Малах ха-Мавет (СИ)
Они зашли за соседний дом, в укромную темноту между зданиями. На другой стороне улицы мигал фонарь. Парень прижал Шену к стене и ласкал языком ее шею, пока его руки грубо мяли ее грудь. Девушку разобрал смех, может, от того, что она ровным счетом ничего не чувствовала. Сидни появился из тени и равнодушно смотрел на них. В его лице не дрогнул ни один мускул.
Вжикнула молния на джинсах. Парень залез Шене под юбку и лихорадочно стягивал с нее колготки. Она повернула голову и встретилась взглядом с Сидни. Ей нравилось, что он не отвернулся. Что он ничего не делал. Что продолжал смотреть.
Из дрожащих от возбуждения пальцев выпал маленький блестящий квадратик. Парень выругался и наклонился, чтобы его подобрать, но не успел. В следующий миг Сидни оказался рядом и ударил его коленом в лицо. Хладнокровно и выверено, без гнева и злости. Соперник повалился на задницу и одурело уставился на Сидни, ощупывая расквашенный нос. Из-под его руки хлестала кровь. Шена перестала смеяться.
— Это твоя девушка? — прогнусавил пострадавший. — Чувак, не горячись, я же не знал… Эй-эй-эй! — Он замахал окровавленными ладонями, видя, что Сидни заносит руку для удара. — Полегче, приятель! Не надо!
Кулак Сидни врезался ему в челюсть. Бедняга рухнул щекой на асфальт. Шена поняла, что ситуация вышла из-под контроля, и бросилась между ними. Вместо того чтобы преподать урок молодому человеку, который обращался с женщинами как с мусором, Сидни собирался отправить его к праотцам. У Шены за спиной парень поднялся на четвереньки и сплюнул на асфальт обломок зуба. С его нижней губы свисала ниточка кровавой слюны. Не вставая, он со стонами пополз прочь. Сидни оттолкнул Шену с дороги, вырос над соперником и пинком в живот опрокинул его навзничь.
— Оставь его! — Шена схватила лидера за руку. Очень медленно Сидни обернулся к ней: в вырезе ее расстегнутой блузки виднелся шелковый бюстгальтер, из-под приподнятой юбки выглядывали трусики. — Пойдем отсюда! Слышишь? Сид?..
Наконец он высвободил руку и отошел, остановившись за углом. Ветер донес до нее вишневый запах сигарет. Девушка наклонилась над потерпевшим, но едва она коснулась его плеча, как тот яростно дернулся и заорал:
— Не трогай меня! — Его голос сорвался на истерику: — Смотри, что ты наделала! Тупая стерва! Пошла прочь! — И он горестно зарыдал.
Они шли по ночным улицам. В городе никогда не бывает по-настоящему темно, всюду горят фонари и мерцают неоновые вывески, но Шене казалось, что они шагают в кромешном мраке. Сидни остановился рядом с киоском-автоматом, чтобы купить себе содовой. Машина приняла монеты, в ее утробе что-то щелкнуло, однако бутылка газировки не упала в лоток, а застряла между стеклом и металлической полкой. Сидни в сердцах пнул автомат. Тот в ответ загудел — и только.
— Извини, — вымолвила Шена.
— За что?
— За ту историю с телефоном.
Он как-то странно взглянул на нее. После того, что произошло сегодня ночью, Шена не могла не питать надежд на благоприятное развитие их отношений. Она провоцировала его. И он поддался на провокацию. Сидни произнес, мигом спустив ее с небес на землю:
— Я доверял тебе.
— Сид… — Потрясенная, Шена не знала, что сказать. — Я…
— Ты же умнее всех, — продолжал он. Не это она хотела услышать. — Как ты могла пойти на поводу у Хетт? Сделать такую глупость?
— Мне было одиноко.
С минуту Сидни изучал ее лицо. Потом спросил:
— Я чем-то могу помочь?
Шена почувствовала слабость в ногах. Надо говорить, говорить что угодно. Лишь бы не молчать. Губы девушки сложились в страдальческую улыбку: на большее она сейчас была не способна.
— Вступай в мой фан-клуб.
Лидер поднял бровь.
— А он существует?
— Надеюсь на это.
Он усмехнулся. Бутылка содовой внезапно с грохотом свалилась в лоток, заставив их обоих вздрогнуть. Сидни наклонился за газировкой, сделал полглотка и предложил девушке. Шена обхватила губами горлышко.
