Бытовик. Книга вторая (СИ)

Стефа ещё спала, но не будить же мне выздоравливающую после ранения девушку, поэтому я решил потихоньку идти, открывая раз в 10-15 минут портал, и проверять, не проснулась ли она. Таким образом я прошел почти пять километров, если верить столбикам с цифрами, торчащими вдоль дороги, и только тогда обнаружил, что Стефа встала.
Также как и я, она привела себя в порядок, после чего немного прошлась вместе со мной и в какой-то момент даже пошутила:
— Жаль, что мы не колобки.
Я её шутку не понял и она пояснила
— Был такой мультик “Следствие ведут Колобки”, его видел наверное каждый советский ребёнок, так они там по рельсам на велосипеде ехали, а потом колёса ему сделали квадратными, чтобы на шпалах не трястись, вот я подумала, что хорошо бы сейчас и нам на велосипеде поехать, а не пешком идти.
Я аж остановился от нахлынувших чувств, это ведь идея, которая лежит на поверхности, и как только она мне самому в голову не пришла? Велосипед слишком простой механизм чтобы ожить, не требует бензина, проехать может по любой тропинке без лишнего шума, да ещё и для здоровья полезен, а главное, что его можно найти в любое деревне! Обязательно надо заиметь столь полезный агрегат.
Вскоре девушка устала, и отправилась в домен, я же продолжил шагать по шпалам и за пару часов сумел подстрелить молнией несколько системных птиц, и поймать целых трёх жуков. Жуки были помещены в вольер и, как мне показалось, стали общаться с его более ранними обитателями.
Дойти до цели я смог после обеда. Перед станцией железная дорога проходила через территорию поселения, и я обратил внимание, что, в отличии от прошлого визита, признаков человеческого присутствия почти нет. Не было дымов, никаких звуков цивилизации, на глаза не попалось ни одной человеческой фигуры и не донеслось ни одного отголоска речи. Очень настораживающее молчание, будто в фильм ужасов попал.
К моему спокойствию, ближе к станции ситуация поменялась, видимо запустение образовалось только у границ деревни. Но всё равно, чем ближе я подходил, тем отчетливее понимал, что что-то не так. Даже возле станции признаки жизни были всего лишь в нескольких домах. Правда разглядеть подробно было сложно, всевозможные заборы, гаражи и кусты не позволяли нормально разглядеть обстановку.
Сама же станция заросла ветками настолько, что стала походить гигантский куст, а не на построенное людьми здание. В глубины этого куста вёл туннель, у входа в который сидел мужик в кресле качалке и держал в руках ружьё. Когда я подошел еще ближе, то ружьё оказалось направлено на меня, а охранник поинтересовался, что мне тут надо.
Узнав, что я тут уже был, и хочу немного отдохнуть и поторговать, он меня пропустил, буркнув что хорошо отдохнуть у меня не получится. Обстановка внутри почти не поменялась, но зато людей было много. За каждым столом сидело по несколько человек, почти все что-то пили и разговаривали друг с другом, поэтому в зале стоял гомон, из которого удавалось вычленить отдельные слова, но при этом понять, кто и о чем именно говорить было сложно. Даже у стойки бара сидели люди и цедили напитки из разной тары, у большинства было при себе оружие, причем не только ружья, но и холодное, типа топоров или копий. На моё появление никто не обратил внимание.
Найдя для себя место, я подозвал бармена, которым по прежнему был Иван-самогонщик. Он меня быстро узнал, хотя и очень странно на меня смотрел, а дальше я заказал большой стакан фирменного коктейля и мы разговорились.
Я предложил ему на обмен свои хитиновые кольца, но особого интереса это предложение не вызвало. Иван сам протянул мне колечко, с такими же характеристиками, только оно было деревянным и называлось “кольцо древесного защитника”, использовать одновременно и моё хитиновое и это деревянное кольцо не получилось, поэтому то мои поделки и не показались нужными. Договорились, что обменяемся десятком колечек один к одному и хватит. Из этого обмена я понял, что местные сами научились делать подобные вещи, а значит я не один, кто пробует себя в крафте.
