Безликий (СИ)

— Под Оквудом.
— Оквуд… Оквуд… Какая-то лесопилка где-то на востоке? Название Энгширское.
— Километров двести от границы.
— Так, ну и, на бандитов нарвался?
— На лису.
— Подожди, на какую лису?
— На синюю, — в глазах Гробовоза одновременно возникли удивление и какой-то испуг.
— Не может быть. Ты врёшь.
— А смысл мне перед тобой врать? — я откинулся чуть ближе к стенке и выложил последнюю пару семёрок, — Выделываться мне не за чем. Говорю, как есть, — Гробовоз смотрел на меня несколько секунд, а затем сказал.
— Вижу, не врёшь. Как это случилось.
— Направлялся из Оквуда в соседнее поселение до извозчика. Шёл через лес и нарвался. Уйти целым не получилось.
— Но ты живой. Обычно говорят, что после встречи с Лисой не выживает никто.
— Местный шуганул, — сказал я полуправду, умолчав о том, что знаю о сущности этой легенды чуть больше, чем остальные, — Он же и помог потом.
— Да уж, не позавидуешь судьбе твоей. Ничья, — он покрыл семёрки двумя тузами, — Ещё партейку?
  
Глава 18
 
Надо признать, что нахождение взаперти оказалось крайне изматывающим. Оно не столько отбирало силы физически, сколько морально. Большую часть времени мы были предоставлены сами себе: нас тронули разве что парочку раз, когда необходимо было перетащить некоторые тяжести и пересортировать почту. Да и то, только по той причине, что этим было лень заниматься кому-то из младших офицеров.
А в остальном же тихое и бесцельное существование в камере, которое не скрашивали даже бесконечные байки Гробовоза о том, как он перевозил то или иное тело и в каком дерьме побывал. Будь это просто скукой, я бы ушёл в разум и хоть бы побывал в мире грёз, однако чёртов ошейник мешал.
И если просто он не причинял боль и даже толком не сдавливал, то стоило мне попытаться хоть немного начать взаимодействовать с энергией, он моментально выкачивал из меня все силы и давил на шею до удушья. Поэтому и о заклинаниях, и о мире грёз можно было забыть.
Понемногу спасала только литература, которой у моих сокамерников было в избытке. Старик как-то озаботился тем, чтобы как бульварного, так и философского чтива было в избытке, так что по крайней мере об этом можно было не беспокоиться.
К слову, Чарли, он же Чарльз Волькенсом, он же «Бездух» оказался весьма неразговорчивым человеком. Большую часть дня он просто лежал на койке, периодически вставал, разминая затёкшие кости, мог взять одну из книг, которые по его же словам он уже перечитывал по нескольку раз, и вновь завалиться на койку. Конечно, он мог и в карты сыграть и поговорить иногда, но это было скорее исключение из привычного времяпровождения.
А вот некоторая литература меня действительно смогла заинтересовать. А именно небольшой трактат об истории этого мира. Не то, чтобы я ей до этого особо интересовался, какие-то моменты, конечно, знал, но не более. А тут всё оказалось удивительно интересным образом описано, что действительно захотелось ознакомиться с вопросом чуть более.
Как оказалось, этот мир является далеко не единственным и, более того, является двадцать третьим по счёту в известной «мультивселенной». Вернее сказать, здесь данный термин был назван «Скоплением миров», и в том, где находился конкретно этот мир, их было более сотни.
Так вот, этот мир, эта вселенная возникла в результате такого же Большого взрыва или чего-то подобного, судя по описанию, но катализатором к этому стали два человека — Деймон и Лексорон. Два Великих Творца, существование которых можно было бы поставить под вопрос, ведь на поклонении им была основана наиболее массовая религия этой и нескольких соседних стран, однако их наличию как реальных людей имелась масса подтверждений.
Интересным фактом являлось то, что эти двое пришли из иного, чем-то близким к моему родному, разве что подмешавшему обычному бытию людей магию и некоторую сверхъестественную активность. Как описывает автор этого трактата, что Деймон, что Лексорон принадлежали к некоему обществу «Межмировых скитальцев» и обладали неимоверной силой, способной удерживать огромное количество энергии.
 
