Полузвери (СИ)

Пока слушала, тоже об этом подумала, и сразу вспомнила о пожилой некромантке, готовой помогать и участвовать. Я вклинилась:
— Ты знаешь Хану. Ее можно выдать за сестру или жену, она подежурит в палате, а будет нужно, сделает все, что мы дальше решим по его спасению.
— Это опасно.
— Подстрахуем всем возможным.
— Хорошо, я сам ее спрошу. В Цвателе песочника должен был кто-то встречать. Может быть этот кто-то будет пробиваться в больницу к своему другу. Об аварии вся столица и область в курсе. Если тот умрет, может другую ниточку зацепим с этим человеком? Вилли?
Парень кивнул:
— Я подключился к рабочему компьютеру Вальд. Та готовит грандиозную облаву на некромантов. Будут призваны все рядовые Инквизоры и патрульные, проверять станут в метро на выходах каждого пятого, только женщин, только молодых. Предположу, что хотят поймать дочь Морса в сеть. Еще обнаружил запароленные письма с не служебного адреса, локация — экваторные острова. Вскрыть и взломать пока никак, если начну копировать — спалят.
— Не рискуй. — Кивнул Ян. — Уже достижение, что мы можем следить за сектанткой, когда раньше не могли даже вычислить любого из их верхушки.
Нольд, поняв, что тут тема исчерпана, перевел взгляд на Троицу:
— Что с Иваром?
— Есть одна мысль, как его вытащить. Но загвоздка в том, что нужен хоть один человек внутри клиники, кому можно довериться. При чем среди самих некромантов. Я не могу напрямую разговаривать с ним, во-первых, потому что у меня к живым обоснованного доступа нет, ни одной бумаги для работы не подвести. А во-вторых, потому что мы доподлинно знаем — есть свои «крысы» и там, и там. Сотрудника не попросишь передать записку, инструкцию, тем более на словах. Устроить созвон… — Троица с сомнением развел руками. — Вдруг не запомнит, перепутает, попадется при разговоре случайному свидетелю. Себя раскрывать нельзя.
— А двоих вытащить можно? Извините, что перебила, Троица… И Ивара, и внедренного для передачи инструкции союзника?
Нольд посмотрел на меня:
— Ты о Константе? И что, он пойдет на это, на добровольную поимку?
— Думаю да. Нужно говорить.
А Троица на мой вопрос утвердительно кивнул:
— Можно двоих. Тем лучше, что такой тоже сразу попадет в разряд новеньких, они будут вместе проходить процедуры и делить блок в корпусе. Общаться урывками не нужно. Других свежепойманных нет, нет соседей, без посторонних ушей поговорят.
Я приподняла руку, остановив Нольда на следующем слове, который раз перебив, и он чуть кивнул.
— Сыворотка, тормозящая регенерат — сколько ее есть и сколько можно забрать, чтобы предупредить об облаве и помочь некромантам. Не скажу, что все точно, но, кажется, я вышла на негласное объединение сородичей. Это против наших правил. Изолированность и безымянность — суть выживания. Но столичные правилом поступились и, быть может, не зря.
— Свидание на мосту?
— Угадал.
Троица задумался, и ответил:
— Не раньше двух дней, в четверг вечером смогу принести максимум из возможного. Если флаконы с маленьким объемом, то получится штук пятьдесят.
— Делай.
* * *
— Вилли, дай ухо поближе. — На финале я зацепила парня за локоть и чуть шагнула в сторону от всех. Зашептала: — Ты сегодня в гости к фотографу собираешься?
— Нет… а что?
— Отправь ему сообщение, передай от меня привет. Пожалуйста.
Я не собиралась раскрывать тайны, но Вилли был не дурак, и после переваривания внезапной просьбы, вдруг побелел. Фо-Ху может мне не простить, но так само получилось, что два и два сложилось в сознании, и парень выговорил:
— Да, мне нужно было помнить брошюру о некромантах на зубок… объединение сородичей, говоришь? Это поэтому его так рвало в тот вечер?
Спросил, и тут же весь пошел розовыми пятнами. Закрыл глаза, а я не знала, что и думать — его от ужаса накрывает, или… Вилли поджал губы, но улыбка все равно расползлась. Неподконтрольная, радостная и смущенная одновременно.
— То есть я… все это время… общался с настоящим некромантом?
— Ну… разве это плохо?
 
