Белый волчонок (СИ)
— Знаешь, Игорь, — обращается она ко мне. — Твоя прическа уже стала новым трендом. Кое-кто при дворе даже перекрасился под новый цвет Белаторских.
В ее глазах пляшут веселые искорки, а в голосе нет ни капли издевки. Я невольно улыбаюсь в ответ:
— Может мне стоит побриться налысо? Не желаете разнообразить свое окружение сверкающими черепушками?
— Не стоит ради этого идти на такие жертвы, — довольно смеется Ольга. — Хотя это было бы забавно.
— Ради вашей улыбки можно пойти на что угодно, — выдаю я.
Да что это со мной? Девушка прекрасна, но чтобы меня так несло… Впрочем, моя откровенная лесть заходит — принцесса розовеет, чуть прикусывая губу.
Может на меня подсознательно так подействовали слова прорицателя? Или… Поворачиваюсь к семейству рыжих, нет, обсуждают что-то с Олегом, в нашу сторону даже и не глядят.
Опять паранойя. Просто чудесный теплый вечер и мне улыбается красивая девушка.
Небо над нами взрывается разноцветными огнями — начинается огненное представление. Впечатляющее размахом шоу длится минут двадцать, накрывая весь центр куполом со сложными геометрическими фигурами.
К концу феерия превращается в демонстрацию битвы богов с демонами. И даже я восторженно ахаю, наблюдая за стремительными сценами. Ну конечно, с такими возможностями можно устроить впечатляющую проекцию.
Как тот демон в храме, все было очень реально. Надо бы узнать, что за иллюзионисты на такое способны. И многие ли. Судя по тому, что билборды тут вполне себе натуральные, подобными умения не нечто обыденное.
— Потрясающе, правда? — Ольга склоняется ко мне, ее глаза горят детской радостью.
— Невероятно, — не спорю, очень эффектно. — Как это… сделано?
— О, это очень сложная работа, — с явным удовольствием делится она. — Сначала художниками отрисовываются сцены, затем они создаются в объеме, ментально, и образы передаются артефактору. Тот уже помещает их в носители. Остается только запустить в нужный момент.
Звучит и правда как не самая простая штука. Ладно, идею о создании устрашающей армии мертвяков пока отложу.
Да и знакомый артефактор у меня пока только один, и тот глючный.
Сразу же по завершению представления мы отправляемся в храм богини плодородия. Как я понимаю из разговоров, дары и жертвы уже принесены в начале праздничной недели. Остается только явиться лично и склониться в знак уважения.
Храм ярко освещен и наполнен людьми. Горят сотни свечей, слышится аромат фруктовых благовоний, звучат тихие разговоры. Внутри тепло, как в жаркий ясный полдень.
Следуя за принцессой и ее свитой, мы неспешно пересекаем длинный зал, раздавая поклоны и приветствия. Я лишь киваю головой, встречаясь взглядами с незнакомцами.
И только один взгляд мне знаком. Зеленых насмешливых глаз старшей жрицы третьего круга. Кира стоит одна, чуть поодаль от статуи богини Эрнутет. Увидев меня, она изгибает одну бровь и складывает руки на груди.
Ох, я совсем забыл о своем обещании встречи. И, судя по легкому прищуру бездонных глаз, ей это не очень нравится. Когда я подхожу, жрица склоняет голову на бок, выжидающе смотря.
— Жрица, — делаю глубокий поклон, такой удобный для разглядывания содержимого манящего выреза платья.
— Младший княжич. Ты не торопился вернуться и получить благословение богини.
Опять эта легкая издевка в голосе и вопросительный тон. И двусмысленный акцент на «благословении». Какими бы прозрачными не были ее намеки, надо быть осторожнее со словами. Вспоминаю все услышанные фразы о богах.
— Маат не даст мне соврать — в мыслях не было избегать нашей встречи, — скромно опускаю взгляд на размеренно поднимающуюся и опускающуюся грудь. И тише добавляю: — Тем более после такого, ммм, горячего приема.
— Нас прервали… — она разглядывает посетителей, делая вид, что только это ее сейчас и интересует.
Я делаю шаг к ней, сокращая расстояние между нами по почти неприличного. Почти. Но Кира не отстраняется. Зато теперь смотрит только на меня.