— Я хотел убить его.
Она поперхнулась. Откашлявшись, Шена осторожно поинтересовалась:
— Почему?
— Сам не знаю.
Все он знал. Все он понимал.
— Не надо доводить до такого.
— Мне извиниться и за это?
Сидни посмотрел на нее. Шена вновь отпила из бутылки. Из-за того, что она облилась содовой, на блузке остались мокрые потеки. Ему тоже следовало переодеться: его футболку и джинсы покрывали кровавые пятна. Девушка взяла Сидни под локоть.
— Пойдем домой.
Пока он мылся, Шена включила телевизор и настроила его на несуществующий канал. Гостиную заполнил белый шум. Девушка сбросила туфли, медленно стянула колготки, юбку и блузку. Когда Сидни появился из ванной, вытирая волосы, она встретила его в одном белье. От изумления он едва не уронил полотенце и обалдело уставился на напарницу. Шену словно обожгло изнутри. Она тут же сменила тактику:
— Ты уже? — Отобрав у лидера полотенце, она прошла мимо него в ванную, заперлась на задвижку и пережила там одну из самых страшных минут в своей второй жизни. Сидни ни за что бы не догадался, скольких трудов ей стоило взять себя в руки, ибо чуть погодя Шена как ни в чем не бывало высунулась из-за двери и произнесла с задорной улыбкой: — Не скучай тут без меня.
Глава 3.
Сидни открыл перед ней дверь, и Трис тихо проскользнула внутрь. Тренькнул дверной звоночек. К счастью, в круглосуточном кафе не оказалось других посетителей, а официантка стояла к ним вполоборота, протирая бокалы за стойкой, и не заметила ничего необычного. В своих пижамных штанах с желтыми и розовыми утятами Трис забилась в самый угол дивана. Ее спутник с невозмутимым видом устроился напротив. Девушка вспомнила, как они сидели точно так же, но в другом кафе, после того как она познакомилась с этим гадким Джеффом и его не менее отвратительными приятелями. В груди шевельнулось болезненное чувство: стыд и разочарование. На что она рассчитывала? Сидни просто использовал ее, чтобы подобраться к Джеффу. К раскрытию тайны. К убийце своей девушки. Он не сказал Трис всей правды и не собирался говорить никогда, и если бы не вмешательство Хетт, действовавшей отнюдь не из лучших побуждений, она бы и дальше пребывала в блаженном неведении.
Подплыла официантка и спросила, будут ли они что-нибудь заказывать. Так как Трис продрогла до костей, то попросила горячего какао. Официантка выжидательно взглянула на Сидни, однако парень лишь мотнул головой, и она удалилась.
Они посидели в молчании. Трис делала вид, что заинтересовалась чем-то за окном. Он сам привел ее сюда, пусть и начинает разговор. Вытащил из кровати посреди ночи… У него совесть вообще есть? Даже сейчас девушке было тяжело на него злиться, хотя на это имелись десятки причин. А он в свою очередь не знал, с чего начать, что стоит рассказывать, а какие моменты опустить.
Чуть погодя принесли какао с маршмеллоу. От чашки поднимался пар. Трис выловила ложкой подтаявшую зефиринку и отправила в рот. Молчание начинало ее раздражать. Сидни проводил глазами официантку. Перед лидером лежала связка ключей, которые он бросил на стол, всего четыре штуки: от штаба, от мотоцикла, от гаража, от еще одной квартиры. В свете лампы мутно блестел плоский брелок-облако. Подвеска потерлась и поцарапалась от долгого соседства с ключами.
— Я не Шена.
Она застала его врасплох. Сидни удивленно моргнул.
— Что?
— Я не Шена, — громче повторила Трис. Она не стушевалась и намеревалась выложить все начистоту. — Я не могу стать ею и не хочу служить ей заменой. Я — это только я, и никто другой. Даже если мы похожи внешне. — Девушка достала фотографию и положила ее на стол рядом с брелоком. Едва Трис его увидела, то сразу же поняла, что это и есть подарок Шены, о котором вскользь упоминала Хетт. Хотя со времени того разговора прошло немало времени, самые незначительные детали глубоко западали в память Трис, если они хоть как-то касались лидера. — Мне сказала Хетт.