Деймона автор больше описывает как ученого, хотя и никогда не упоминает род его деятельности в бытность обычным человеком. Единственное упоминание об этом случается, когда в разговоре с одним из его товарищей тот называет его Доком. Однако более этой темы никак не касаются.
В отличие от остальных, что всё ещё не растеряли что-то простое, человеческое, Деймон уже тогда практически не испытывал никаких эмоций, ибо, опять же со слов его товарищей «чувствовал за свои действия ответственность, не снившуюся ни одному разумному существу. Ему в руки попала чудовищных размеров сила, которую практически никому не удалось бы обуздать, но у него это получилось, и не просто получилось. Он направил её самым полезным способом, каким только было возможно».
Другими словами, Деймон практически в одиночку распоряжался самыми сложными процессами мироздания, отчего и единственный выделялся среди творцов титулом «Великий» во всех упоминаниях.
Он же по собственным его словам, когда мир достаточно окреп, чтобы его можно было не поддерживать собственной энергией, раскидал по его разным концам представителей разумных существ его родного мира, дабы те могли «жить и развиваться, строить этот мир подобно им». В итоге, даже глядя на то, как процветают Империи, можно увидеть, что его завет его же творения свято чтят.
Вторым же Творцом является Лексорон — при упоминаниях он же «Клинок Войны». Человек, что ещё в бытность прошлой жизни помог Деймону, когда тот только получил великую силу. За это был вознаграждён возможностью стать «богом». Этот термин, к слову, не применим ни к этой парочке, ни к пятерым их приближённым, ибо «богов себе придумали люди по подобию себя или кого-то иного, а мы — реальны, и если боги всемогущи, то в нашем деле есть множество правил, которые мы обязаны соблюдать, а нарушение их карается чем-то куда хуже смерти».
В отличие от Деймона, Лексорон остался чуть более приближен к людям. Клинком Войны его прозвали не просто так, ибо, так или иначе, он решает судьбы наиболее важных военных конфликтов, которые способны порушить равновесие мира. Причём зачастую это происходит несколько случайным способом.
К тому же, говорят, что его флотилию иногда можно заметить, бороздя пространство близ звёзд.
Однако какими бы всемогущими не были творцы, для огромного мира, состоящего из нескольких планов, двух человек мало, поэтому Деймону и Лексорону помогают пятеро приближённых.
Первый из них — художник по имени Рез, именуемый «Кистью Порядка». В прошлой жизни, как не сложно догадаться был человеком, полностью отдающим себя искусству. Говорят, что именно он создаёт образы новых небесных тел. Наиболее скрытый из всей пятёрки. Даже его лица простому человеку не суждено было увидеть, поэтому на любых гобеленах его изображают с тёмно-синей маской на лице.
Вторым является бывший изобретатель по имени Волланд. Говорят, что именно он помог Деймону и Лексорону обуздать эту силу, самому прикоснувшись лишь к небольшой её части. Его титул среди людей — «Волна Порядка». Среди всей семёрки он являлся и является наиболее нелюдимым. В отличие от остальных, он практически не появлялся в мире живых. Его единственное появление случилось после жуткого коллапса, произошедшего на этой планете, который едва ли не привёл к полному уничтожению жизни во всех её формах. И именно его действия поспособствовали тому, чтобы этого не произошло.
Ещё двоим приближённым была отведена роль хранителей верхних и нижних миров. «Ключ жизни», он же Дарриус получил в свои руки райскую обитель. По словам автора большая часть сведений о прошлой жизни Дарриуса крайне тщательно скрывается либо же вовсе была уничтожена. Однако же ненадолго, но с ним удалось поговорить, когда он являлся простому люду, и тогда человек, говоривший с ним, услышал, что «мной было совершено немало грехов, и если бы в моём мире господствовали бы высшие силы, меня бы ждала очень жестокая кара, но я искупил их. Мне было оказано огромное доверие, несмотря то, что в моей истории имело место и предательство. Теперь же, всё это должно навечно остаться в прошлом, ведь мне была доверена святыня».