Гнев Севера (СИ)

И я уже стою на палубе рядом с хохочущим Укси:
— Везунчик ты, Хвити! Не зря тебя наш привечает. Когда ты поскользнулся, думал: прямо в сети Ран полетишь!
Меня передергивает. Ран — это великанша, которая там, на дне морского котла, собирает в сети утопленников. Очень даже реальная была перспектива.
— Мы все так думали, — басит Скальгорм Грейп. Это он перекинул меня через борт. Прозвище «Грейп» — это что-то вроде Большерукий. В самую точку. Ручищи у Скальгорма — как у йети. И такие же волосатые.
— Эй, Броди! — кричит Укси Бычьей Кости. — Куда пошел? А добро ярлово?
Заботливый. Я после сумасшедшей переправы об оставшемся на корабле Броди имуществе и думать забыл. Но Укси помнит. Правильный викинг всегда о таком помнит.
Кожаный мешок с моими пожитками летит через бездну. Скальгорм ловит его с такой легкостью, будто это набитый шерстью игровой мяч, и вручает мне. Я принимаю его двумя руками. В мешке — килограммов пятнадцать. Запасное оружие, шлем, кольчуга… Учитывая качество, ценность немалая. Только я не думаю, что Броди хотел это присвоить. Крысятничать у викингов не принято. Случись что со мной, всё вернут семье. Вот только ничего со мной не случится. Я в этом уверен, потому что только что перемахнул через смерть на палубу Рагнарова флагмана, с которым уж точно ничего не случится, потому что Рагнар Лотброк — везунчик почище меня.
Так я думал, пробираясь на нос драккара, чтобы узнать: с чего это я так срочно понадобился конунгу?
Так я думал — и ошибся.
  
Глава 2 Трижды проклятое течение
 
— Песья отрыжка! Здесь течение! Рагнар! Здесь трижды проклятое йотуново течение! Нас несет! Нам не выгрести!
— Греби!!! Разом! Разом! Хирд! Разом!!! — Низкий страшный медвежий рёв Рагнара продирал до костей, перебивая даже многочасовую усталость. Даже дождь, казалось, притих, испугавшись. — Мы! Сможем! Мы! Сдюжим!
— Мы — сможем! Мы — сдюжим! — взревела полусотня глоток. — Мы — сможем!..
Тяжеленное весло внезапно полегчало, пошло само, само… Мой напарник Скальгорм Большерукий вложился по полной. Такому здоровяку партнер вроде меня — без надобности. В обычное время. Но сейчас даже такой чахлик пригодится.
— Мы — сдюжим! — заорал я, откидываясь назад. Тянуть, тянуть! До боли в сухожилиях, до хруста в плечах. Весло — продолжение меня. Я чувствую, как оно гнется от напряжения, как упирается в воду узкая лопасть… И она вырывается на свободу, взлетает вверх, задевая гребень следующей волны, я мгновенно ослабляю тягу. До тех пор, пока лопасть вновь не упрется в воду. 
— Мы — сможем!..
— Да! — ревет Рагнар. — Да!!!
Не вижу ничего.
Ветер бьет сбоку, через борт. Наотмашь. Смесью дождя и морской пены. 
Нутром, внутренностями чувствую, как волны мотают и швыряют драккар. Каждый удар — нутром. Взлетая и падая, теряя веслами воду, когда заваливает на борт, и снова вцепляясь в нее, упираясь, зависая в воздухе, загустевшем от воды, ветра и морской соли.
Наш корабль, наш свирепый морской дракон сражается вместе с нами. За свою жизнь, за наши жизни! Мы — вместе! Против ветер, течение, ярость стихий, но наша ярость — сильнее! Мы — сдюжим! Мы — сможем!
Ни зги не видно, но я чую, чувствую, что в эти самые мгновения мы, хирд и его дракон, уперлись, уцепились в жизнь так крепко, что вот-вот пересилим и ветер, прибивающий нас к берегу, и течение, волокущее на черные оскаленные камни… Мы вот-вот пересилим. Мы — сможем!..
Удар! Хруст! Рукоять весла, как живая, выворачивается из пальцев.Я опрокидываюсь на спину, ударяюсь головой о колено гребца на соседней скамье.
Яростно кричит Скальгорм. Драккар раскручивает, почти опрокидывает.
Я лечу куда-то вверх тормашками, смачно прикладываюсь спиной (хорошо, в кольчуге!), хватаюсь за что-то твердое, подвернувшееся под руку…
Очень вовремя. Сверху обрушивается настоящее цунами, и я — под водой. Сдерживаю дыхание и держусь, не позволяю потоку оторвать меня от моего корабля и унести в сети великанши Ран. Мы уйдем в глубину вместе. Цепляюсь, как умирающий викинг цепляется за рукоять меча, но каждый удар, каждый рывок выбивает воздух из моей груди.
 