— Офигительно!
— Я ничего не говорила, ты ничего не слышал, договорились? Не выдавай, что прокололась. Он наверняка сам собирается тебе об этом сказать в какое-нибудь подходящее время. «Привет от Евы» не забудь отправить, идеально — в ближайшие полчаса.
— Прежде, чем разойдемся, — Нольд подал голос уже от двери, — последнее: Ева — моя жена.
Только Троица сказал: «Поздравляю», но, естественно, без удивления. Новость и новость, только мне резануло ухо новым статусом. Но среди всех в команде даже Вилли мне улыбнулся с оттенком «само-собой». А Парис, когда мы все дошли до лифта, окликнул:
— Некромантка, вернись.
Я вернулась. Все также неприветливо оглядывая меня, он процедил:
— Погорячился. Может быть ты и не такая пропащая, как все остальные, но до приязни все равно далеко — учти это.
Ян вызвался отвезти Троицу и Вилли. А я попросила Нольда заехать в корпус, забрать оттуда уже до конца все вещи — не набегаюсь на два дома со сменой одежды и не придется тратить лишнее время перед практикой.
Едва выбрав нужный маршрут и пристроившись в ряд, Нольд спросил:
— Что тебе сказал Парис? Если тайна не касается третьего, и ты не давала слова ее хранить, ты должна мне рассказать. Секретов между нами нет и не будет. Говори.
От налета приказа я немного поморщилась, и уточнила:
— А что ты сделаешь, если я говорить не буду?
— Укушу, а потом на весь день обижусь. — И улыбнулся так, что сгладил всю жесткость. — Выжду, когда ты будешь готова сказать. Но я хочу и должен знать все, на условиях обоюдного доверия.
— Это было похоже на извинение за то, что с порога плохо встретил. Признал, что погорячился.
— И все? Его реакция вообще странная, не могу понять. Поговорю с ним лично, как найду время.
— Нольд, после корпуса рассчитай время — или успеем забросить вещи домой, или нет, но к полуночи нужно на мост-паутину. У меня сегодня снова свидание.
  
Глава четвертая
 
Фортен пришел пешком, скорее всего высадившись не рядом, а где-то. Мы увидели его приметную фигуру издалека, и шел он без всякой боязни как к обычным неприятностям ночного города, так и к возможным патрулям. Или защиту имел, или был бесстрашным, но не исключено что территория вокруг обложена его друзьями для подстраховки.
Нольд в машине не остался, но и со мной не пошел. Один-на-один — против условия приватности разговора не спорил. Я раскурила табачную палочку, едва шагнула на мост, и сошлась с красивым «князем степей» на терпимое расстояние.
— Здравствуй, Ева. Так кто был восточником из твоих родителей — мать или отец?
— Мать.
— Это многое объясняет. Так что, новости?
Я пересказала всю историю Ивара с ДТП и травмой, как итог — скорой и Инквизом, отметила, что с ним говорила лично. При слове «доказательства», выдала:
— Он просил передать: «домысел-вымысел», и что «он не сомневался».
Фортен улыбнулся:
— Да, мы с братом в первый же день сошлись в одном глупом споре, когда впервые встретились. А не сомневался он в том, что в любой беде я его не оставлю.
— Фо, лови флакон. Прежде чем продолжить, опрыскай себе руку жидкостью, это нужно для наглядного примера.
Он поймал антисептик, опрыснул, и вернул также броском.
— Поцарапай или укуси кожу до крови. Засеки время.
Не спрашивая, послушался, и, достав перочинный нож из кармана, слегка чиркнул по тыльной стороне ладони.
— Пока ждем — есть новости для меня?
— Спасительница обращает в прах людей, которые ищут смерти, как единственно возможного выхода. У нее необычные способности, она ни к кому не примыкает, не заводит друзей, держится одиночкой и тщательно скрывается. Но при том, сородичей-мужчин, вычисляет в толпе, вылавливает и сует рукописную листовку с манифестом, где проповедует о свободе для всех. Ей верят. Золотые глаза тому доказательство. Многие подмечают, что это не просто цвет, а немного — свет, мерцание: проявление силы великого Морса. Чаще всего, а выяснял я у многих, ее видят на Сухой Набережной по вечерам, с девяти до десяти, когда запускают звуковые фонтаны. В этот час там очень много людей, как туристов, так и столичных, но ее можно вычислить по месту — девушка забирается на ступень стелы недалеко, чтобы лучше видеть представление. Листовок не раздобыл, некроманты после прочтения уничтожают их, естественно.