Трактир Пьяное сердце (СИ)

— Ирину возьми с собой, заночуйте в летней кухне, — подтолкнул меня к решению варвар.
И вот с этим я не могла не согласиться.
Взяла землячку за руку, повела подальше от этого бедлама и даже смирилась, что пока не смогла расспросить Ортоса, где он шлялся. И поцеловать тоже не смогу. Даже и не знаю, что меня огорчает больше.
Несмотря на усталость, заснуть не получалось. Да, лежак был достаточно широким, мы неплохо уместились вдвоём, но обоим страсть как не терпелось узнать друг о друге побольше. Так и проболтали почти до утра, делясь тяготами местной жизни и особенностями изучения нулонского языка.
История Ирины оказалась о-очень непростой. Сначала её, как и меня приняли за мальчика и собирались бросить в трюм, но чутьё Торквела быстро подсказало, что что-то не так. Несмотря на довольно короткую по местным меркам стрижку (французское каре) и субтильную фигуру, он решил проверить. Грудь было не видно под плотной курткой, а когда его рука полезла под неё, у Иры не оказалось никаких сил даже просто уклониться. Что уж говорить о том, чтобы дать достойный отпор?
Да и не дашь его такому бугаю.
Ортосу он, конечно, уступает и в росте и в размахе плеч, но если сравнивать с другими, то он выше их на целую голову. А Ортос на две. Я со своим вполне приличным ростом дышу ему в подмышку.
Обрадовавшись, что оказался прав, Торквел поднял Иру на руки и отнёс в свою каюту. Стоит отдать ему должное, насиловать он её не стал, дождался, когда та придёт в себя, окрепнет и выучит хотя бы пару слов по-нулонски. И поймёт, что он для неё — наилучший вариант.
На самом деле, выбора особо и не было, да и не страдала она от того, что разделила постель с этим мужчиной.
— Он неплох, в сексе думает не только о собственном удовольствии, другим не даёт ко мне прикоснуться даже пальцем, — Ирина лежала, смотря в потолок и поглаживая еле заметный животик. — Но дальше такая жизнь для меня будет слишком тяжела.
— Он знает?
— Пока нет, — вздохнула. — Понятия не имею: говорить или нет? Вон он как сегодня на тебя стойку сделал.
— Прости, я не хотела сеять между вами раздор, — понимала, что не виновата, но всё равно было неудобно.
— Да брось, ты тут не причём, — отмахнулась она. — В портах, где мы останавливались, он нередко засматривался на девиц, но до измен не доходило. Впрочем, это дело времени, тем более что через несколько месяцев я не смогу кувыркаться с ним по целой ночи. Да и не место ребёнку на пиратском корабле, пусть даже рожу я его на суше.
— Ты его любишь?
— Трудно сказать, — ответила она не сразу, видимо, тщательно обдумав эту мысль. — Он не так уж плох, особенно для пирата, но все эти зверства мне вот уже где.
Показала рукой на горло.
— Слушай, так может это возможность для вас что-то изменить? Мало ли, говорят, мужчина меняется, когда узнаёт, что у него будет ребёнок.
— Я тебя умоляю, — хмыкнула Ира. — Радуется этому такой малый процент, что просто смешно. Львиная доля старается смыться, если не того хуже. Особенно когда беременность незапланированная.
— Ты не можешь знать за него, — возразила я.
— Посмотрим, — вздохнула Ира. — А вообще ты права, здесь ему и скажу. Если решит откупиться и слиться, значит, так тому и быть. Тебе случайно не нужна помощница в трактире?
— Тебя возьму без разговоров, но, чур, не отлынивать, — последнее сказала в шутку, потому что прекрасно понимала — она халтурить не будет.
Наш трактир для неё — отличный вариант. Разве что жить ей придётся отдельно — у нас места нет, но будем надеяться на лучшее. В смысле, что Торквел окажется не жлобом. А то и вовсе — решит остепениться. Сомнительно, конечно, но чем чёрт не шутит?
С этой мыслью и заснули, чтобы подняться уже через час, потому что пираты собрались уходить.
С объяснениями Ира тянуть не стала. Видимо, после нашего ночного разговора окончательно решила, что нет никакого смысла тянуть кота за хвост. Я, конечно, вышла из летней кухни, но всё прекрасно слышала и отсюда.
