Полузвери (СИ)
— Вы ни в чем не ошиблись?
— Там был Алент. И еще семеро в робах. Полная комната — и ничего!
— Попейте, Ева. На вас лица нет. Надо думать… как же…
Троица подал стакан с водой, сел на свое место и схмурился.
— Да какой же тут анализ поможет… озадачили. Не могут же быть там все такие, как Констант.
— Троица, мне жутко от непонимания… регенерат работает, даже сверх нормы, от Валери вонь убийственная просто! От вас тоже чую, запах смертей сейчас, когда мы оба здесь, а сигаретница не у вас в руках. Я — некромантка. Некромантка…
— Это загадка, но мы ее решим.
В кабинет никто не ломился и настораживающих шагов из коридора не слышалось. Все, кто не дежурил, по большей части давно уехали домой, клиника затихала. Троица еще раз сходил на разведку, и вернулся с хорошей новостью — Валери пришлось уехать. Ее об этом сдержанно вежливо попросил глава учреждения, а его приказы для охраны были выше чем капризы инквизорской психопатки. Ту прямо под руки вывели.
— Но мы сразу не пойдем. Представляю, сколько эта женщина оставила глаз снаружи, если с ней ее люди. Дождемся подмоги и всех обхитрим. Ева… — Троица сменил тон и очень неуверенно, сомневаясь в каждом слове, спросил: — А больше с вами в последние дни ничего необычного не было? По ощущениям, самочувствие как? Недомогания были?
— Идеальное, я здорова!
— Хорошо… да… но я вот, что думаю. У вас с Константом не было реакции друг на друга, потому что он не мог физически зачать ребенка. Ваша природа считала это лучше всякого анализа. Может быть так, что теперь не некроманты, а вы причина — вы не можете забеременеть.
— Я знаю, что не могу забеременеть.
Поразилась, что Троица сказал это так, будто делал открытие! Это факт, о котором столетиями и так известно!
— Потому что вы уже… в положении.
Глава восемнадцатая
Троица почти выносил меня из клиники. Ноги не хотели слушаться и отказывались двигаться правильно. Я миновала пропускной пункт здания, но за ворота пришлось идти без него. Едва держала в голове, что должна добраться по открытому участку, где точно никто из секты не схватит, до первой лавочки — там меня ждали Вилли, Варита и Элен. Друзья встретили, нас много, не подъехать на машине и не похитить…
— Обаяшка! Наконец-то, идем гулять и веселиться!
Они шумели, что-то еще задорно вскрикивали, стараясь быть заметными. Я им улыбалась, как в полусне, повисла на плече Вилли и покорно пошла с компанией до остановки. Сигаретницу вынесет Троица, его уже неподалеку ждет Ян с блокиратором, спрячет в чемодан и любой возможный сигнал изолирует. А мы — в кафе. Самое людное, самое открытое, откуда будет легко сбежать при любой слежке. Насовсем сбежать — ни завтра, ни когда-либо еще я больше не объявлюсь ни в Инквизе, ни в клинике. Может быть, что Вилли и девушек будут прощупывать как сообщников — но это задача другого дня. Сейчас спасали меня, и защищали — меня.
Я — беременна. Ждать со дня на день опровержения месячными — вот, что бессмысленно, и самый надежный тест случился сегодня. Нольд — не обычный мужчина, а я — не обычная женщина, и наши минусы бесплодия как раз сложились в плюс? Или все потому, что мы оба изменились с той ночи в поле? Природа нас допустила друг к другу без враждебного уничтожения…
А как Нольду об этом сказать?!
— Ты чего, обаяшка? — Шепнул Вилли. — Никогда не видел тебя такой растерянной. Все хорошо, выкрутимся.
— Встряхнись, подруга. — И Варита поддержала, подвигая поближе чашку с холодным кофе. — Еще полчасика и уйдешь в туалет переодеваться. У меня в сумке все с собой. Ян вот-вот приедет.
— Спасибо.
Прошло гладко. Варита и Вилли остались, а Элен через черный ход вышла со мной — переоделись обе, замаскировались тщательно. Темную машину Ян подогнал близко и в салон юркнули тишком. Поехали, петляя по улицам, со всеми возможными проверками хвоста.
А я только в затхлом салоне заметила, что на девушке больше нет духовного трупа сестры.
— Элен, тебя высаживать негде, будешь с нами. Только сиди тихо и молча, договорились? Если завтра поймают и станут пытать, не пикни, знай, что, если всех сдашь, я точно найду и убью.
На угрозы Яна та лишь улыбнулась тихонько, но кивнула серьезно:
— Договорились.