Вода уходит, когда в легких уже ничего не остается.
Драккар, как настоящий дракон, вынырнул из пучины.
Я снова дышу и даже могу сесть. Вокруг меня, кашляя и ругаясь, поднимаются викинги.
— Ньёрд, помоги нам! — выкрикивает Скальгорм.
Я понимаю, что рано обрадовался, ведь я вижу то же, что и мой сосед по руму.
Мы проиграли. У нашего дракона перебиты крылья. Сломалось не только наше весло. Почти все весла со стороны нашего борта — сломаны.
И еще я понимаю, что легко отделался. Гребец на руме впереди весь перекосился и сплевывает под ноги алую пену. Так бывает, когда сломанное ребро пробивает легкое. Ему не выжить.
У нас тоже немного шансов встретить завтрашний рассвет. Нас несет прямо на береговые скалы. А еще мы тонем. Вода плещется под ногами. И это не та, которую забросили волны. Где-то в шкуре нашего дракона — течь.
Но мы так просто не сдадимся.
— Не спи, Хвити! — орет Скальгорм, подсовывая мне целое весло, чтобы я пропихнул его в кожаный рукав.
— Взялись!
Корабль снова управляем. Я вижу, как движутся уцелевшие весла. Мы больше не боремся с ветром. Теперь он — в корму. Мы идем к берегу. Туда, где волны, скалы и, скорее всего, — смерть. Мы разобьемся. Наверняка. Нашему дракону — конец. Но у нас есть шанс. Совсем крохотный. Там, у берега. Где скалы и прибой в два человеческих роста. Наш шанс — там. Здесь — только смерть.
Гулкие удары задают ритм. Я вижу кормчего, управляющего рулевым веслом по командам Рагнара. Самого конунга не вижу. Он — там, за моей спиной. Стоит, небось, на борту у носа, вглядываясь в кипящую воду и стараясь угадать, куда направить корабль, чтобы еще на пару минут продлить его жизнь.
Мы летим к берегу. На скалы. Я ежесекундно жду последнего страшного удара. Несколько раз я слышу, как жутко скрежещет по камню киль драккара, дважды вместе со всеми, по команде, задираю вверх весло, спасая его от встречи со скалой.
Еще думаю: что с остальной нашей эскадрой? Сумел ли кто-то вырваться из расставленной ветром и морем ловушки?
Шквальный порыв ветра швыряет нас вперед с такой силой, что мы, кажется, вообще отрываемся от поверхности. Потом — удар, хруст корпуса, перехлестывающая через борт волна, окатывающая с головы до ног. Впрочем, ноги и так в воде.
— Весла долой! — ревет Рагнар.
— В сторону, Ульф!
Отпихнув меня, Скальгорм выталкивает весло наружу, в кипящий котел моря.
Мы оба вскакиваем на скамью. Ждем.
Не вижу ни хрена. Все заслоняют спины викингов.
— Готовсь, хирд! — ревет Рагнар.
Мой Волк — рядом, и когда живое дерево нашего корабля сходится в последней битве с мертвым камнем, мы готовы.
Рагнар, мощно толкнувшись, прыгает за борт. Оглушительный треск. Вижу, как разваливается нос драккара, как вздыбливается палуба, лопаются доски обшивки. Кто-то падает, кто-то, подобно конунгу, прыгает за борт.
Время замедляется. Я жду. До последнего момента. До того, как разбитый корабль разворачивает противоположным бортом к берегу, подхватываю присмотренный заранее обломок весла и вместе с ним прыгаю в кипящую воду с наветренной стороны.
Инерция прыжка и железо на мне перевешивают подъемную силу полутораметрового деревянного обломка, но, к счастью, здесь неглубоко, меньше трех метров. Я отталкиваюсь от камня на дне и через пару секунд — снова на поверхности. Успеваю вдохнуть, и опять под водой. Но уже не так глубоко. Выныриваю опять. Одной рукой грести, второй — не давать обломку весла выскользнуть из-под меня. Вода вокруг кипит, заливает глаза, не дает дышать. Мимо, отфыркиваясь, проплывает кто-то из викингов. Ему поплавков не требуется. Гребет, как тюлень.
Поднятый очередной волной, я вижу метрах в десяти очень недружелюбно выглядящие камни и накатывающийся на них прибой. Меня несет туда. Это хорошо. Намного лучше, чем в открытое море.