Раненые Звезды 5 (СИ)

— Кай, мы сделали всё, что могли, и намного больше!
— От этого мы не перестали быть собой, — Кай улыбнулся.
— Надо уметь расставлять приоритеты, — возразил я, — ты — моя семья. Семья важнее.
— Не буду спорить, — Кай поморщился, пытаясь устроиться поудобнее, — поэтому послушай. Гриша, я думаю, что происходящее в этом странном мире с нами как-то связано. И то, что здесь случится… оно окажет влияние на нас. На наш мир. Не знаю как, но… ты же знаешь, во мне интуиция заложена генетически. Я нутром чую тут что-то важное. Мы должны разобраться до конца.
— Вылечим тебя — и вернёмся, — возразил я.
— Невозможно, — ответил Кай, — Гайя наводилась на тебя. Второй раз этот фокус не пройдёт.
— Возвращайся сам! Потом придёте за мной! Я справлюсь!
— Тоже невозможно, — Кай вздохнул, — Гайя предупреждала меня. В общем, тот способ перемещения, который она придумала — он фундаментально одноразовый.
Я промолчал, затравленно оглядываясь. Понимать бы хотя бы, куда нас занесло… если ли здесь шанс найти помощь.
— Не паникуй раньше времени, — продолжал Кай, — несколько часов у меня точно есть. Оглядись пока. Может, удастся помощь найти.
Друг будто читал мои мысли.
— Ладно, — нехотя ответил я после короткой паузы, — я разведаю, что здесь и как.
Я поднялся и ещё раз оглядел коридор. Вдоль левой стены шёл ряд дверей с простыми металлическими ручками. На них не было никах табличек или знаков, но почему-то они напомнили мне школу.
Ближайшая дверь была всего в паре метров от Кая. Взяв меч наизготовку, я осторожно надавил на ручку и толкнул дверь от себя. Она легко поддалась — даже петли не заскрипели.
Внутри было темно. Пришлось вернуться к вещам Кая и достать фонарик.
Похоже, это было что-то вроде небольшого склада: вдоль стен стояли металлические стеллажи с коробками, на которых виднелись таблички с цифрами и пиктограммами. Можно было бы войти в режим и просчитать закономерность учёта, но мне не хотелось тратить энергию.
Я вернулся в коридор и за плечи, стараясь действовать осторожно, затащил Кая внутрь помещения.
— Какое-то хранилище, да? — предположил он, оглядевшись внутри.
— Похоже на то, — ответил я.
— Проверь, нет ли в коробках чего опасного, — попросил он, — не хочу сюрпризов.
Перед тем, как выйти, я осмотрел коробки. Вроде бы ничего опасного. В основном стопки каких-то бумаг и разные бытовые предметы с табличками. Это место было похоже на склад вещественных доказательств. Только вокруг явно был не полицейский участок.
Я шёл по коридору, постепенно успокаиваясь. Да, рана у Кая серьёзная — но он прав. Время есть. В конце концов, если совсем припрёт — у него не останется аргументов против возвращения.
Да, хотелось бы перед этим поговорить с Захаром. Объясниться. Уверен, он бы понял.
Метрах в десяти от кладовой, за поваленными дверями, была лестница. Я вышел на площадку возле ступеней, перегнулся через перила и посмотрел вниз. Ничего особенного. Темно только.
Фонарик, который был у Кая, я, конечно же, взял с собой. Включив его, я снова посветил вниз. Лестница была совершенно пуста. Что, если двери там, внизу, заперты? Не узнаешь — если не спустишься. И я, вздохнув, пошёл вниз.
Дверь оказалась не заперта. Я вышел в точно такой же коридор, где мы появились. Только тут окна были целы, а двери открыты.
Я прошёл по коридору и заглянул в ближайшее помещение. Тут стояла офисная мебель, аккуратно завёрнутая в плёнку, и ничего больше. Никаких следов беспорядка, как наверху. Напротив, было понятно, что это место покидали неспеша и организованно, явно намереваясь вернуться.
Будь у меня больше времени — я бы попытался исследовать мебель, чтобы найти какие-то зацепки, где мы можем находиться: логотипы организации, таблички и тому подобное.
Но сейчас нужно было искать помощь. А получить её можно было всего лишь двумя путями: обнаружив средства связи или транспорт, желательно с действующим навигатором.
Со связью всё было не очень хорошо: стационарных телефонов не было. А шансы на то, что кто-то забыл тут мобилку, предварительно её выключив для сохранности аккумулятора, не сильно отличались от нуля.
 
