Вернуть Боярство 3 (СИ)
— Как неаккуратно, — поморщился я, приземляясь рядом с Хельгой. — Самую ценную добычу угробили…
— Это было… Впечатляюще, — поглядела на меня распахнутыми в удивлении глазами. — Это же уровень… Даже не знаю какой! Столь массовые чары в исполнении Мастера это что-то! Научишь?
— Непременно, как только возьмёшь ранг Мастера, — улыбнулся я. — А вообще — фокус действительно сложный, и для его использования тебе придется овладеть на очень и очень приличном уровне Воздухом и Льдом. Или Огнем вместо Льда, на твоё усмотрение, да ещё парой тройкой сопутствующих заклятий без стихийной направленности.
О том, что она должна обладать очень мощным энергетическим телом — резервом и каналами — я даже упоминать не стал. С этим у неё проблем не было абсолютно — моё восприятие четко показывало весьма мощную и правильную структуру. Складывалось ощущение, что в учебном полку она намеренно ограничивала свою силу. Уж не знаю, зачем, не моё дело.
Так что я, кстати, совсем не исключаю, что она вполне может достигнуть уровня Мастера до двадцатилетия. Романовы в целом не в последнюю очередь поднялись до царского, в последствии ставшего и вовсе императорским, престола благодаря тому, что в этой фамилии на удивление много талантливых магов. В своё время среди бояр они считались сильнейшей фамилией. Учитывая такую наследственность и отца, что был Магом Заклятья, было бы неудивительно.
— Ты обещал! — улыбнулась девушка. — Не думай, что я забуду. Где ты подобному научился?
— Дневник отца, — развел руками я.
Ну да, отмазка слабая, много раз использованная и так далее — ну да и отвечать я ведь не обязан, верно?
— Как скажешь, — пожала она плечами. — У каждого есть свои маленькие секреты, верно?
Ответить я не успел — со стороны уже почти зачищенного поля боя раздался шум и грохот. Взглянув туда, мы увидели, что Проклятый Медведь вовсю теснит мою слугу. Всё же косолапый хозяин лесов был не просто тварью уровня Мастера — у тех монстров, что при своей странной эволюции посредством энергии Разлома сохранялась основная видовая принадлежность, была градация опасности, соотносимая с тем, какова сила подобной особи среди обычных зверей. Допустим, медведь и волк, будучи одного уровня, были на разных уровнях боевых способностей. Более крупный и могучий хищник, по праву считающийся царём сибирских лесов, был намного сильнее и опаснее остальных существ.
И сейчас здоровенная тварь под пять метров в холке, покрытая сплошным грязно-бурым свечением, что служила ему и броней, и усиливающим навыком одновременно, уверенно теснил Алтынай. Мара напрягалась изо всех сил, металась, уворачиваясь от наступающего чудовища, не позволяя задеть себя здоровенной лапой, и ей это даже удавалось — но она явно шла по самой грани.
Топтыгин, очевидно, утомившись от продолжительной возни и невозможности попасть по юркой противнице, использовал дистанционную способность. С огромной лапы сорвался светящийся комок бурой энергии, устремившийся в размытый волчий силуэт из молний.
Алтынай не сплоховала. Гибким, резким, нечеловеческим движением она отпрянула в сторону, и её Доспех тут же повторил движение за девушкой. Атака чудовища просвистела сбоку от молодой женщины, и та, посчитав себя в безопасности, решилась контратаковать. Тонкая ручка метнулась вперёд, и волк из молний повторил её движение, попытавшись ударить лапой — но тут уже было забытое заклятие Медведя, сделав полукруг, ударило ей в спину.
Доспех выдержал, но замерцал, став слабее. Девушку швырнуло вперёд, прямо на занесшего лапу монстра. Миг — и Доспех сминает, молнии яростно впиваются в лапу, стремясь ужалить врага на последок — но не добиваются успеха.
Пора вмешиваться, понял я. До того никто не лез в схватку мары и вожака чудовищ — слишком быстро перемещалась эта парочка, слишком уж близко они стояли друг к другу, отчего был велик риск задеть нашу мару.
— Стой здесь! — бросил я Хельге.
Сил оставалось немного, да и энергетические каналы гудели от боли, так что взять на себя косолапого я не мог. Да это не требовалось — я собирался спасти Алтынай, а с остальным должны были разобраться мои люди. В конце концов, на кой мне собственный отряд, если всю работу делать должен я? Пускай отрабатывают свой хлеб.
