Путь Акиро (СИ)
— А что прощать? По-моему, нечего. Тем более, как я понял, она не особо рвалась меня наказывать.
— Ага, прям нечего. Ну как знаешь. Дело твоё. — Кэйташи глубоко вздохнул. — Давай тогда с физикой помогу разобраться.
Кэйташи, как оказалось, тоже в физике магии чувствовал себя, как рыба в воде. Только на практике пока применять у него пока не особо получается. Наверное, Акеми лучший специалист в этой области. По крайней мере про других я пока не знаю. Икэда доступно и понятно разжевал мне основные моменты и теперь я наконец-то врубился в предмет. Теперь смогу разобраться с новыми темами самостоятельно.
Подошло время ужина. Я поблагодарил Кэйташи и пошкандыбал обратно в палату. Смена секси соловья закончилась и на её месте сидела та самая пожилая дама, которая встречала меня в первый раз. Других исцеляющихся в коридоре не встретил.
Ужин принесли прямо в палату и я его слопал, даже не запомнил, что там было. Знакомство с другими учебниками вполне понятно дорисовало картину мира, в который я попал. Солнце давно село за горизонт и в палате стало совсем темно. Я не стал включать свет. Сел на пол в позу лотоса, хотя правая нога так и не смогла согнуться как надо, и погрузился в медитацию. Теперь всё шло как надо. Потоки космической энергии проходили через меня и я чувствовал, как моё тело начинает восстанавливаться.
Я плавно перенаправил потоки в правую ногу. В месте перелома появилось жжение, но вполне терпимое. Срастание многократно ускорилось. Этим навыком я обладал, когда был воином тени. Очень полезная хрень, помогает быстро восстановиться после ранений и травм. На сколько я знаю, этим обладали только мои братья по мечу. Хотя не факт, что это не могут делать другие.
Если у меня получается использовать этот навык тени, может я смогу и другие? Я ведь был одним из лучших в этом деле. А в чем-то и лучшим. Надо будет попробовать, когда никто не видит. Светить свои способности перед всеми в мои планы не входило. По крайней мере пока.
Я чувствовал, как перелом стремительно срастается. Жжение сменилось зудом, значит процесс близок к завершению. Оставалось совсем чуть-чуть, и я уже собирался выходить из медитации, как вдруг услышал шум за дверью. Слегка скрипнув петлями, она открылась.
Я открыл глаза. Рядом на полу лежали костыли. Я не, издав ни единого звука, положил на них руки. На случай, если придётся отбиваться. В коридоре горел свет и полоской врывался в палату, но я сидел в другой стороне. В двери возник силуэт на костылях и это была не Акеми. Я напрягся. Нога почти зажила, но я пока не торопился на неё встать.
Вошедший был выше меня и шире в плечах. Меня он не заметил. Я напрягся, готовясь резко встать и заехать ему костылем промеж глаз. Человек ночью подкрадывается явно не о погоде разговаривать. Незнакомец остановился, пытаясь рассмотреть меня в кровати. Там были разбросаны учебники и он похоже принял их за мой силуэт. Видимо посчитал, что я сплю.
Он опустился на одно колено и начал рисовать на полу схему призыва. Мне её было видно хорошо. Рисунок как раз на освещённой части пола. Такого в моей тетрадке точно нет. Я следил за его действиями с любопытством, запоминая каждую закорючку. Фигура готова, человек прошептал слова, затем поднялся и вышел из палаты, тихонько закрыв за собой дверь.
В комнате снова стало темно. Видимо небо затянуто облаками или луны ещё не взошли. Узор на полу начал светиться и, плавно пульсируя, наращивать яркость. Пульсация прекратилась и из центра гептаграммы полезли пауки. Не меньше того, что я призвал в лаборатории. Главное отличие в количестве. Пауки появлялись всё новые и новые. Я вскочил и начал отбиваться. Чтобы задействовать оба костыля, пришлось встать на больную ногу. Даже удивился, это было почти не больно. Значит перелом сросся.
Несмотря на мои усилия, количество живности в палате становилось всё больше. Я уже начал подглядывать на окно. Прыгать не высоко, первый этаж. Вот только как поведёт себя правая нога? Можно и по новой сломать. Распахнулась дверь и через мгновение в пауков полетели вереницы крошечных шаровых молний. На пороге стояла Акеми и поливала армию членистоногих. Что интересно, я не увидел страха на её лице. Злость да, а страха нет. Когда злилась, она была ещё симпатичнее.
