Трактир Пьяное сердце (СИ)

Говорят, наше заведение единственное в этом краю, которое не было ими разгромлено. А всё потому, что эта ушлая морда знает, что у Флипитцев главное — это нейтрализовать главаря. Она прыгает ему на голову, оборачивается вокруг шеи и шипит, мол, либо садись за стол и нормально поговори, либо сдохни от удушья.
И, несмотря на её небольшие габариты, сил в ней действительно много. Один как-то попытался сопротивляться. Шея у него была короткая и крепкая, да и пальцы сильные, коими он попробовал её отодрать.
Не вышло.
Пришлось-таки усаживаться и общаться, как культурному человеку. С тех пор этот Торн всегда останавливается только у нас и всегда зовёт Зику на поговорить. Нашёл собутыльницу, блин.
— Спасибо, Натаща, — одобрительно кивнул мне Торн, когда я поставила на стол три тарелки с тонкими ломтиками печёного картофеля.
Сказать, что меня раздражало это пресловутое «щ» вместо «ш» — это ничего не сказать. Напоминало турок, которые точно так же коверкали моё имя, когда мы с родителями отдыхали в Анталии. И подкатывали они столь же нагло, как и горячие южные мужчины.
Впрочем, с инстинктом самосохранения у меня было всё в порядке, поэтому я умудрялась отболтаться даже от эйронцев — огромных, угрюмых и в то же время страсть каких наглых варваров. Тут главное было чётко обозначить границы в процессе работы и не попадаться под руку в тёмном переулке. А если попалась, то не забывать о ножике в сапоге, обращаться с которым меня научил тот же Порут, оказавшийся не таким уж вредным мужиком.
Земля ему пухом.
— Зика, иди ко мне, змейка ты моя подколодная! — вновь подал голос тот самый главарь сидящих за столиком флипитцев, чью шею некогда проверили на прочность.
Я только вздохнула, удаляясь от их стола.
Не то, чтобы я была им не рада, вовсе нет, те всегда хорошо платили за постой, порой и вовсе помогали избавиться от некоторых особо докучливых клиентов, но… Никогда не упускали случая прикоснуться к моей пятой точке. Сколько бы ни огребали по рукам. Да, после они извинялись, но в глазах горел азарт, мол, прокатит в этот раз или нет, среди которого не виднелось ни капли раскаяния.
И за это я им добавляла лишнюю позицию в счёт. Так и прописывала: «Компенсация за филейный ущерб». Платили. Много. А потом снова пытались. И с каждым разом стоимость этой позиции росла в геометрической прогрессии. Интересно, когда им надоест?
Мне вот уже. И давно. Но, к сожалению, выгнать я их никак не могла, ведь после смерти Порута нам всем приходилось несладко, каждый клиент был на счету, ведь…
— Уж-ше полз-су-у, — прошипела Зика, лихо взбираясь по ноге Торна и отвлекая меня от тревожных мыслей. — Ч-што, дорогой, сос-скучилс-ся?
— Конечно, только-только с корабля сошёл и сразу сюда! — главарь принялся судорожно рыться в карманах. — Вот, привёз тебе подарок.
Все тут же обернулись посмотреть. Что уж греха таить, я даже на цыпочки привстала, настолько меня пробрало любопытство.
— О-о, какая прелес-сть, — обрадовалась змейка драгоценному колечку.
Причём такого размера, который ей идеально подходил! А это означало, что изготовили его специально для неё, да ещё и камнем украсили, таким же зелёным, как она сама.
— Нравится? — с неожиданной теплотой спросил Торн. — Сам делал!
— С-сойдёт, — змейка явно пыталась скрыть свой восторг, но кто ей теперь поверит, когда уже успела проколоться?
— Эх, была бы ты девушкой, женился бы, — посетовал Торн. — Такая красавица, а как мужчин понимает, всегда есть о чём поговорить!
— Пос-смотрим, пос-смотрим, — таинственно прошипела Зика. — У нас-с тут дельц-се одно есть, но даж-ше и не з-снаю, ос-силиш-шь ты его или нет-с…
Так, что это там ещё за дельце?
Я встрепенулась, двинулась было обратно к столу, но меня отвлёк другой клиент.
— Милая, принеси ещё той чудесной косички и пинту пива, — мягкая улыбка сопровождала заказ, отчего я не удержалась и тоже улыбнулась.
