
— Именно поэтому ты его и наняла, — продолжала Мелани. — И не делай вид, что это не так. Я наслышана о том, что тебе нравятся молоденькие парни.
Вики взяла Мелани за руку, как справедливый судья.
— Как тебе ужин? — спросила Вики. — Нравится?
Мелани посмотрела на свой кусок рыбы, к которому она едва прикоснулась.
— Очень вкусно. Но жирновато. Не хочу, чтобы меня снова тошнило.
— Тебе все еще плохо?
— Ужасно, — сказала Мелани и отодвинула от себя бокал с вином. — Я не буду это пить.
— Я выпью, — произнесла Вики.
Бренда посмотрела на Мелани.
— Просто чтобы ты знала — Джон Уолш, мой бывший студент, вовсе не молоденький парень. Он на год старше меня.
— Правда? — спросила Мелани. — Мне показалось, что Вики сказала…