Оборона дурацкого замка. Том 3 (СИ)
"Стоп, я не о том думаю. Какая разница, что там с гнилушками? Нужно найти способ противостоять сраной нечисти, когда она тут устраивает бал Сатаны в отсутствие локальных божеств. Всяких зодиаков и этой, Богини Чанъэ. Манкирует, понимаешь, своими обязанностями, а мне теперь страдать! Так, ну Ци этой ночью можно влить в любой предмет без последствий — окей, сойдет за бонус. Если будет время — напитаю железные пули Каню и наконечники копий остальным. Ничего, волну переживем — новые выдадут. Или сделаем. Или украдем. Или устроим забастовку. Неважно.
Что там еще говорила Ба Мяо? Знаки Богини? Хрен его знает, что это такое. Вряд ли милая невинная девушка так намекала крутить демонам дули да факи бросать, как в черном квартале. Все равно в темноте не увидят. Или это знаки внимания, лол? Богиня слаба на… Нет, давай без святотатств. Это Иисус в прошлом мире был добрым и все прощал, а местные Боги наверняка те еще злыдни. Превратят всю воду в организме в вино, а потом пройдутся по мне аки посуху. Ну их в баню. И так удачи нет нифига.
Окей, а если серьезно, то под знаками она должна иметь в виду какой-то символ Чанъэ, или ее иероглиф, или что-то в этом роде. Надо спросить у десятника, Уру или Ваня. Кто-нибудь из них да знает. Эх, на этом самая понятная часть ответа Ба нюй ши заканчивается. И начинается игра в загадки. А восточные загадки, в отличие от западных, предполагают правильный ответ только, если ты знаешь его заранее. Надеюсь, в этом мире ситуация все же другая. Не хочу тупо перебирать ответ на местную вариацию "зимой и летом одним цветом" или "сколько нужно психологов, чтобы поменять лампочку".".
— Почему ты молчишь, Саргон? — Вдруг спросил его Камей. За эти несколько минут его товарищи вдоволь наорались, навылись, напроклинались и так далее. Так что теперь, в основном, тяжело дышали или скребли ногтями по полу. Активная фаза психоза прошла и на ее место встала безысходность. А уж там очень хорошо видно тех, у кого поведение отличается от общей массы.
— Дак ему ж железяку какую выдали, а! Просто гимн богине! Сам-то выживет, а на нас плевать! Ну как, хорошо иметь силу против демонов, да?! Чувствуешь себя в безопасности?! — Ма прокричал достаточно громко, чтобы с двух метров создать полный эффект воплей в лицо. Со слюнями, перекошенной физиономией и прочими радостями.
— У тебя совсем уже в голову надуло, урод?! — Камей моментально вызверился, подскочил к стоящему на коленях сокоманднику, рванул его вверх за волосы левой рукой, чтобы правой стиснуть его горло, — Он сдохнет точно также, как и мы все, если отряд не справится. Ты, зловонная падаль из утробы своей…
— Заткнись, Камей! И поставь его на место! — Взревел вдруг десятник, — Мы должны драться с демонами, а не друг с другом, — Все также громко орал он, выплескивая собственные эмоции, которые не мог выразить иначе перед собственными подчиненными, — Если ты забыл, то трибунал потом тебе напомнит. Иккагецу! Тебя это тоже касается. У нас одна стена, а спереди и сзади есть лишь обрыв. Толкнешь локтем товарища — полетишь за ним следом. Каждая жизнь на счету, — Более спокойно закончил он.
— Я не стану паниковать, когда есть возможность спастись, — Бросил Стас в невольную паузу между тяжело дышащей троицей, — И сейчас я как раз думаю над тем, как мне увеличить наши шансы. ОБЩИЕ ШАНСЫ.
— И как успехи? — Поспешно спросить его Камей с такой надеждой в голосе, что Стасу даже стало неловко. Бывший бандит показал себя независимым и не терпящим авторитетов (до определенного момента, все же нарываться на десятника или куратора мог только самоубийца). Да, было признание заслуг Саргона в госпитале, но потом мужчина никогда не выделял своего товарища по несчастью среди других. А здесь же…
"Видимо, мои слова и действия на Насыпи принесли больше авторитета и веры в мои решения, чем я мог ждать или надеяться. Нет, я рад, но как-то не по себе от такой ответственности. Эх, Юншэн…"
— Как минимум, стоит напитать все ваше оружие Ци. Я немного могу управлять внутренней энергией и делиться ей с предметами. А еще я бы поискал какие-нибудь символы Богини Чанъэ…
— Глупости! — Тут же зло ощерился Уру. Не в желании задеть. Просто в разочаровании от предложений Стаса, — Если ты не знаешь, то железо или камень разваливаются от Ци! А Богиня покинула нас в эту ночь, шеньцинбин (больной на голову)!