— Чего застыл? — бросила она. — Стирай рисунок!
Я добил подползавших ко мне пауков и принялся размазывать ногой меловые линии и закорючки. Поток атакующих сразу прекратился. Оставшихся мы быстро уничтожили. Погибая, паучары осыпались черным пеплом, который быстро растворялся в воздухе, исчезая бесследно. Большую часть испепелила Акеми. Закончив метать смертоносные шарики, она охнула и качнулась в сторону. Моя реакция оказалась сильнее неуклюжести, я смог подхватить её, не дав упасть. По рукам пробежали искорки. Не настоящие, а чисто внутренние. Я сейчас обнимал это прелестное создание и это было неожиданно приятно. Не в том смысле, что я не ожидал, что будет приятно. Я не ожидал, что настолько. К сожалению, объятия были не взаимны.
— Спасибо, что поймал. Мне нужно полежать немного, сил нет совсем. Помоги мне.
Я усадил её на кровать, быстро собрал учебники и помог ей лечь нормально, а не поперёк. Как только легла, она сразу отключилась. Её прекрасное личико было как никогда бледным. Я стоял возле кровати на своих ногах без костылей. Только сейчас до меня дошло, что ими я за последние пять минут пользовался только как оружием. Нога побаливала, но не сильно. Надо ещё помедитировать и буду в полном порядке.
Сел на пол спиной к стене, поза лотоса в этот раз сложилась как надо. Сначала сидел и смотрел на Акеми. Лунный свет пробился-таки сквозь облака и сделал это возможным. Интересно, неужели медсестра не слышала весь этот шум, что мы здесь устроили? Небось спать легла. Не думаю, что с ней что-нибудь сделали.
Я никак не мог решиться оторвать взгляд от девушки. Это как-то неправильно. Или наоборот правильно. Не на Кэйташи ведь так пялиться. Да не о том речь, я просто пока не хотел ни к кому привязываться. Привязанность — это слабость. Что теперь, послать её на хрен? Тоже не вариант. Хамить я ей точно не буду, но надо сохранить дистанцию. Это будет не легко, но пока что это единственный вариант. Для её безопасности в том числе. Может тогда так ей и сказать?
Так я с полчаса водил хороводы в своей башке. Потом собрался с духом и начал медитацию. С каждым разом у меня это получается всё лучше. Быстрее и эффективнее. Скоро научусь на ходу, наверное. Или на занятиях. Это было бы просто супер.
Навел порядок в своём организме, долечил ногу, восстановился и плавно вышел. Открыл глаза. Акеми в комнате не было. Не осталось следов от гептаграммы и пауков. Может быть мне всё это просто приснилось? Может ничего и не было? Неохотно поднялся с пола и рухнул на кровать. Нет, не приснилось! На подушке остался её запах. Эти следы она не смогла подчистить. Глубоко вдохнул аромат её волос и заснул.
Утро пришло ко мне в виде завтрака. Проснулся от того, что открылась дверь и на тумбочку поставили поднос.
— Акиро, доброе утро! Просыпайся! Вот твой завтрак!
Услышав эту соловьиную трель, я подумал, хорошо, что ты ночью не работала. Я бы, наверное, уже не удержался и придал бы твоим трелям другие интонации. От этих мыслей часть организма поднялась раньше, чем весь организм. Ночь оказалась насыщенной и вставать очень не хотелось. Но надо. Скоро придёт Мэдока и я очень надеюсь на выписку. Дел ещё непочатый край, некогда валяться на койке.
Оторвал наконец седалище от кровати и пошёл умываться. Как раз успел прикончить завтрак, как распахнулась дверь и вошёл Мэдока.
— Не очень свежо выглядишь, Акиро! Доброе ли у тебя утро? — Доктор поставил легендарный саквояж на стул и сел на кровать возле меня. — Не выспался? Чем же ты занимался, интересно?
— Да ничем особенным, — ответил я. О происшедшем решил не рассказывать. — Сначала учился, заполнял пробелы в знаниях. А пробелы у меня были ну очень большие. Потом медитировал.