Не каждый день встретишь столь приятного в обхождении клиента.
Будем надеяться, что он так же приятно рассчитается, а не станет судорожно вспоминать, где же он оставил свой кошелёк.
 
Не знаю, о чём там поведала флипитцам Зика, но буквально через десять минут они всё доели и куда-то выдвинулись. Счёт им оплачивать не требовалось, ибо они внесли кругленькую сумму предоплаты за пару номеров на втором этаже и трёхразовое питание.
Следом за ними за дверь выскользнула Тинька, дожёвывая на ходу булку с маком.
Эх, чует моё сердце, не к добру всё это. Вот как пить дать!
Карта мира, куда попала наша Натаща:
 Глава 2. Находка Тиньяты 
Не зря меня посетило то предчувствие, ой не зря! Правда, пришлось отвлечься, ибо народ требовал еды, а одна из подавальщиц не далее как вчера уволилась.
Вообще, с тех пор как умер Порут (при очень странных обстоятельствах), всё шло кувырком. Сначала слегла Эхтра, и до несчастья страдавшая от ломоты в костях, а через месяц и вовсе сдавшаяся. Выгорела. Ей действительно было тяжело, причём не только физически, но и морально.
Не раз она сетовала, что так и не смогла народить наследника, ворчала, будто от девок мало толку, отчего Вильса хмурилась и шла вкалывать дальше. В какой-то момент я даже отругала Эхтру за то, что она несправедлива к старшей дочери. Насчёт младшей не спорила, ибо с той действительно пока толку никакого, одна милота и проказы. Но именно эта милота не давала мне унывать, толкала на ратные подвиги на ниве ресторанного бизнеса.
Точнее трактирного.
После того, как бразды правления практически перешли в мои руки, я наняла пару дополнительных помощниц, обновила интерьер (я давно разобрала чердак, нашла там массу симпатичных вещиц и потихоньку их реставрировала), чего мне раньше не позволяли сделать и, самое главное, сменила поставщика овощей и солений.
И вот с этого момента началась новая волна проблем, ибо мужик закусил удила. Как это так, от его услуг решили отказаться?
А ничего, что они у него невкусные?
 Не знаю, какие там у Гварета рецепты, но огурцы всегда мягкие и кислее, чем надо, помидоры безвкусные, капусту словно измочалили. О свежих овощах тоже ничего хорошего сказать не могу, их явно вырастили с добавлением какой-то химии, хотя понятия «пестициды» здесь отсутствует, я спрашивала. К тому же он вдруг решил, что без Порута мы станем платить за это больше… 
Чем он руководствовался — не знаю. Явно не законами свободного рынка со здоровой конкуренцией.
Я быстро договорилась с парочкой женщин, у которых брала лично себе солёные помидоры и лечо, о более крупных объёмах закупки. Как водится, у тех имелись сёстры-золовки и прочая родня, у которых тоже было всё в порядке с этим делом, поэтому сбоя поставок не предвиделось.
М-м, нет ничего вкуснее солёных помидор с чесночком, слегка сдобренных сахаром и сладким перцем!
Так вот, с тех пор к нам зачастили неожиданные гости. То проверка на соблюдение санитарных норм (закончившаяся приличным штрафом за ими же подсунутое гнильё), то стража Ярмарки вдруг решила, что у нас может скрываться беглый преступник. Преступника, правда, они нам подкинуть не смогли (ибо сами его искали), но шуму наделали знатного, весь народ в обед распугали. Да и ужин задержали — всё пытались найти у нас тайный схрон или лаз. Ещё и напакостили в процессе, пришлось прибираться после них.
Я искренне пожалела, что волк уже вылечился, было бы кому всё съедать. Впрочем, пропасть еде я не дала — объявила что-то вроде «чёрной пятницы»: отправила гурьбу ребятишек во главе с Тинькой вопить о неслыханной акции, сама же споро накрыла столы. Даже те, которые стояли в сарае, выставила во дворе, чтобы всё уместилось.
Плату за проход к «шведскому столу» брала небольшую, лишь бы отбить затраты. Правда, фирменную ветчину, сыры и прочие деликатесы из погреба не доставала, тем ничего за ночь не сделается. Да и я не железная, ведь своими фирменными, земными рецептами с посторонними не делилась, всё делала сама напару с Вильсой. В конце концов, именно из-за них наш трактир был особенно популярен среди купцов.