Гнев Севера (СИ)

Но у нашего судна фигуры не было, так что — белый щит. Мы идем с миром.
Да уж, с миром. Вряд ли сюда когда-нибудь заходил столь же неотвратимый вестник будущей войны. Разве что в тот день, когда жене Рагнара Аслауг принесли весть о смерти ее конунгов-пасынков Эйрика и Агнара от рук свейского конунга Эйнстейна.
Судов во фьорде было много. Большая часть — торговые, но пару раз попались и боевые драккары.
Один шел навстречу и не удостоил внимания пузатый кнорр с белым щитом на мачте. Второй, попутный, обогнал нас и тоже проигнорировал. Даже обидно как-то. Целое посольство, а никому до него дела нет.
На сей раз я не сидел на руме. И мои парни тоже. Пару дней назад море решило преподать нам небольшой урок. Кнорр его выдержал с честью, а вот трое из моей пятерки — нет. Морская болезнь, она такая. Как из песенки моего детства: «Она нечаянно нагрянет, когда ее совсем не ждешь, и свежий воздух сразу станет удивительно хорош, а ты блюешь…»
Не поддались коварной качке Малоун (потому что — крут) и Джорди. Как оказалось, его папаша был рыбаком. И надо полагать, успешным, если сумел так подготовить сына, что тот оказался в королевской гвардии.
Ветер был слабый, и команда Красного активно работала веслами.
Я же отказал себе в этом удовольствии и своих парней придержал, потому сейчас самое время сообщить коллегам по посольству о цели нашей миссии.
Однако начну я, пожалуй, не со всех, а с Малоуна.
Я поманил десятника рукой, потом похлопал по сундуку, на котором сидел:
— Присядь, дружище. Я сейчас скажу тебе кое-что неприятное.
— Слушаю, милорд.
— То, что они везут, это не просто подарки, десятник. Это выкуп. За здешнего конунга, которого Элла скинул в змеиную яму.
— И что с того? — шевельнул плечами Малоун. — Выкуп так выкуп.
— А то, воин, что по здешним законам выкуп не отменяет мести.
Малоун нахмурился.
— Думаешь, эта месть придется по нам? — спросил он.
— Надеюсь, нет. Хотя сыновья у Рагнара-конунга сдержанностью не отличаются. Зато отличаются жестокостью.
— Ты это знаешь по земле франков, милорд?
— Да, воин. И сейчас я скажу тебе еще кое-что… — Я заглянул королевскому гвардейцу в глаза. — Там, у франков, я действительно некоторое время был беллаторе короля Карла, но только некоторое время. А большую часть я был… — Я помедлил. Хрен знает, как он воспримет известие, что я — вождь проклятых норманнов. Впрочем, здесь не Англия. Как бы ни воспринял, а деться ему некуда. — Я был лордом… эрлом в армии этого самого Рагнара. И зовут меня здесь, на этом острове, — Ульф Хвити, что значит Белый Волк. Ярл Ульф Хвити.
— Значит… Значит, ты не Николас? — растерянно проговорил Малоун. — А я… Я поверил…
— Ты и сейчас можешь мне верить, воин, — сказал я. — Ты — мой человек. И все вы, — я кивнул в сторону остальных гвардейцев, — все вы мои люди. А как меня называют — лорд Николас, шевалье Франсуа де Мот, ярл Ульф Хвити… Это не так важно, если в стене щитов ты будешь стоять рядом со мной. А ты будешь стоять, десятник?
Малоун мотнул головой, будто отгоняя муху. Поглядел на идущий мимо драккар со снятой носовой фигурой, потом на разлегшихся в тени паруса гвардейцев…
— А они знают? — он качнул головой в сторону королевских родичей.
— Скоро узнают, — ответил я. — Но тебе я сказал второму. А ты уж, пожалуйста, расскажи нашим. Не хотелось бы, чтобы их кишки на столб намотали.
— Второму?
Малоун все еще колебался. Нет, не колебался — переваривал услышанное.
— А кто первый?
— Первый — наш капитан. Он, видишь ли, решил прибрать к рукам то, что мы везем. А нас скормить своим ютландским родичам.
— Вот же гадина! — прорычал Малоун. — Так и знал, что кентийцам нельзя доверять. И почему они нас не порешили?
— Сказал ему, что и кому мы везем, — усмехнулся я.
— Только и всего? — изумился Малоун.
— Более чем достаточно. В отличие от тебя и их, — кивок в сторону чевиотских лордиков, — Красный знал, кто таков Рагнар. Ты ведь тоже его помнишь, верно?
— Помню, — буркнул Малоун. — Страшный был человек. Если он человек, а не демон.
