Попробуй меня вспомнить (СИ)

— Ну и что? Есть вообще шансы реанимировать ваш… автомобиль? — на языке вертится хотя бы «дрындулет», но сдерживаюсь.
— Да черт его, я тут… ну вы это… — таксист блещет невероятным словарным запасом. — Сейчас, если ничего не получится, другану позвоню своему. Он примчит, домчит.
Замечательно, еще и друган есть. Небось, на раздолбанной копейке. Стою около машины таксиста и просматриваю все машины, которые вообще не появляются на горизонте.
— Погодите, а если вы не довезли клиента, есть же какая-то компенсация от компании?
— Ну, есть. Но это же мне минус. Вы же мне поставите плохую оценку…
— И вместо этого мне нужно мерзнуть? В обмен на вашу оценку в приложении?
— Так сейчас же… позвоню же…
Около меня тормозит машина. Типичный черный джип. Учитывая, что позади меня старый парк с едва рабочей подсветкой, слева — горе-водитель, а с других сторон — магистраль, мне становится не по себе. Но из машины выходит тот, с кем жизнь меня сталкивает с удивительной частотой.
— Хм, еще раз привет, — кивает мужчина, подходя ближе. — Ты мало похожа на ночную бабочку. Поэтому, могу предположить, что что-то случилось.
— Привет. Еще раз, — объясняю вкратце Олегу ситуацию. Таксист в это время то смотрит на нас, то пытается ковыряться в подкапотном пространстве.
— Садись, довезу.
— Ну ты тоже мало похож на бомбилу, — возвращаю колкость. — До свидания.
Киваю водителю и сажусь в машину к Олегу. Отказываться я не планировала. Слишком уж был велик шанс ехать с неизвестным друганом.
— А на нормальное такси… денег не хватило?
— Машин здесь нет. Ты что ли не в курсе? Ты же здесь жил.
— Жил, забыл, — Олег трогается с места и плавно катится по дороге. В салоне по-прежнему вкусно пахнет. — Ты мне адрес-то назови.
— Там, где и ателье.
— Ты в нем что ли живешь? Или машину там бросила?
— Да нет, живу я на пять этажей выше. Но машина там же, да, — зачем-то говорю мужчине.
— Что, снова, подперли твою семерку?
— Эй, что за пренебрежение к моей крошке?
— Да вообще никакого, — улыбается даже как-то неожиданно. Вижу только второй раз улыбку у этого обновленного Олега, того, которого я знаю уже во взрослой жизни.
— Мне она от деда досталась. Вроде как память. Но ты салон не видел — твой Лексус рядом не валялся.
— Хм, ну да, мы с Жигулями немного на разных позициях.
— Сейчас я тебе экскурсию устрою! — в запале даже не понимаю, как я говорю такое взрослому и занятому парню, которого вижу вообще фактически третий раз.
— Да пожалуйста. Но вообще, — Олег будто бы хочет снова продолжить что-то обидное, но молчит, и уже позже добавляет, — посмотрим.
— Да там такой тюнинг. Я всю первую прибыль вложила в свою машинку.
— Хорошо. Обещаю быть предельно объективным, пока буду рассматривать твою машинку. Но вообще салон — это здорово. Но железо же за столько лет… вряд ли там что-то действительно хорошее осталось.
— Ну, да, двигатель там уже не родной, — все-таки внутренне я малышку тоже улучшила. Все же собственная безопасность для меня была важнее памяти о деде. По крайней мере в контексте автомобиля.
— Тогда для полного объективизма нужно еще и проехаться на ней.
— Да без проблем.
Удивительно, но по пустой трассе мы доезжаем достаточно быстро. Стоим только на нескольких светофорах при повороте во дворы. Олег подъезжает к подъезду с внутренней стороны двора. Еще и останавливается около моей машины.
— Спасибо, — вожусь с ремнем, — так что, на экскурсию по крошке моей готов?
— Звучит… экстравагантно. И неоднозначно, — и снова он улыбается.
— Главное — помни, что я не ночная бабочка.
Выходим одновременно из машины Олега, я нахожу в сумочке ключи от своей семерки и клацаю сигнализацией. Мужчина тут же комментирует, что раньше действительно таких навороченных Жигулей и не было. После я открываю перед ним пассажирскую дверь.