— Как раз потому, что покинула, ее символы обретут особую власть. А Ци в эту ночь будет держаться в любых предметах до самого рассвета, — Спокойно ответил ему попаданец.
— Откуда такая уверенность? — Недоверие, надежда, злость на себя и других.
— Подожди, юный чиновник. Кажется, в словах нашего славного мальчугана есть смысл, — Степенно вмешался в разговор Вань, — Я припоминаю одну легенду…
— Саргон! — Прервал остальных голос Акургаля, — Они смогут прийти к выводам без тебя?
— Смогут, скорее всего, — Недоуменно пожал плечами Стас.
— Тогда оставь их. Ты мне нужнее сейчас в другом деле.
— В каком? — Нахмурился он, — Ты же понимаешь, уважаемый десятник, что мне еще кистень ладить…
— Это важнее. Чжэнь гунцзы посоветовал мне взять у господина распорядителя несколько трав, которые могут помочь нашим раненым. Причем помочь — немедленно. К сожалению, ты из нас всех единственный, кто разбирается в травах или Ци.
— На я не разбираюсь ни в том, ни в другом! — Ошарашенно ответил ему Стас.
— Остальные тем более, — Мрачно заявил десятник, — Я расскажу тоже самое, что мне передал лавочник. А ты уже сам решай: возьмешься или доверишь все мне. Как показала практика, у тебя есть исключительный талант вытаскивать отряд из неприятностей, — Акургаль позволил себе скупую, но искреннюю улыбку.
— Я попытаюсь, — Со вздохом на устах и волнением в сердце ответил он.
Глава 4
— Подожди, только раздам приказы этим живоглотам, — Пробурчал десятник и уже другим, командным голосом продолжил:
— Эй, Ма, Кань, Камей — идите готовить жрать. И Камей — только попробуй скрысить ту еду, которую вы с остальными нашли в развалинах!
— Обижаешь, командир!
— Проверь ее на гниль! Еще отравиться перед делом не хватало для пущего счастья. Вы двое! Чтобы выяснили все о клятых символах! Не слышу? Хорошо. Все, теперь пойдем, — Под конец обратился десятник к Стасу.
Сначала они с Акургалем приблизились к шконке, на которой метался в поту Чжан Юлвей, их мечник-аристократ.
— Я понимаю, что ты дружен с нашим фармацевтом, но толку от него теперь будет немного. Все равно ведь не успеет приготовиться. Или он говорил, что-нибудь про готовое зелье? Ну то, которое ослабляет демонов? — С надеждой в голосе спросил он. Стас лишь покачал головой.
— Тогда сосредоточься на Юлвее. В конце-концов, твой дружок никуда не денется, а ставить его на ноги перед боем опаснее, в первую очередь, для него самого.
— Для этого мне нужно знать, что тебе сказал доктор.
— Не доктор, — Досадливо поморщился Акургаль, — До него меня не допустили. Про траву сказал Чжэнь лао сянь-шен, а господин распорядитель подтвердил и дал пару советов.
— Хотя бы так, — Сквозь зубы прошипел Стас.
Он понимал — изучить тело демона из грядущей волны куда важнее, чем пытаться спасти жизнь даже целому отряду, хотя и странно, почему такие дела поручают И Шенгу, когда есть целый внутренний город с боеспособными отрядами. Понимал и даже принимал.
Вот только чувства внутри него говорили о другом. Люди редко склонны слушать глас рассудка, когда сердце и разум сталкиваются лбами. Но Стас знал всю ничтожность и неуместность собственных заявлений, поэтому не сказал ни слова. Лишь молча выслушал объяснения десятника.
Ксин и местный завскладом дали только два вида лекарств. Первое — трава, которая заставляла бурлить внутреннюю энергию. Довольно специфичное и мало где применяемое растение из-за слишком общего эффекта. Ни для отравлений, ни для ран она не годилась. Зато могла активировать потухшую активность организма.