Попробуй меня вспомнить (СИ)
Быстро ищу в интернете поставщиков. Остаюсь в неприятном шоке от цен. Но все же надеюсь на чудо. Даже созваниваюсь с одним складом, где меня уверяют, что нужные материалы могу забрать в течение часа. Не может же это все так хорошо складываться, чтобы после — больно обломаться? Решаю пока ничего не говорить сотрудникам и Анжеле.
Заказчик возвращается действительно скоро — вручает мне водолазку и просит сделать такие же размеры. Вздыхаю, но соглашаюсь хоть на что-то. Мужчина оставляет мне свой номер и выходит. Я следом закрываю ателье и иду к своей машине. Паркую ее обычно во дворах.
Да и вообще моя машина — моя гордость. От деда мне доставалась обычная старая семерка. А я ради шутки ее оттюнинговала. Теперь сизая моя крошка выглядит внутри как люксовый BMW.
Сегодня пробираюсь сквозь январскую слякоть к мини-парковке. Однако вижу, что мою машину подперли со всех сторон. Даже проявив все чудеса моих талантов, которые подкрепляются пятью годами вождения, вырулить здесь я точно не смогу. Раздосадованно топаю ногой и чуть не плачу. Потому что ткань со склада надо забрать максимально быстро. Утираю краем пальто реально мокрую щеку и вызываю такси.
— Ну, господи, что у вас еще не так? — раздается позади меня голос. Явно обращенный к моей персоне. Оборачиваюсь. Так и есть, мой привет из прошлого стоит прямо напротив. Заказчик снова кивает на меня: — Что случилось?
— Машину подперли.
— А зачем вам она?
— На склад.
Мужчина осматривает мою крошку, хмыкает, явно намекая на нетипичный выбор. Жигули все-таки в принципе не престижная машина, а для девушки — так тем более. После «экспертной» оценки говорит, что выехать не получается. Я еле сдерживаюсь, чтобы не съязвить, но все-таки молчу — заказчик, блин.
— Ладно, садитесь, довезу. В моих же интересах.
Мне указывают на черный кроссовер. И даже не открывают передо мной дверь. Что-то он более грубый, чем я его помню в детстве. Я называю адрес и молчу. В машине пахнет вкусно. Кажется, каким-то одеколоном. Сугубо мужской запах. Такой аппетитный, что даже хочется себе этого мужчину в единоличное пользование.
— Олег, — нарушает молчание мужчина. Но я же и так знаю имя.
— Ада, — стараюсь чувствовать себя уверенно.
— Что за имя? Что-то из Библии?
— Вроде того, — пожимаю плечами, привычная к этим вопросам. Потому что Аделаидой зовут не каждую. До склада мы добираемся достаточно быстро, Олег обещает подождать и втыкается в телефон, пока я ухожу. С поставщиками еще пришлось немного поскандалить и даже получилось немного сбить цену. Все-таки скандальные гены от бабушки по папиной линии мне достались.
— Сколько нужно времени на пошив?
— Вечером, думаю, будет готово.
— Я могу посидеть у тебя в магазине с ноутом?
Не поняла, когда мы перешли на ты. Но решаю опустить этот момент — не настолько мне это принципиально. Тем более, что тут вопрос как-то посерьезнее.
— Почему у меня в магазине?
— Моя работа почти в двух часах отсюда. Я только время потрачу, пока доеду на другой конец города.
— Э, — прикидывая в голове, куда бы сплавить лишнего человека. Никогда не могу работать, когда кто-то смотрит или присутствует рядом. Наверное, именно поэтому не могу причислить себя к профессионалам: всякие мастер-классы — это не обо мне. Но рядом нет кафе или ресторанов с приличной тишиной и интернетом. В итоге обреченно вздыхаю: — Ладно.
Олег только приподнимает бровь и чуть искажает губы в ухмылке. Паркуется рядом с моей крошкой, которая до сих пор подперта. Мы проходим в ателье, я отдаю мужчине свой стол, отодвигая в сторону собственные бумаги.
— Будут посетители, позовите, пожалуйста.
— Угу.
Вхожу в другую комнату, вздыхаю и все-таки приступаю к работе. Шить я с детства люблю, однако почти не делала этого с того момента, как наняла людей. Руки немного трясутся, но я все-таки решительно иду к отрезу ткани.
И хотя мне было страшно, но пальцы все помнили. И мелок для черчения взяли верно, и ножницы помещались идеально между пальцами, и игла взялась так, как надо. К пяти вечера я готова была отдать Олегу его заказ. Интересно, для какой такой пышной дамы он выбрал это великолепие? Изделие было более чем шикарным и я даже завистливо вздохнула… себе что ли сшить что-то похожее?