 
— Человек. Но выбирая врага, я бы предпочел демона. И вот что, — я поглядел вперед, на уже показавшуюся главную гавань Роскилле, — сыновья Рагнара, они еще страшнее. — И другим тоном, жестко: — Так ты со мной?
— Да, милорд, — твердо ответил теперь уже бывший королевский гвардеец. — Всегда.
— Тогда иди к парням, расскажи, что нас ждет. А я пойду порадую высокородных.
Лордикам я о своем норманнском статусе говорить не стал. Тем не менее они были глубоко возмущены. Ну как же! Родич-король доверил секрет мне, а не им. И не постеснялись это высказать. Я не стал возражать. Я не в обиде. Да и что значит моя обида в сравнении с обидой сыновей Рагнара?
На берег я сошел первым. За мной — теперь уже мои гвардейцы. 
Тройка хирдманов, присматривавших за порядком, тут же устремилась к нам. Морды азартные. Не иначе рассчитывают поживиться.
— Кто такие?
Я не ответил. Глядел в упор на задавшего вопрос. Судя по знакам, это был человек Хвитсерка Рагнарсона.
Хирдман не испугался. Да, их только трое, а нас на пирсе уже шестеро. А сколько еще там, на судне… А не важно, сколько. Эти трое, они как палец на спусковом крючке. Не так уж много силы нужно, чтобы он пришел в движение, а дальше зависит от калибра оружия. А калибр здесь такой, что целой флотилии лучше сразу улепетывать.
— А ты присмотрись получше, — процедил я негромко. — Может, и сообразишь.
С ними только так. Какой-то там хускарл, даже не хольд, задает вопросы целому мне!
Боец присмотрелся. Не узнал.
— А так? — спросил я, вытаскивая бляху с лучником.
Надо отметить, что такими знаками Ивар не разбрасывался. Выдавал только самым доверенным хёвдингам.
Лицо викинга посмурнело. Понял, что мзды не будет.
— Как тебя зовут, хускарл?
— Мюркьяртан Добрый. Я из хирда…
— Вижу, не слепой, — перебил я. — Ивар-конунг здесь? — Кивок. — Кто из Рагнарсонов здесь, кроме Хвитсерка?
— Змееглазый и Железнобокий.
Бьёрн — это ладно. А вот Сигурд — это не очень. Я предпочел бы Уббу. С ним мне как-то попроще.
— Ульф Хвити, — я решил, что и мне пора представиться. — Ярл Ульф Хвити.
— Слыхал о тебе, — кивнул Добрый. — Прости, что не признал.
Двое других тоже проворчали что-то уважительное.
— У меня и у этих людей, — я показал большим пальцем через плечо, — весть для братьев Рагнарсонов. Сейчас мы пойдем к ним. Не все. Те, кто останется на корабле, — мои люди. Позаботься о том, чтобы к ним никто не лез, Мюркьяртан. — Надо же, ну и имечко. — Не люблю платить верегельд.
— Не беспокойся, ярл, — пробасил хускарл. — Мы присмотрим. А что это за сундуки сгружают? Тяжеленькие! Серебро, небось?
— Хочешь узнать то, что предназначено для ушей Рагнарсонов? — прищурился я. — Уверен?
Хускарл замотал головой.
— Чего ему надо?
Один из лордов. Ишь, занервничал. Они там, в Нортумбрии, и от пары драккаров драпака давали. А тут их не меньше сотни. В три ряда стоят. И страшных викингов полон берег. А кое-кто уже присматривается специфическим разбойничьим оком: а что это у нас за барашек?
Нет, грабить не станут. А вот спровоцировать чужаков — запросто. Потому-то мне и нужен этот Мюрмюркья… В общем, Добрый.
— Сейчас мы пойдем к здешним королям, — сказал я. — Ты, твой брат, я и наш капитан. И ваши люди, которые понесут выкуп. Прочие останутся на корабле. Малоун! К вам это тоже относится. Забирайтесь-ка обратно на палубу и без меня ни на шаг! Вот этот, — кивок на Доброго, — проследит, чтоб к вам не лезли. А если кто-то рискнет, скажешь: «Мы люди ярла Ульфа Хвити». Ты понял?
— Да. А ты, милорд?
— А я пойду укрощать драконов. Лорды, вы готовы?
— Может, взять еще людей? — подал голос второй лордик. — А то вдруг эти захотят…
— Не захотят! — отрезал я. — Это земля закона данов. Дан ло, — повторил я по-английски. — Стен! Ты тоже с нами. Познакомлю тебя с братьями-Рагнарсонами.