 
Затем я предложил на обмен системные патроны, и тут уже заметил заинтересованность. Мне удалось их продать по курсу 5 штук за один кристалл, и мы оба остались довольны. Да оно и понятно, ведь парой тройкой, а то и одним, выстрелом можно завалить системного мутанта, а уже с него вытащить кристаллов больше, чем стоили потраченные патроны, ну а для меня кристаллы всё равно будут полезнее чем патроны без оружия. Интересно, дойдет ли цена когда-нибудь до 1 кристалла за 1 патрон?
После этого, я предложил продать мне оптом системного самогона, и отдал кристаллы обратно. Сначала Иван предложил мне курс 1 литр — 1 кристалл, но потом мы пришли к другой договоренности. Я отдавал 10 литров системной воды и один кристалл, а взамен получал 10 литров самогона. Как я понял, у местных бытовиков не было тотемов с очистителем воды, не понятно почему. Толи они не развились как я, толи у них какие-то другие приоритеты, то в любом случае, для меня это прекрасный обменный курс.
Я даже спросил, неужели у них нет системной воды, и оказалось, что есть, но для очищения у них используется выращенный из дерева артефакт, типа бочонка на десять литров, но он очищает эти литры за сутки. Бочонков у них несколько, но все равно, общего объема воды мало, ведь такая вода идёт не только на самогон, но и на многие другие вещи, в основном на готовку. Опять я опоздал, ведь такая вода это и суп и чай и тесто и многое другое, но тут уж ничего не поделать. Даже если поливать такой водой растения, то они начинают расти быстрее и могут приобрести системный статус!
Раз уж в разговоре упомянули растения, то я поинтересовался, нет у них светящихся в темноте кустов или травы, на что получил ответ, что у них есть светящийся мох, но он тусклый, и растет только в сырости, но интересные для меня грибы растут во дворе местных цыган. Самих то цыган уже нет, толи сбежали, толи не пережили прихода системы, но хозяйство у них осталось, и эти грибы мне точно подойдут, но добывать мне их придётся самому.
И тут прояснилось, почему деревня показалась мне малолюдной. Оказывается, большинство домов были захвачены системными тварями, которых местные назвали слаймами. Зелёные пузыри-слизни, размером от нескольких сантиметров до двух метров. Уничтожить мелких совсем просто, достаточно просто раздавить, а вот те, что покрупнее были не такой простой целью. Слайм мог втянуть в себя любой мусор, даже простой камень, а потом с силой “выплюнуть” его в человека и нанести урон. Одно попадание отнимало пару-тройку очков жизни, и не было страшно, но слаймы могли стрелять и очередями, а это уже было опасно. Вблизи же они наносили сильные удары, внезапно вытягиваясь в сторону атакуемого, но чаще предпочитали уползать, и не вступать в ближний бой, ведь и сами легко лопались от удара любым заострённым предметом, даже от простой палки.
В общем враг легкий и не опасный, но проблема в том, что они сумели поселиться в водопроводе. Когда, вместо воды, из кранов стали литься жидкие сопли, местным жителям это не понравилось, но прочистить трубы, закопанные в землю, оказалось невозможно. Слаймов травили химикатами и кипятком, заливали бензином и били электричеством, но выгнать из труб их так и не удалось. А потом слаймы проникли в колодцы, и тут людям стало ясно, что борьба будет идти уже на смерть, ведь пить зараженную воду нельзя, а без нормальной питьевой воды людям тут не выжить.
И тут очень к месту пришлись бытовики. Тотем, установленный возле колодца, отгонял слаймов, но те пытались разрушить его на расстоянии. Таким образом, сейчас в деревне люди скопились вокруг нескольких дворов, где ещё была чистая вода, и жили почти на осадном положении. Некоторые уже уехали в ближайший лагерь выживших, где не было подобных проблем, но и особого комфорта тоже не ожидалось.
Мне стало понятнее, почему моя очищенная вода оказалась востребованной, а еще я очень заинтересовался, что это за лагерь выживших. Особых подробностей не получил, но основное то, что это была военная часть, на берегу реки. Несколько дней после наступления апокалипсиса военные приходили в себя и решали свои проблемы, а потом большая часть служивых покинуло место своей службы, а те, кто остались, организовали лагерь для гражданских. Порядки там строгие, но жить можно. Сама концепция такого лагеря меня напрягла, очень уж похоже на тот, откуда я свалил.