К счастью, первым сообразил что делать именно Приходько. За секунду до того, как косолапый завершил вторую свою атаку, которая и должна была прикончить мою слугу, мой новый заместитель успел ювелирно нацеленным потоком воздуха откинул её на семь-восемь метров назад. А затем в ход пошли аргументы моих бойцов — тяжелые зачарованные пули, атакующие заклятия и даже парочка гранат.
Дальше уже в дело вступил я. На ходу сотворив над девушкой земляной полукупол, я проскользнул по мокрой траве, приземляясь рядом с ней и хватая за шкирку. Каналы жгло огнём, вокруг рвались заклятия и ревел разъяренный топтыгин, которого на несколько секунд ослепила какофония многоцветных огней — я не нашёл ничего лучше, чем швырнуть в лицо чудовища снопом яркого света. В моём нынешнем состоянии пытаться сразиться с таким противником было чистым самоубийством.
Я успел. Прошел по самому краю, ощутил уже подзабытое ощущение табуна ледяных мурашек на спине — но успел — усиленный и ускоренный своими молниями, я рванул, петляя как заяц, успевая уворачиваться от комков бурой энергии. Они, к сожалению, обладали самонаведением и преследовали меня, но в скорости значительно уступали.
Тут подоспел и пяток Адептов с Хельгой да мои солдаты. Я проскочил вперёд, оказавшись за спинами своих людей и невольно скрипнул зубами — ну куда Хельга вылезла⁈ Я же с самого начала велел ей не высовываться! Нет, вылезла!
Поставленные разом более чем десятком чародеев барьеры трещали и лопались на пути хозяина тайги, но с каждым пробитым барьером скорость монстра падала. К моменту, когда он добрался до строя бойцов, он уже окончательно потерял скорость и напор.
Шагнувшая вперёд зеленоглазая красавица сплела пальцы обеих рук в странном жесте, и от рванула вперёд волна необычного, синего пламени. И тут я невольно вытаращил глаза, глядя на взревевшего от боли косолапого. Поток магического пламени пробил необычную защиту Проклятого Медведя, которую за весь бой так и не сумела пробить Алтынай, которая выдержала все пули, гранаты и даже боевые заклятия младших магов!
Одна из передних лап монстра, так, что угодила под удар девушки, осыпалась безвредным пеплом. Топтыгин с рёвом ужаса отпрыгнул от девушки, на секунду огляделся и… Припустил стрекача. Видимо, не привык, что его непробиваемые чары и толстая шкура могут подвести, да ещё и наконец заметил, что остался совершенно один.
Девушка чуть покачнулась, но устояла на ногах. Продолжать атаку она не стала — я видел, что буквально за один краткий миг она потратила не меньше четверти запаса маны. Не знаю, что это были за чары, но они меня впечатлили. По настоящему, до глубины души, можно сказать, поразили.
Почему, спросите вы? Да потому, что это был не артефакт, чему я совершенно бы не удивился. И даже не просто очередное заклятие, пусть из числа каких-то тайных, являющихся секретами Рода, или ещё что-то подобное.
Это было совсем иное. Это была сила, сокрытая в самой девушке, что-то наподобие моих семицветных молний, высшая магия сама в себе, воплощающая мощь одной из стихий… Ведь чем были мои молнии, например? Это было то, что и делало меня в своё время одним из Великих — воплощение всего моего понимания магии и одной из стихий, что стало моим собственным, личным источником магии… Что-то, чего в магической природе не существовало до меня и было порождено лично мной, тесно переплетаясь с самой моей душой. Настолько тесно, что даже смерть не смогла отделить меня от этой силы!
И вот теперь я вижу, что молодая девушка, моя знакомая, использует схожую со мной силу! Причем в плане разрушительности она уже сейчас превосходит доступные мне молнии — а это ведь при разнице в целый ранг между нами!
Впрочем, тут же одёрнула меня гордость могущественного боевого мага, не сильнее. Просто моя сила была нестандартна и разделена на семь проявлений, и те, что были мне сейчас доступны, в целом-то как раз за наступательную мощь не отвечали. Мои Черные или хотя бы Красные Молнии точно не уступали, а то и превосходили, ревниво мелькнуло у меня в голове…