Трактир Пьяное сердце (СИ)

Так, размышляя, я порезала в бульон пару яиц, кинула туда горсть сухарей, приправила всё зелёным луком. Подумав, добавила пару ложек мелко нарезанного мяса. Всё же мужик, к тому же большой.
Может, он потом в благодарность не станет нас трогать? А то и вовсе дров наколет или ещё как поможет? В конце концов, даже волк и тот оказался благодарной тварью, пусть поначалу мы не осознали, насколько полезен был его подарок.
До сих пор, кстати, действует, ни одна псина к нашему забору не подходит, а лошади пугаются. Что странно, ведь времени прошло немало, всё должно было смыться дождями.
Кто его знает, я в этом не особо разбираюсь.
Безмерно радовало, что Порут не стал делать коновязь около трактира. Меньше грязи на дворе и нет проблем с животными из-за волчьих меток. Но нам повезло, на самом деле, потому что совсем рядом стоят платные конюшни и склады.
Идеально.
Правда, одно из зданий выделено под зверинец, откуда в прошлый раз сбежали гепарды. Нет, хорошо, что тот волк детям попался! Неизвестно, что бы с нами всеми стало, не будь его меток.
Войдя в летнюю кухню, я чуть не споткнулась. Потому что этот… раненый на всю голову варвар умудрился скинуть с себя покрывало. И лежал теперь, сверкая мускулами и бинтами.
Как ни странно, но бинты лишь подчёркивали его мощь.
— Жарко, — коротко констатировал он, увидев мой взгляд.
— Угу, — буркнула под нос, подошла, потрогала лоб.
Влажный и уже не такой горячий. Хотя руку всё равно обжигает, но это, похоже, психосоматика.
Моя.
— Бульон и отвар. — Кивнула я на поднос, где стояла тарелка и большая кружка с заваренными в ней целебными травами.
Присела около него прямо на пол, поставила рядом поднос и принялась кормить из ложки. Чувствовала себя рядом с ним совершенно неуютно. Его большое сильное тело вызывало дрожь, руки, судя по рельефным венам, явно привыкли держать меч. Колючий взгляд откровенно пытался меня смутить.
И это у него неплохо получалось!
Нет, с этим надо что-то делать. Отойти не получится, поэтому вспоминаем дыхательные практики. Как там нас учил тот йог, к которому я сходила на пару занятий? Вдыхать носом, выдыхать ртом, а вот до скольки считать — забыла.
— Кормиш-ш, — раздался спасительный голос Зики.
О, как я была ей благодарна в этот момент! Потому что вся моя ирония, с которой я общалась с ним некоторое время назад, куда-то подевалась. Видимо, слишком близко к нему мне подходить нельзя, но как без этого?
Быстрее бы он уже поправился и ушёл куда подальше.
— Приходится, — вздохнула. — А ты как? Где Тиньку потеряла?
— Она з-савтракает, потом обещ-щала прийти сюда поз-саниматьс-ся ч-щтением. — Зика проворно скользнула на грудь варвара, вызвав у того явное неудовольствие.
Фух, можно выдохнуть. Пусть лучше её пронзает взглядом, чем меня. Зике от этого ничего не будет, её вообще ничем в этой жизни невозможно смутить.
А потом до меня дошло.
— Нет, читать мы будем на втором этаже, — постановила я.
Не хватало ещё, чтобы он видел, как мы…
— Натаща, я уже тут! — радостный голос Тиньяты ясно говорил, что планирование — это не моё.
По крайней мере, когда дело касалось этого ужасного варвара.
Бульона осталось половина, впереди ещё отвар, а эта мартышка уже деловито присела на лежак, совершенно не смущаясь присутствию полуобнажённого воина, поёрзала попой. Мужчина поморщился, видимо, она его сильно задела, но промолчал. Лишь героически съел очередную ложку.
— Жила-была говорящая яблоня… — начала она читать вслух сказку, которую мы ещё в прошлый раз выбрали для следующего занятия.
То есть для этого.
Читала Тиньята по складам, но уже гораздо лучше, чем месяц назад. На некоторых словах она запиналась, тогда мне приходилось заглядывать в книгу, чтобы подсказать. Было непросто, на самом деле. Сказки незнакомые, буквы тем более, да и словарный запас у меня не сказать, чтобы очень, а тут ещё этот со своим пристальным взглядом.
