Феникс (СИ)
- Вас просто засыпают заказами! - воскликнул пожилой человек в форме министерства народного образования, по виду директор гимназии. - Вы, наверное, хорошо зарабатываете?
- Когда как, - уклончиво ответил художник. - Обычно перебиваешься с коньяка на хлеб...
Публика рассмеялась шутке.
- Занятия искусством не часто приносят сносный доход, - продолжил директор гимназии, - что весьма вредно для желудка существ, которым природой предназначено "пить нектар и питаться амброзией", по выражению Бодлера.
- Господа, - поднимая рюмку, провозгласил патлатый в "бермудах", - предлагаю выпить за нового члена нашего кружка.
Все, кто присоединился к тосту, подняли бокалы и выпили.
- Я тоже был на этой выставки и могу засвидетельствовать, что картины Георга стоят внимания и денег, - сказал человек со старомодными бакенбардами и в столь же старомодном, но весьма приличном костюме-тройке. - Кстати! Презабавный случай там произошел...
Заинтриговав публику, бакенбардист достал из кармана сигару, снял с неё целлофановую обертку, из другого кармана извлек щипчики и сделал сигаре обрезание.
- Ах, не томите душу, ВиктОр! - пожаловалась Марго, - давайте же, рассказывайте.
- Ну вот, значит, ходим мы, смотрим картины, вдруг! - Бакенбардист зажег спичку и стал прикуривать сигару с мокрым причмокиванием. - Угу... вдруг произошло смятение, заходят какие-то люди в одинаковых плащах, всех посетителей ставят к стенке...
- Кошмар! - ужаснулась молодая дама с красивым, но глупым лицом. - Неужто террористы?
- Нет, хуже... - успокоил публику бакенбардист, выпуская дым через ноздри. - Это была охрана нашего генерал-президента Адама Голощекова, а потом появился сам Адамчик. Зал разразился рукоплесканием.
- Ну, еще бы, - презрительно сказал ингин муж. - Это всегдашняя рабская покорность русского народа.
- Я бы с вами поспорил, - возразил человек с бесцветными волосами и близоруким прищуром альбиноса.
- Да ладно, сиди уж там, - отмахнулся бородач. - Продолжай, Виктор, извини, что перебил.
- Ну и что, президенту понравились картины? - спросила другая дама с жемчужными бусами.
- Кажется, не очень, - ответил человек с сигарой - Адам оказался приверженцем классического реализма. А на выставке преобладали авангардистские картины в стиле сюр и абстракт. И только одного художника он похвалил. Вас, Георг.
- Меня?! - Георгий от удивления даже отодвинулся вместе со стулом.
- Именно вас. Вот, говорит, с кого надо брать пример.
Теперь Георгий получил свою порцию аплодисментов.
- Точно, точно. Хвалил. Особенно ему ваши обнаженные натуры понравились. Тонко, говорит, написаны, как живые! Там еще хохма вышла. Голощеков стоит возле секции, где ваши картины, и спрашивает: "Кто автор этих работ?" Вперед кидается какой-то малый...
- Карелин, наверное, - догадался Георгий.
- Не знаю, может быть, короче, он показывает свои картины. Адам на них покосился и ждет, пока вас найдут, а вас нет, тогда Адам говорит этому: "Скромней надо быть, молодой человек, хорошо, что я либерал, а то бы ты нарвался..." Охрана оттеснила этого Карелина, кулаком под ребра сунули...
- Теперь, Георг, пойдете в гору, - сказала Марго. - Вас заметили. Теперь государственную мастерскую дадут, учеников, заказы посыплются... и вообще - известным станете. Теперь вам и моё покровительство не нужно. Но вы нас, смертных, там, на своем Олимпе, не забывайте.
- Не нужна мне госмастерская, - легкомысленно отмахнулся Георгий. - Мне и дома неплохо пишется. И ученики есть... Веду студию живописи, неплохо плятит.
- Ну и зря, - сказал патлатый, сходу переходя на "ты". - Видал мастерские напротив драмтеатра? Хоромы! Окна в три сажени... Станешь придворным художником, как тот Леонардо. Будешь портреты Голощекова писать, его супруги, ее любимой овчарки... Коня ему нарисуешь... с большим членом... ха-ха-ха... а сверху посадишь Адама...
- Ужо ему! - зарычал Георгий. - Не желаю жить под пятой Медного всадника!
Человек с сигарой взял со столика газету и углубился в чтение.
- Что пишут? - поинтересовался директор гимназии.
- Будто не знаете, - раздраженно сказал бакенбардист и запыхтел сигарой, весь окутавшись дымовой завесой, словно обиженный осьминог. - С тех пор как ввели цензуру, газеты пишут только про летающие блюдца, черт бы их всех побрал!
- НЛО - это миф, - авторитетно заявил альбинос.
- Примерно полтора часа назад, - совершенно серьёзным голосом сказал Георгий, - мы с Ингой были свидетелями, как мифическое летающее блюдце было сбито мифическим лучом, выпущенным с борта вертолета ВВС Литавии.
- И это в то время, когда политическая обстановка напряжена до предела, - сказал директор гимназии.
- Ну вас к черту с вашим занудством, политиканы проклятые! - взвыла рыжая Машка. - Давайте лучше танцевать! Мы должны отпраздновать такую победу!
Она врубила магнитолу, и дом затрясся от ритмического топота десятков ног. По своей привычке к уединению, Георгий хотел было уползти куда-нибудь подальше, однако рыжая бесцеремонно сгребла его худыми, но сильными руками и заставила танцевать с собой. От рыжей остро пахло разгоряченной самкой. А может, она просто плохо помылась. Чувствуя себя клоуном в этой свистопляске, художник коварно обманул партнершу: станцевав только первую фигуру rock-cadril'и, во время одного из поворотов подсунул ей типуса в бермудах, а сам по касательной переместился из центра вакханалии и разгула на более спокойную периферию, приземлился на стул, стоящий возле стены рядом с большим фикусом, который рос в кадке. Решил, что хорошо замаскировался.