Когда я был совсем юнцом и до ужаса боялся женщин, мой наставник научил меня одному приему. «Рожу по-наглее делай и воображай мысленно все, что ты с ней хочешь сделать. И смотри прямо в глаза при этом. Не отводи глаза, не отступай, прямо глазенками ее и долби. Отступит, да и хтонь с ней, зато желание играться с тобой надолго отобьет. А вот если нет, то сама такого себе додумает… Уж в этом они мастерицы».
Жрица замирает, загипнотизированная моим взглядом. Зрачки ее расширяются и в их черноте пляшут блики пламени.
Уж не знаю, что она там видит, инструкции я следую точно. Тут бы и камни покраснели, насколько точно.
Секунда, ее дыхание учащается. Вторая, рот чуть приоткрыт. Третья, быстрый выдох. Четвертая, ресницы затрепетали и она еле уловимо поддается вперед.
Пятая. И мне приходится вызывать силу для снятия напряжения. Сам увлекся.
— Иди, княжич, не заставляй себя ждать ее императорское высочество, — она указывает на нашу компанию, уже подходящую к высоким дверям. — И не забудь, что тебя ждет незаконченное дело.
Легкий взмах руки, блуждающая на пухлых губах полуулыбка — похоже Кира больше не злится. Никогда не оставляй за спиной обиженных женщин. Этому я научился после пары болезненных уроков.
И не важно, придуманная это обида или реальная. Вот об этом лучше вообще не думать.
Быстрым шагом нагоняю свиту, отмахиваюсь от любопытного взгляда Саши. Разобраться, что за странная репутация у жриц Эрнутет, времени как не было, так и нет.
— Приглашаю всех к себе, на «Сокола», — торжественно объявляет Разумовская, как только мы выходим на свежий воздух. — У меня там уже идет вечеринка.
Предложение, от которого явно нельзя отказаться. Пока я плетусь позади свиты, думаю как бы незаметно улизнуть хотя бы через час. И впадаю в ступор, видя, что все загружаются на катер.
Только сейчас до меня доходит, что «Сокол» — это тот самый фрегат, стоящий на якоре посреди дельты Невы. Нда, оттуда выбраться втихаря не получится. Придется связаться с братом, чтобы меня отсюда забрали.
Мы быстро проносимся по водной глади, по очереди поднимаемся на борт по шатающейся приставной лестнице.
Видно, что старинное судно было отреставрировано с особой любовью. За потертым темным деревом ухаживают, палубы надраены, снасти в идеальном состоянии и порядке.
Мы поднимаемся по узкому трапу на верхнюю кормовую палубу, где вокруг большого деревянного штурвала устроена зона отдыха. Расставлены лавки с подушками и низкие столики, и даже озаботились горой пледов — вечером на воде прохладно.
Я бы с удовольствием побродил по кораблю, но приходится изображать компанейского парня. Впрочем, «золотая» молодежь ведет себя прилично, хотя разговоры ни о чем меня немного раздражают.
А еще Эратский, который тоже оказывает тут, в компании сестры. К счастью, на мое появление он никак не реагирует, только награждает коротким презрительным взглядом.
Я тренируюсь с призывом силы, видя, что половину присутствующих периодически окутывает сияние. Белоснежное, золотое, голубое, серое, зеленое — всевозможные оттенки и плотность. Ну хоть я перестаю постоянно дергаться от светящихся людей.
Наверное, так можно отличать направленность и род. Мне бы сейчас ту книжку из библиотеки, вместе с таким наглядным примером быстро разобрался бы. До меня уже дошло, что красные всполохи в силе говорят о применении боевого умения, а голубые об обратном.
На борту, если и пользуются чем-то, то только мирным. От Каритского пару раз прилетает волна веселья. Но сейчас не похоже, что он специально. Возможно, парень просто отлично отдыхает и не контролирует свое влияние. Не самая опасная вещь, но ясно почему отправили на «исправление».
Чем дольше я наблюдаю за проявлениями силы, тем больше меня тянет домой. Я уже побеседовал пару раз с Ольгой, считаю этого будет достаточно для проявления вежливости. Девушка снова умудряется поболтать о посмеяться со всеми, перемещаясь от одной группы к другой.