Попробуй меня вспомнить (СИ)

— Так себе аргументация.
— Ну и еще одно, дай мне отпуск до конца недели.
— Опачки, — официант заносит два куска торта и ставит на мой письменный стол между нами с Элей. — Ну и с какого тебе нужен отпуск?
— Устала я. Нужно что-то расслабляющее.
— Хм…, — на Эльвире же фактически и весь ресторан держится.
— Не хмыкай, — тут же облизывает десертную ложечку и направляет ее на меня. — А еще вспомни, что за время, когда ресторан принадлежит тебе, я ни разу не получала дополнительных выходные, молчу уже о самом отпуске.
— Ладно, твоя взяла.
— Спасибо, босс.
***
Сообщение отца я игнорирую весь день. И только вечером, грея в руках стакан с коньяком, думаю над ответом. Отец просит прощения за грубость во время нашей ссоры и просит примирения. Да уж, батя, знал бы ты настоящие причины нашего размолвки… Я бы с радостью и спокойной душой не смотрел тебе в глаза и не встречался бы. Потому что только при этом раскладе моя душа не будет спокойной… Я чувствую, что стоит мне только встретиться с отцом, как тут же о моем былом покое останется только мечтать.
Но отец манипулирует основным — здоровьем. Говорит, что ему плохо. И он бы не отказался встретиться со мной. Мама живет слишком далеко, чтобы у меня был кто-то рядом. Она устроила вполне неплохо свою личную жизнь в Испании, выйдя там второй раз замуж. А с отцом я сам перестал общаться… из-за себя же. Поэтому и сам должен принять решение.
Это мне дается с трудом. С одной стороны весов остается мое спокойствие. С другой — отцовское. Буду ли я так спокоен и бездушен, если с папой действительно что-то случится?.. Именно эта мысль не дает мне покоя. Иногда безумно хочется ощутить чью-то поддержку или слова одобрения. Но я об этом даже не мечтаю. Хотя Эльвира и стабильно подпитывает мой скудный мир хоть какими-то позитивными эмоциями.
С этими мыслями долго ворочаюсь в кровати, скомкав к чертям простынь. Однако на следующий день все же после рабочего дня еду к отцу. По пути посещаю супермаркет. Идти с пустыми руками — дурной тон. А вот набрать всего подороже и пополезнее — самое то. Безумно страшно встретиться с женой отца. Потому что посмотреть в ее глаза — это то же самое, что увидеть собственную тупость и предательство.
Однако пока морально я смог сам себя переубедить в верности своих решений. Да, нужно поехать к отцу. Нет, встреча с Алиной меня не пошатнет. Да, отец важнее. Нет, я не буду рассказывать ему правду. Если со здоровьем у старика действительно все не очень, то знания об измене его жены вряд ли смогут ему помочь. Тем более, о регулярных изменах. Еще и с его же сыном.
Но все-таки заезжаю во двор, где прошли мое детство и юность. Около этой панельной девятиэтажки выцветшего серого цвета, кажется, никогда ничего не меняется. Разве что поставили новый детский городок — больше того, который запечатлелся в моей памяти. Пока шел к подъезду, один из пакетов в руке начал предательски разрываться, натягивая под весом продуктов пластиковые ручки до появления прозрачных пятен. Пришлось воспользоваться лифтом, который как раз уезжал.
— Подождите, пожалуйста, — крикнул человеку, стоящему в нем. В проеме появилась нога в женском кроссовке, которая не дала двум деревянным створкам сомкнуться. — Спасибо, третий.
Глава 4
Что хочешь помнить, то всегда помнишь. © «Вино из одуванчиков»
— Спасибо, третий.
Сказал, услышал характерное «хм» и обернулся, когда уже лифт начал свое движение. Передо мной стояла хозяйка того самого ателье, которое уже несколько раз за последнюю неделю появлялось у меня на слуху.
— Здравствуйте, — кивнул, удивленно таращась на девушку. Она тоже чуть шокировано смотрела на меня, но улыбнулась.
— Добрый вечер.
Вспомнил просьбу Эльвиры связаться с этой девушкой. Ада, кажется. Ладно, когда мне выходить из лифта через пару секунд, начинать разговор — не лучшее время. Узкая кабинка остановилась на моем этаже, щелкнули какие-то переключатели и… дверь не открылась. Я подождал еще пару секунд, ничего не произошло. Аккуратно рукой, в которой и держал пакет, попытался нажать другие этажи. Ни-че-го. Кнопка диспетчера давно спалена.