— Прошу, — галантно придерживаю ее, чуть ли не приседая в реверансе. Мужчина усмехается, но усаживается. Сажусь с обратной стороны. Завожу свою красотку, пока Олег удивленно осматривает бежевый кожаный салон. — У тебя есть сейчас комментарии?
 
— Пока я… пожалуй, накоплю.
Я прогреваю минуту двигатель, включаю магнитолу с легкими классическими мелодиями и аккуратно выезжаю со двора.
— А какой у тебя стаж вождения?
— Пять лет.
— Э, погоди. Ты выглядишь лет на двадцать. Ты же права получила… ну точно меньше пяти лет назад.
— Точно меньше, — легко соглашаюсь. — Вообще меня дед учил ездить на машине еще в десять лет. Вот на этой самой машине и учил. Помню, они тогда в селе жили, поэтому у меня там дорога всегда пустая была. А потом лет с шестнадцати вообще легко рассекала, если мне нужна была машина. Естественно, где-то там, иногда папа уже на своей сам возил за город.
— Так ты нарушительница…
— Кстати, вообще ни разу ничего не нарушила. Ну, кроме этого.
Заезжаю на МакДрайв.
— Ты есть вообще хочешь?
— Нет, я же от отца. Там голодным не уйдешь.
— Та же фигня, — и здесь соглашаюсь, — кофе пьешь?
— Да, — и Олег уже сам делает заказ на нас двоих, оплачивает тоже сам. — Ну, покатушки твои, еда моя.
Вообще в какой-то момент не понимаю, как так получается. Я ехала от родителей в такси и предвкушала, как улягусь на свою мягкую кроватку с ортопедическим матрасом, вытяну ноги, включу стендап и усну. А спустя полчаса я рассказываю объекту моей детской любви о дедовой машине, а он покупает мне кофе и пирожок, сидя в салоне моей крошки. Что-то действительно пошло не по плану. Но удивительным образом я не чувствую дискомфорта от этого. Просто молча ставлю стаканы в отдельную подставку и выезжаю с парковки.
— Давай доедем до набережной, там кофе выпьем, — предлагает Олег.
— Ну раз я сегодня таксист…
— И как выяснилось — со стажем.
— Да, так что едем.
Олег прибавляет немного громкость, теперь можно разобрать, о чем поет Милен Фармер.
— Любишь попсу?
— Скорее, Францию. Из наших в этом стиле почти никого и не слушаю.
— Слушай, я вот все думаю… И правда тебя не помню. Мы что, вообще никогда не пересекались, живя в одном подъезде?
— Ну, я немного изменилась. Когда мне было лет десять, я выглядела по-другому, — улыбаюсь. — Но вообще… я тебя помню.
— Помнишь?
— Да, с тобой учился мой брат двоюродный.
— В школе?
— Угу, Женька Самойлов.
— Так, стой… ты младшая сестра Женьки… Теперь я тебя помню. Да, ты еще иногда у нас на тренировках появлялась.
— Было дело.
— Ты и подружек своих таскала. Они вечно вели себя, как глупые малолетки. Вечно слюни пускали, кого-то из парней даже караулили под залом и раздевалкой. Тебя я помню, точно.
— Я тоже была глупой малолеткой?
— Да, нет. Тебя запомнил, потому что ты вела себя адекватно.
Неожиданная оценка моему детству. Конечно, я и сама знаю, что была адекватным ребенком. Но знал бы ты, дорогой Олег, что по тебе-то я и сохла в то время, когда приходила на те самые тренировки.
— Ой, — снова начинает Олег. — У Женькиной сестры, у тебя, в смысле, было странное имя… редкое такое.
— За «странное» обидно, — не мешаю Олегу вспоминать меня в детстве. Поэтому только изредка комментирую его размышления.
— Извини. Красивое старое имя было. Ну, есть, тьфу. Ада, Ада… Я сейчас сам вспомню. Ада, Аде… Адельгейда…
Проводит параллель между именем и названием моего творения.
— Аде, Аде… Аделаида. Точно. Правильно же? Аделаида? — Олег поворачивается ко мне корпусом.
— Правильно, — улыбаюсь в ответ. Он меня немного помнит. Почему-то этот факт приятно греет душу. Хотя фактически столько лет прошло. И от моих детских чувств должны остаться лишь легкие приятные воспоминания как о лучших беззаботных годах моей жизни.
— А что означает твое имя? Слишком нетипичное.
— Благородная или знатная.
— Тебе подходит.
— Спасибо. А вообще намучилась я с ним.