Роса холодила ноги, зябкий ветерок заставлял кутаться в старую шаль, но я была готова стоять и терпеть, лишь бы слышать и в случае надобности прийти на помощь. Ортос находился рядом и недоумённо смотрел на меня, мол, чего это я тут застыла?
 
— Этого не может быть! — раздался напряжённый голос Торквела. — Я пью противозачаточный эликсир.
— И, тем не менее, это случилось, — голос Иры звучал твёрдо и решительно. — Кроме тебя у меня не было мужчин в этом мире, а от святого духа, я так понимаю, тут не залетают.
Хмыкнула над её иронией, потому что, насколько я знаю, понятия «святой дух» здесь не существует вовсе, то есть она произнесла это выражение по-русски.
— Опять ты странно говоришь, — нервно выдохнул пират. — Ладно, допустим, эликсир выдохся или оказался бракованным, но ты ведь понимаешь, что о ребёнке на корабле не может быть и речи?
— Разумеется, именно поэтому я говорю тебе о беременности сейчас, пока мы не успели навредить ему.
— Ты хочешь оставить этого ребёнка? — удивился он. — Но зачем?
— Во-первых, мне уже тридцать лет, — принялась перечислять свои аргументы Ира. — Во-вторых, несколько лет назад мы с мужем, теперь уже бывшим, пытались завести ребёнка. Была замершая беременность, после которой врачи поставили не самый утешительный диагноз. То есть тот факт, что я забеременела снова — это настоящее чудо для меня. Да, придётся нелегко, тем более, здесь, а не на моей родине, но я готова. Останусь в трактире, буду работать…
Ортос ощутимо напрягся. Вопросительно взглянул на меня, я кивнула в ответ, мол, этот вопрос согласован. Тот только вздохнул, явно не пребывая в восторге от новости.
Странно, ему-то какое дело? Будет у нас ещё одна помощница (давно, кстати, пора), так это вопрос не его компетенции. С Вильсой, правда, я ещё не говорила, как и с Эхтрой, но вряд ли они откажут. Эхтра давно смирилась с расширением штата, а Вильса, как никто другой знает, что рук не хватает, ведь Ралда — та девушка, которая приходит к обеду и остаётся на ужин, согласилась работать лишь на время. У неё скоро свадьба, причём жених не местный, так что она уедет. Кажется, через пару недель, если мне не изменяет память.
А ещё, когда мы разберёмся с этим геморроем (очень надеюсь, что это произойдёт как можно быстрее и без серьёзных последствий), тогда и вовсе будем расширяться. В любом случае, я её не брошу.
— А меня ты в свой расчёт не берёшь? — Вновь раздался голос Торквела.
Кажется, кто-то обиделся.
— А я могу? — хм, отличный ответный ход!
Молодец, Ира! Вот пусть теперь сам отвечает, а не задаёт дурацкие вопросы зависящей от него женщине.
Нет, ну надо же, я бы ей тридцать лет совсем не дала. Да, загар у неё крепкий, взгляд далёк от наивности, но выглядит она моложе. Видимо, умудрялась следить за собой даже на пиратском корабле.
— Конечно, можешь, женщина! — возмутился Торквел. — Ты за кого меня принимаешь?
— За пирата, который привык ловить вольный ветер в паруса и не думать о завтрашнем дне.
Мне показалось, или раздалось рычание? Это Торквел или кто-то другой?
Огляделась, ничего подозрительного не обнаружила, взглянула на Ортоса. Тот стоял с напряжённым видом, но признаков озверения не проявлял.
— Ты не думай, я не собираюсь требовать от тебя брачных обетов и клятвы верности до гроба. — Голос Ирины был спокоен и в то же время производил сильное впечатление. Да, у неё явно неслабый дух, иначе она бы не справилась с жизнью на пиратском корабле. — Сейчас меня волнует только сохранность ребёнка. Если ты захочешь помочь — с радостью приму твою заботу. Если нет, буду выживать, как получится.
На последней фразе её голос дал петуха. Всё-таки она нервничала (да и как без этого?), просто хорошо держалась.
Молчание. Долгое, томительное, так и хотелось подойти, подглядеть в щёлку, что же там между ними происходит. Сдержалась. Точнее сдержали руки Ортоса, дарившие не только тепло, но и ограничения.