По традиции вздыхаю и, пару раз проморгавшись, выхожу в общий зал. Сейчас от этого черного великолепия в моих руках зависит вся судьба моего бизнеса. И хотя сама я осталась довольна работой, это не означало, что боди удовлетворит заказчика.
Олег сидит за ноутбуком и сосредоточено что-то смотрит в нем, прикусив пухлую губу. Я завороженно смотрю на его широкий разворот плеч, могучую шею и спину, которые сегодня обтянуты светло-коричневым трикотажем свитера.
— Кхм, ваш заказ, будете смотреть или сразу упаковать?
— Упакуйте, — не отрываясь от экрана.
Удивленно киваю и иду к кассе. Там же аккуратно заворачиваю все в нашу классическую упаковку и отдаю заказчику. Тот просто протягивает мне карту.
— Она прикладывается, без пароля.
— Кхм, хорошо, — первый раз в такой ситуации. Обычно наши покупатели трясутся над любыми скидками. А этот предложил двойную сумму и вообще не хочет проверить, сколько это. После он закрывает крышку, встает, молча забирает покупку и уходит. Уже на пороге кидает прощальные слова. От моего гостя остаются только легкий перезвон колокольчиков над дверью и запах парфюма — такой, как был у него в машине.
Глава 2
Думайте о прошлом лишь тогда, когда оно будит одни приятные воспоминания. © «Гордость и предубеждение»
Еще два дня я хожу под воздействием новых перемен в жизни. Потому что и сам Олег в своей инсте, и одна из главных ресторанных критиков страны отметили нас в сториз. Известность моей «Адельгейды» понемногу начала выравниваться. В нашем скандале со Стругацкой вышла максимально неприятная ситуация. Когда порог моего ателье переступила шикарная блогерка, высокомерно осмотрела зал и ногтем с идеальным красным маникюром постучала по прилавку, призывая внимание, почему-то казалось, что именно мои девочки смогут удовлетворить скандальную дамочку.
Однако ее стервозный характер и один косой взгляд другой нашей посетительницы стали поводом для возмущений в своем инстаграме. Тогда на наше ателье свалилась невиданная доля хейта, и полностью упали продажи. Анжелка предлагала обратиться к ее брату адвокату, чтобы отсудить обратно наше доброе имя. Но я боялась судебных тяжб, которые запросто могли усугубить ситуацию.
А теперь заказ от одного ресторатора и ресторанного критика почти вернул прежнюю активность. Так что с Анжелкой и девчонками мы устроили после рабочего дня девичник.
— Слушай, а как ты этого Нестеренко уговорила на отметку нашего ателье?
— Он сам. Ты еще и чек не видела его, — встаю со стула и бегу к кассе. — Вот, двойная цена.
— Капец, он не знает слова «бизнес»? Да за рекламу человека с высокой аудиторией надо как минимум бесплатно сделать такой заказ, — Анжелка возмущается как настоящий сммщик.
— Хм, ну он сам предложил, а я не стала отказываться.
— Вот нет в нем вообще ничего от бизнеса, а еще ресторатор. А ты молодец. Вот правда молодец.
Мы еще несколько раз пьем за меня. А после я немного отдаляюсь от девичьего трепа и погружаюсь в воспоминания. Да, Олег никогда и не был особо бизнесменом. Я бы его чрезмерно добрым назвала. Но по некоторым рассказам я знаю о его адвокатской карьере. В юриспруденции он был неплох. Почему же ушел из этой сферы? Давно я ничего не слышала о нем от общих знакомых. Только то, что было в интернете и его инстаграме. Действительно у него были шикарные обзоры на один из лучших ресторанов города, которые ему же и принадлежал. Поэтому я не волновалась, что кто-то из прошлого заподозрит мою глупую юношескую влюбленность к Нестеренко Олегу из сорок третьей квартиры.
Мы жили в одном подъезде. Он с родителями — на третьем этаже, я с родителями и бабушкой — на восьмом. Ходили мы в одну школу за нашим домом. Семь лет разницы были серьезным препятствием на пути к нашему знакомству. И да, я была той самой девочкой, которая украдкой бросала взгляды из-за дерева на понравившегося мальчика во дворе. И да, сначала я играла в песочнице, а он как более взрослый рубился в теннис. Потом уже я доросла до тенниса, а он с парнями пил пиво на лавочке около подъезда. Хотя и был спортсменом. По-моему, в волейбольной команде школы играл. Там чаще всего мы на старшеклассников и залипали. Но у меня было хоть какое-то оправдание своим появлениям там — мой брат Женька был одноклассником Олега.