Мы доехали до «Науки», спустились в знакомую комнату на минусовом этаже. Нольд и Троица уже ждали. Элен поздоровалась, а Ян тут же указал девушке место в дальнем углу.
Бросив взгляд на Троицу, внезапно испугалась, что он успел доложить подробности всего, что случилось в клинике, и о некромантах тоже… но Нольд обернулся на всех нас со спокойным лицом. Подошла, собираясь поцеловать в щеку или подставить свою.
— Парис приедет?
Голос скакнул от волнения, которое я как раз собиралась скрыть ничего не значащим вопросом. Губами едва коснулась шершавой щеки, как вдруг Нольд сверкнул на меня двумя голубыми искорками и вместо спокойного выдоха выдал грудью вибрирующее «х-р-р». Сам не ожидал, сморгнул и кашлянул, но, когда вновь посмотрел в глаза, я увидела повторные два блеска.
— Иди к Элен. И молча сиди за моей спиной, поняла?
Приказ оказался настолько холодным и жестким, что и Ян, и Троица сразу повернули головы к нам.
— Вы поссориться успели?
— Успели. Иди, я сказал!
Я послушно ретировалась, взяв стул и устроившись рядом с девушкой.
За злым тоном мнимой ссоры Нольд скрыл прорвавшуюся мельком реакцию. Предупреждал меня когда-то, чтобы не подходила… вот и случилось. Но с чего? Не мог же он взять и унюхать — было бы так, он достал бы с вопросом и позавчера, и вчера, и ночью… я не пять минут назад забеременела.
— Спокойно, друг, не рявкай. Давай к делам.
Ян считал неладное, встал поближе и хлопнул Нольда по плечу. А на меня обернулся с подозрением, пытаясь прощупать взглядом — в чем дело?
Частью все обсуждения от внимания уплывали. Оглохшая от собственного состояния, могла только смотреть на спину Нольда и думать — как ему сказать? О невероятном сказать!
Я стану матерью. Я! Маленький волчонок из сна уже держится за меня всей своей крошечной силой! А Нольд еще ничего не знает. Он стоял спиной, ни разу не обернулся, но весь был напряжен — это виделось даже по положению плеч.
— Какой ужас…
Элен шепнула, но я не поняла — на что она так среагировала. Мне было все равно.
Я утопала в нежности к своему полузверю и чувстве невероятного единения. У нас будет ребенок — обычный или необычный, взявший от родителя только одну природу или сразу обе. Без разницы. Мы будем любить его, защищать, растить, и родится он уже в ином мире — без сектантов, без Инквиза, без страшной угрозы попасть под нож или застенок. Она. Она родится, девочка…
Включилась тогда, когда услышала удивленный голос Нольда:
— Что? И ты не сказал сразу?
— Как только я прослушал запись разговора, то спохватился. — Ян начал спокойно объяснять. — Чутье подсказало. Не на некромантов облава, Ноль, а на нас — на сопротивление, которое сектантка приехала вычислять. На эту провокацию мы не смоги бы не отреагировать, верно? А так, представь, ситуация создана. Все держалось в секрете… ты как узнал, что облава будет сегодня? Ее спросил?
— Нет. Получил распоряжение к готовности по обычной служебной рассылке. Об облаве не говорилось напрямую, только… Ян, ты прав!
— Еще как прав. И Вилли вот-вот спалят, эти запароленные письма — провокация. Его найдут по следу вмешательства в личный компьютер, тебя вычислят по тому, что всем другим «подозреваемым» была рассылка на другие дни недели. А меня бы поймали, потому что именно в четверг какой-то левый дознатель-олух всполошил подразделение на поимку кучи сектантов, собирающихся негласно и под шум ловить некромантов. К счастью, я не успел этого сделать. Никто в этот день не переодевался патрульными и не стоял на входах в метро или центры, Ноль. Мы — едва не попались на удочку.
— С девушками и Вилли — решено. Уводим из-под удара точно, они с Евой общались в открытую. Ты, поклонник, пока в полутени, это еще вычислить нужно, что у практикантки за любовник из полиции. Троица не выявлен, я тоже. Есть возможность работать дальше. Секту возьмем за горло, никуда эти твари не денутся… Ивара надо вытаскивать срочно, и про этого Морса, настоящий он или нет, все выяснить. С Фортеном я встречался — брат на самом деле брат, он мне даже альбом с фотографиями из детства Ивара показывал, да и многие другие детали противоречат. А попадись Морс так, что его сразу в сверхсекретное отделение посадили, тогда бы фото не попало в систему. Сплошная путаница, кто-то ошибся в своей уверенности.