 
Посмотрел на свою попутчицу. Даже в желтом свете старой лампочки и пыльного плафона было видно, что она побледнела. Только кисейных барышень мне здесь не хватало.
— Тебя кто-то ждет? Можешь набрать?
— Д-да.
Девушка вытаскивает из сумки телефон и трясущимися руками пытается в нем что-то набрать. Чуть не роняет его, но все-таки подставляет к уху. Разговаривает она с отцом. И тот обещает тут же спуститься и решить проблему.
— Ты клаустрофоб? — спрашиваю на всякий случай.
— А? Нет. Но читала много новостей по поводу упавших в шахту лифтов.
— Не клаустрофоб, но параноик. Понятно.
— А вас что, никто не ждет? — уточняет шатенка.
— С чего ты взяла? Ну и ко мне можно на «ты», вряд ли у нас слишком большая разница в возрасте.
— Хорошо. Ты попросил меня позвонить, если кто-то ждет. А ты?
— А у меня руки пакетами заняты.
— Их можно, кстати, поставить. А то ручки сейчас оторвутся.
— Точно. А я тебя здесь раньше не видел. Ты недавно переехала или в гости?
— Хм… я тут жила двадцать лет…
— Серьезно? — действительно удивляюсь. Потому что мне казалось, что девочку с именем Ада я бы мог запомнить. Хотя у нас достаточно много лет разницы. Как минимум восемь. — Извини, не вспомню.
— Да ничего, — улыбается она какой-то нейтральной улыбкой. Точно, еще представляет, как мы рухнем в шахту. Придется отвлекать ее разговорами.
— Как там ателье? Заказы пошли?
— Да, спасибо. Вы с критиком оказали нам большую услугу.
— Тогда предлагаю нам обоим оказать ещё одну. Что на счет сотрудничества?
— Сотрудничества? — девушка опирается плечом на стену кабинки и прикусывает губу. — И какое же?
— Мне в ресторан нужно пошить новую форму для официантов.
— Хм, мы такими заказами раньше не занимались.
— И в чем трудность? — уточняю, глядя на старый потолок лифта. Спать хочется чертовски, все-таки всю ночь я проворачивался.
— В отсутствии опыта. Однажды я уже попыталась прыгнуть выше головы, — печально замечает моя попутчица.
— Ты о Стругацкой что ли?
— Угу.
— Тогда не переживай. Я заказчик адекватный. Но вообще лучше этот вопрос обсудить с моим директором ресторана. Она хочет определенную концепцию. Ну и взаимовыгодное сотрудничество.
— А взаимовыгодное — это насколько?
— Ну, нам — скидка, вам — пиар.
— В целом неплохо, — Ада ставит свой пакет, который до этого держала в руках на пол. — Я могу посоветоваться со своим маркетологом?
— Да ради бога. Давай со следующей недели свяжемся?
— Хорошо.
Мы молчим после этого пару минут. В голове я начинаю прокручивать сцены, как мы можем встретиться с отцом. И в каждом из вариантов мы снова ругаемся. Потому что я чувствую за собой вину, но недостаточно храбр, чтобы признаться во всем. Нарушает ход моих мыслей и безумной страшной фантазии девушка, стоящая рядом.
— А тебе сейчас не страшно?
— С чего бы?
— Ну, мы по неизвестной причине застряли здесь. И вообще, мрачное место. Не любила я никогда особо на лифте кататься.
Вспоминаю ее машину. Действительно, семерка же намного лучше лифта.
— М-да, место мрачное. Во времена, когда я здесь жил, еще и вечно кнопки жгли.
— Угу, — соглашается Ада. Выглядит она одновременно по-амебному грустной и взволнованной. Поэтому все же решаюсь ее утешить.
— Да и вообще, здесь на каждом этаже есть специальные фиксаторы. В случае, если лифт начинает падать, эти крепежи срабатывают и его подхватывают. И даже если все они покажут свою несостоятельность и начнут обламываться, ничего страшного не произойдет.
— Ничего себе, ничего страшного…
— Угу, потому что скорости падения от одного этажа до другого с зависанием все равно не хватит для того, чтобы разбиться.