Пока я отвлеклась, Зика умудрилась сунуть голову в тарелку и стащить оттуда кусочек яичного белка. Вот хулиганьё шипящее!
 
— Объедать больных некрасиво, — укоризненно покачала головой. — Ты ведь уже завтракала.
— Из чуж-шой чаш-шки всегда вкус-снее, — невинно возразила змейка.
Я ждала, что варвар откажется доедать, побрезгует, но нет, он даже не дрогнул. С удовольствием съел очередную ложку и выдал:
— Я бы не отказался, если бы ты добавила туда парочку своих слезинок.
Что? Он только что сказал, что не против съесть суп со змеиными слезами?
— Умный, да-с? — недовольно зашипела Зика — Образ-сованный?
— Было у кого поучиться, — спокойно ответствовал он. — Так что, накапаешь? Я так быстрее выздоровею и уйду.
Я не выдержала — хмыкнула. Ошарашить Зику — это уметь надо, впрочем, и я была удивлена. Оказывается, её слёзы помогают лечить?
Змея застыла, даже не покачивалась и смотрела в глаза варвару. Тот тоже не отводил взгляда и на её гипнотические уловки не вёлся. Силён, зараза, даже лежачий.
— И кого я на груди пригрела? — Она проворно поползла к Тиньке, привычно обвиваясь вокруг её ручки. — З-снала бы, что ты такой умный, не с-стала бы уговаривать Торна помогать тебя тащ-щить.
— Вообще на груди змею пригревают, а не наоборот, — не выдержала, влезла со своим уточнением.
— Ш-што поделать, и не такое в ж-шиз-сни с-случ-шаетс-ся.
Я не выдержала — усмехнулась. Как ни странно, но варвар тоже улыбнулся, причём почти без ехидства. И только Тиньята гладила змейку по голове, успокаивая её потревоженные, обычно хладнокровные нервы.
 Глава 6. Супчик 
Ортос
Я не мог не удивляться. Во-первых, разумная змея, явно запечатлённая на девочку. Дорогое удовольствие. Во-вторых, эта Натаща. Странное имя, необычное. Никогда такого не слышал.
А ещё она явно плохо знает местные сказки.
С каких же она земель?
Точно не с Армарии и не с Эйрона — там все куда крупнее. Кориния? Тёмные волосы, как у одной из наших королев, она как раз оттуда родом. И глаза у неё были зелёные до того, как магия не проснулась и не окрасила их в фиолетовый.
— Ты любишь цветы? — спросил её по-корински, но в ответ получил лишь недоумённый взгляд.
— Почитаешь Тарра? — это уже по-моривийски.
Её брови приподнялись, она явно пыталась понять, что я от неё хочу.
— Не знаешь, кто там родился у короля и его жены-магини? — заговорил на шэллвудском.
Ничего. Только брови вернулись на место, а потом и вовсе сошлись над переносицей. Натаща нахмурилась.
— Твоя родина Судра? Флипит? — последнее я спросил из отчаяния, потому что там точно такой красоты народиться не могло.
Не только мужчины, но и женщины Флипита отличались крепким телосложением, плотно сбитым.
Неужели химера?
— Я был бы не против приобрести волос из хвоста фареллского доруна, — заговорил на языке наших врагов — химер.
— Не спикаю по инглишу, не парле де франсе, — ответила она крайне странно. — Лежи уже, следопыт. Откуда я — не твоего ума дело.
Загадка.
Нет, она точно этой девочке не мать — это понятно по обращению, но с какой же теплотой она смотрит на девочку. Учит.
— Наташа, мы бульон принесли, — раздался от двери голос той девицы, что пыталась с утра пристрелить меня взглядом.
И имя её она произнесла по-другому. С твёрдым «ш». Что-то мелькнуло в голове и пропало.
— Ставьте на печь, — откликнулась та. — За овощами я сама схожу, — сказала и осеклась.
Потому что в дверях стоял какой-то тип, расу которого можно было определить с ходу — флипитец. Невысокий, широкий, наглый. Одной рукой он держал ручку кастрюли (вторая была у Вильсы), за плечом он небрежно держал мешок. Судя по очертаниям, там лежали овощи.
— О, даже так! — воскликнула она, увидев, что сюда пришёл мужчина.
И ей было явно не комфортно от сего факта.
— Пришёл помочь немного, заодно глянуть на того, кого вчера тащил от самого побережья.