Я посмотрел через окно наружу. Отсюда море уже не было видно: мешали деревья. Лес начинался за решетчатой оградой, которую я не заметил, когда смотрел сверху. Тонкие и частые прутья решётки были окрашены в зелёный цвет. Прямо под окнами проходила пешеходная дорожка, оборудованная мачтами освещения. Дорожка вела куда-то за угол здания.
Подумав пару секунд, я подошёл к ближайшему окну и попробовал его открыть. Это без труда удалось: механизм был совершенно исправен.
Я перемахнул через подоконник и приземлился на дорожку. Тут было совсем не высоко.
Рассудив, что искать действующие средства связи в законсервированном здании бесполезно, я решил сосредоточиться на поисках транспорта. А для этого надо было обследовать территорию. В конце концов, если хозяева этого места, кем бы они ни были, оставили на сохранение мебель — может, точно так же они поступили с автомобилями?
За углом была небольшая беседка и фонтан — разумеется, не действующий. Его тоже законсервировали, надев защитные колпачки на форсунки. Тут начинался парк: дорожка уходила вдоль решётчатого забора вглубь зарослей. Ещё я разглядел несколько камер, спрятанных в пластиковые чехлы.
Я пошёл дальше, стараясь держаться здания. И за следующим поворотом вышел к подъездному пути, ведущему к центральному входу в здание.
Тут меня ждал сюрприз: прямо возле входа застыла карета скорой помощи. Сам вид у машины был непривычный: на борту, кроме красного креста, была надпись на английском: «Ambulance» и ещё что-то иероглифами.
Я мысленно присвистнул: далеко же нас занесло…
Задние двери скорой были распахнуты. Тут стояли носилки на колёсах, к счастью, пустые.
Я озадаченно обошёл машину вокруг. Никаких следов насилия. Складывалось впечатление, что экипаж просто сбежал, бросив скорую как есть.
Дверь водителя тоже была распахнута. Я заглянул внутрь. Ключи торчали в замке зажигания. И это здорово. Транспорт есть транспорт. Узнать бы как ещё до больницы доехать…
Я сел на место водителя, и только теперь обнаружил, что ключ был в активном положении. Сжав челюсти от досады, я всё же попробовал его повернуть. Так и есть: аккумулятор разряжен в нуль. И горючего наверняка не осталось.
Я провёл пальцем по торпеде, оценивая толщину слоя пыли. Знать бы ещё больше о здешних условиях… я вошёл в режим, догадавшись оценить по прозрачности воздуха среднее значение взвешенных частиц. Потом посчитал скорость их осаждения. Получилось, что скорая приехала сюда восемь суток назад, плюс-минус двенадцать часов.
И что же такого могло случиться, чтобы экипаж бежал в ужасе, бросив машину?.. Впрочем, почему обязательно в ужасе? Ведь было бы логичнее скрываться от опасности на авто, чем пешком… может, их кто-то позвал на помощь? А вот это уже более реально.
Если бы в мою задачу входило определить, что здесь произошло — я бы, конечно, направился внутрь здания. Но мне нужно было спасать Кая. Поэтому, оглядевшись, я пошёл в другую сторону — туда, где подъездная дорога сворачивала в сторону, уходила на пандус и ныряла под здание.
И тут меня ждал сюрприз. Я слишком расслабился; был совершенно уверен, что объект полностью покинут. А тут, прямо за углом, практически, нос к носу столкнулся с целой группой людей.
Трое были военными: оружие и камуфляж не оставляли никаких сомнений в этом. С ними рядом стояла девушка восточной наружности в сером комбинезоне. Она о чём-то оживлённо разговаривала по спутниковому телефону, прижимая массивную трубку к уху. Увидев меня, она так и осталась стоять с открытым ртом.
Военные отреагировали: синхронно подняли оружие и направили стволы мне в грудь. Я медленно поднял руки над головой.
  
3
 
Мы летели больше часа, а под нами был всё тот же океан. Никогда не думал, что морские просторы будут вызвать у меня тревогу — но сейчас мне было неуютно. Любая неожиданность — и мы совершенно беспомощны. Каю никак нельзя в солёную воду. А, учитывая то, что мне успела рассказать Ли, неожиданности были вполне вероятны.